Глава 27

Ответное дыхание девушки обдало Алекса теплом. Как же он хотел ее, прижать, сорвать одежду, завладеть ее юным телом. Но вместе с тем была и нежность, радость от ее робких прикосновений, и предвкушение. Как будто он держал в руках конфету, самую вкусную, самую бесподобную, только его. И этот деликатес хотелось смаковать бесконечно долго, поэтому Алекс не торопился, подогревая свое желание изнутри, накаляя. Карина тоже хочет его, их огонь обоюдный, скоро он найдет выход, но сейчас их неспешные поцелуи поддерживают нужный градус.

Только Карина не задерживается в его руках долго. Она соскакивает с колен Алекса со словами:

— Мне очень нравится здесь. Я хочу осмотреться немного, — как бабочка, она упархивает от Алекса, бежит по дорожке в сторону сада, а он заворожено смотрит, как Карина останавливается около дерева, рассматривает кустарник, склоняется над цветком. Что за девушка? Вокруг мир сходит с ума, а она умиляется бестолковым растениям! Но, наверное, так и надо, в любой ситуации уметь видеть хорошее, красивое, чтобы отвлекаться от плохого.

В итоге гуляли они до вечера. Обошли всю территорию Аббатства, заглянули во внутренний двор замка, побродили по открытым верандам, дальше не пошли, решив оставить это на другой день. Они много разговаривали на самые разные темы, делились мечтами и желаниями, но главное, чувствовали себя легко и свободно.

Вернувшись, Алекс отправился в душ, Карина же внизу разогревала остывший ужин, который оставила для них в холодильнике Кларисса. Только есть ни Карине, ни Алексу не хотелось. Оба весь день обменивались красноречивыми взглядами, предвкушая вечер. Алекс хотел устроиться с вином около камина, но как только вышел из ванной, понял, что до камина они уже не доберутся, потому что в тусклом свете ночника увидел Карину, сидящую на большой кровати в одном белье. Девушка была явно взволнована, грудь ее часто вздымалась, ноги она подогнула, руки скрестила на коленях, явно не зная, куда их деть. Смотрела смущенно, но взгляд не отводила. Алекс замер на несколько секунд, жадно рассматривая эту картину. Он хотел запомнить Карину такой, бесподобно красивой в своем смущении, совершенно невинной, но безумно желанной, взволнованной, но твердо решившей отдаться ему здесь и сейчас. Он чувствовал, что сегодня она готова, открыта перед ним душой и телом, поэтому Алекс больше не стал медлить. Он решительно шагнул вперед, взял Карину за руку, потянул на себя, понуждая девушку встать. Карина поддалась.

— Я хочу рассмотреть эту красоту, — шепчет ей на ухо Алекс. Карина встает на ковер нетвердыми ногами, Алекс обходит по кругу. Его рот наполняется слюной, как будто он готовится вкусить самый вкусный десерт. Нежные округлости, обтянутые черным кружевом, заставляют отреагировать и другие части тела. Алекс обходит девушку со спины, кладет руки на тонкие плечи, шепчет на ухо:

— Вижу, Марина позаботилась не только о том, чтобы тебе было тепло, но и чтобы было жарко, — зарывается носом в волосы, облизывает мочку уха. По коже Карины тут же ползут мурашки. Тяжелое дыхание перерастает в легкий стон, она откидывает голову, открывая доступ губам мужчины к шее.

Алекс медленно, почти невесомо прикасается к ее коже, ведет дорожку поцелуев к ключице, потом опять вверх, прижимает Карину сильнее, она ягодицами чувствует его восставшую плоть под тканью полотенца, обернутого вокруг мужских бедер. Алекс нежничает, а Карина начинает задыхаться. Ей становится мало его легких прикосновений, осторожных поцелуев, поэтому она, несмотря на свой страх и неопытность, поворачивается к мужчине лицом, замирает на несколько секунд, рассматривая его мощное тело. Ей тоже хочется касаться этих упругих мышц, хочется провести языком по его груди, зарыться пальцами в жесткие завитки волос на животе, а еще… страшно, но очень хочется увидеть его там… Она делает робкий шаг вперед, Алекс не двигается, позволяет ей сделать все, как хочется. Карина поддается своим желаниям, ведет рукой по крутым бицепсам, переходит на грудь, касается упругого пресса. Ей нравится, что мужчина начинает дышать чаще, а глаза загораются настоящим пламенем. И вот она добирается до самого интересного, берется за край полотенца и легко сбрасывает его. От картины, представшей перед глазами, дыхание перехватывает. Черт! Он намного больше, чем представлялось девушке. Страх увеличивается, но внутри поднимается еще более сильное желание. Низ живота наливается тяжестью, а между ног становится горячо и влажно.

— Коснись его, — раздается над ухом властный мужской голос. Она как будто получает разрешение на то, чего хотела и сама, но боялась. Ее ладонь, замершая на животе, оживает, ползет вниз, пока не достигает вздыбившейся мужской плоти. Карина, нежно проводит рукой вверх-вниз по напряженному, покрытому венами члену. Алекс откидывает голову назад, раздается глухой стон, это показывает девушке, что она на верном пути. Карина слегка ускоряет движения рукой, мужчина поддается вперед бедрами, показывая, что ему нравится и как, но долго это продолжаться не может, Алекс перехватывает нежную ладонь.

— Остановись, хватит, — почти умоляет мужчина.

— Почему? — не понимает Карина.

— Потому что иначе все закончится, не успев начаться. Иди сюда, — Алекс притягивает девушку к себе, нападает на ее губы, он уже на грани, поэтому нежничать не в состоянии. Карина получает все и сразу, жадные мужские руки и губы оказываются, кажется, сразу везде. Щелкает застежка лифчика, ее грудь обжигает горячее дыхание, влажный язык касается соска, от этого напряжение внизу живота возрастает стократно, но мужчина не останавливается, его руки ползут ниже, стягивая черное кружево по стройным ногам. Ладонь возвращается вверх по бедру, а потом ныряет между нежными складочками, вырывая неожиданный стон с губ Карины. Следом за руками приходят губы и язык. Как сквозь сон Карина понимает, что Алекс уже стоит перед ней на коленях и целует ее… туда… Это стыдно, неловко, но так сладко. Особенно, когда его язык задевает ее самую чувствительную точку раз за разом. Ноги сами собой подгибаются, но упасть ей не дают. Девушка чувствует прохладный шелк покрывала под спиной, а сверху горячее мужское тело. Снова поцелуи, губы, язык. Их стоны и тяжелое дыхание сливаются в унисон. Его язык снова забирается в ее самое чувствительно место, порхает там до тех пор, пока девушка не начинает биться в сладком оргазме. Его волны еще держат, качают горячую кровь, а Алекс уже мучает ее губы. В итоге Карина даже не успевает понять и испугаться, когда он начинает входить в нее своей каменной плотью. И только когда резкая боль пронзает тело, она вздрагивает:

— Тише, потерпи немного, — тяжелым шепотом уговаривает мужчина, замерев на несколько долгих секунд, лаская ее, успокаивая. И только почувствовав, что девушка немного расслабилась, начинает аккуратные движения.

Боль понемногу отступает, на смену ей приходят совсем другие ощущения. Они рождаются где-то глубоко, но заставляют ловить движения мужчины, упиваться его стонами, хотеть большего. Только Алекс явно не в состоянии держаться долго. Совершив еще несколько мощных движений, он глухо стонет ей в шею, содрогаясь всем телом. Карина чувствует теплую жидкость на животе, затуманенным умом понимает, что Алекс не кончил внутри нее, а она даже не подумала о безопасности, не вспомнила о подарке Марины, потому что слишком переживала о другом. В итоге все ее страхи не оправдались, ей было хорошо с Алексом, дурным мыслям и тяжелым воспоминаниям не нашлось места в голове в эти сладкие минуты их близости. И сейчас Карина лежала расслаблено, с легкой улыбкой глядя на мужчину рядом. Приведя дыхание в норму, он легко коснулся ее губ.

— Ты как? — спросил он.

— Хорошо, а ты?

— Я, кажется, умер и заново воскрес!

— Для только что воскресшего ты слишком хорошо выглядишь, — улыбается Карина, нежно проводя ладонью по его щеке.

— Я тебя немного запачкал. Прости. Сейчас пойдем мыться!

— Да. Я кстати забыла передать тебе еще один подарок от Марины. Он в верхнем ящике тумбочки.

— О боже! Что там? Замок для моих яиц? — Карина смеется.

— Посмотри сам.

Алекс открывает ящик, присвистывает:

— Ничего себе! Она в меня все же верит! Или они решили нас тут оставить на пару месяцев.

— Не знаю. Это было среди переданных ею вещей.

— Прекрасно! Значит, нам будет, чем заняться! Иди сюда!

— Не могу. Если я повернусь к тебе, кое-что потечет на простынь!

— Безобразие! Надо с этим что-то делать! — Алекс подбирает с пола полотенце, вытирает Карину, а потом тянет ее на себя, чтобы поцеловать.