Глава 37

Десять дней, проведенные в больнице, определенно пошли Карине на пользу. Физически она чувствовала себя намного лучше, а вот душевное равновесие найти никак не могла. Сегодня ее выписывают, чему девочка несомненно рада, только что-то тяготило ее. Алекс видел это, но никак не мог понять, в чем дело. Понятно, что тяжелые воспоминания не стерлись так быстро, подняли голову старые страхи, добавились новые, но раньше Карина часто просилась домой, а сейчас как будто сомневалась.

На его вопросы отмалчивалась, переводила тему, что злило еще больше. В день выписки Карина вообще была потеряна, на вопросы отвечала неохотно и совсем не улыбалась. Наоборот, казалось, вот-вот заплачет. Алекс взорвался уже по пути домой, когда девочка уставилась в окно машины с отчаянной тоской, как будто в последний путь едет.

— Карина! — рявкнул Алекс, хотел сделать тон мягче, но не получалось. Нервы и так все время натянуты струной, а сегодня того и гляди порвутся. Контроль еле удерживал, рядом с Кариной все предохранители сгорали, но держался из последних сил, а когда поймал в отражении окна ее потерянный тоскливый взгляд, взвыть захотелось. Снова земля кренилась, держаться ровно не получалось. Девушка буквально подпрыгнула от его рыка, утерла внезапно набежавшую слезу.

— Если ты сейчас не скажешь, что с тобой сегодня такое, я отвезу тебя обратно в больницу и сдам психологу! Пусть он пытает!

— Не надо, — шепчет Карина. — Я просто…, - замолкает. Тянет паузу, а у Алекса нутро наизнанку.

— Говори, — требует он.

— Я боюсь возвращаться в ту квартиру, — еле слышно выдает Карина, опустив взгляд на свои сжатые изо всех сил руки.

Алекс замирает на секунду, потом начинает цветисто ругаться.

— Почему сразу не сказала, а?

— Не хотела добавлять тебе лишних хлопот. Я не хочу, чтобы ты думал, что я зажралась и требую у тебя…

— Твою мать! Не хотела она. А так ты мне нервов вытянула столько, сколько ни одна квартира не стоит! Чёрт! Разворачивайся! — командует он водителю. — В отель поехали!

Карина смотрит виновато, с опаской. Он ее хочет успокоить, но пока покоя не ощущает сам. Надо сначала немного равновесие найти, что удается сделать только после нескольких тяжелых вздохов. Хотя воздух накален, того и гляди рванет.

— Иди сюда, — командует Алекс. Карина срывается со своего места, как будто только этих слов и ждет, перебирается к нему на колени, утыкается в шею.

— Не делай так больше! — с нажимом говорит Алекс. — Сколько раз я просил, говори сразу, если что-то не так. Не заставляй меня додумывать! У меня это плохо получается.

— Я постараюсь, — шепчет Карина. — Просто я думала, что справлюсь, что смогу. Там ведь хорошая квартира. Красивая.

— Но тебе она с самого начала не нравилась. А теперь и вовсе. Понятно. Не продолжай. Сегодня остановимся в моем старом номере, а там видно будет.

— Я согласна. Тот твой номер мне очень нравился. Там рядом море и горы. Спасибо!

— Нашла, за что благодарить. Сказала бы сразу.

В номер Карина вошла заметно повеселевшая и сразу направилась к выходу на террасу и спуску к морю.

— Не вздумай идти дальше! — предупредил Алекс. Сейчас самое сильное солнце. Через пару часов — пожалуйста. А сейчас тебе нужно отдохнуть.

— Я не устала, — отвечает Карина.

— Зато я устал. Поэтому хочу принять ванну. Желательно с тобой, — спина и плечи Карины заметно напрягаются. — Придешь, если захочешь! — бросает Алекс, уходя в сторону ванной. Девушка прекрасно понимает, что он делает. Все отдает в ее руки. Чтобы сама решала, но ей сложно сделать первый шаг, сложно почувствовать себя снова желанной, красивой, сексуальной. Она и раньше не была уверена в том, что сможет удержать рядом этого сильного, харизматичного мужчину, а теперь и подавно. Поэтому она не торопится следом. Девушка смотрит на белый песок и ярко голубое море. Думает, как ей поступить. Может, стоит попробовать, пересилить себя? Как когда заходишь в прохладную морскую воду после долгого лежания на солнце, первые секунды мурашки ползут по коже, вода кажется ледяной, и хочется выбежать из неприветливых волн, но стоит перетерпеть, броситься в обжигающую воду, и вот уже неприятные ощущения отступают, и ты получаешь удовольствие от ласковых волн. Карина не знала, как поступить, но почему-то вспомнила слова Марины, она просила не залипать, бороться! И Карина решила прислушаться к ее совету. Если Марина смогла забыть и построить семью после всего пережитого, то и Карина сможет. Тем более, что это важно не только для нее, но и для их крохи, которая уже растет внутри. Поэтому Карина пошла. Медленно пошла. Каждый шаг отмеряла, как расстояние до важной черты. А когда дошла до ванной, взяла себе еще паузу в несколько вздохов. Открыла дверь, зажмурилась, шагнула решительно, и обомлела, когда открыла глаза. 1439f7c

Девушка как будто вошла в другой мир, потому что из светлой комнаты попала в полумрак, вокруг горели свечи, слабо разбивая темноту, создавая таинственную, интимную атмосферу. Карине хотелось спросить, когда Алекс успел не только набрать ванную, но и устроить всю эту красоту, со свечами и воздушной пеной, но язык не слушался. Да и зачем все это, если сейчас она попала в плен жаркого мужского взгляда. Алекс расслабленно лежал в огромной джакузи, и просто смотрел. Горячие волны уже бежали по спине от этого взгляда. Карина тонула в нем, он затягивал, обещал неземное наслаждение и погибель. Сделав робкий шаг вперед, она попыталась стянуть с себя майку, но руки дрожали, не слушались. А ей так хотелось избавиться от одежды красиво. От этой неловкости снова начала подниматься внутренняя дрожь. Она не сможет, он ее не захочет. Но тут же она почувствовала на спине горячие мужские ладони, а на щеке дыхание. Алекс подошел, а она, можно сказать, не заметила, настолько была поглощена внутренними переживаниями.

— Расслабься! — услышала она команду над ухом. Легко сказать. — Расслабься, — попросил Алекс снова. — Отпусти все мысли, отдайся желаниям тела. Я тебе помогу.

Легкие поцелуи, поглаживания, уверенные движения, и вот она стоит перед мужчиной уже совершенно обнаженная. Сильные руки подхватывают ее, опускают в мягкую, ароматную пену и исчезают. Алекс обходит джакузи и садится с другой стороны. Ванная настолько большая, что они соприкасаются только кончиками пальцев. Карина замирает, наслаждается теплой водой и пеной, но все время на себе она чувствует его взгляд, который, кажется, трогает ее глазами, ласкает, забирается в самые укромные уголки. И Карина чувствует, что загорается тоже. Алекс хочет ее, об этом кричит его тяжелое дыхания, побелевшие пальцы, вцепившиеся в бортик ванной, напряженный рельефный торс. Самое главное доказательство мужского вожделения сейчас скрыто водой и пеной, но Карина уверена, что там каменная эрекция, готовая ворваться в нее при первом зове. Но сейчас весь этот потрясающе красивый, сексуальный зверь не двигается. Он ждет ее команды. Ее разрешения. Готов сожрать, но только, если она сама позволит. Вот оно — это чувство. Карина ощущает то, что боялась потерять, то, что раньше вмиг стирало ее неуверенность и дарило ощущение власти над этим опасным зверем. Он жадно следит за каждым ее движением. Замирает, хищно улыбаясь, когда она сама начинает вести своей ножкой по его ноге, добирается до бедра, переходит ступней на кубики каменного пресса, возвращается медленно вниз, задевая восставшую изнывающую плоть. Алекс стонет глухо, хватает ее ножку, прикусывает большой палец. Карина ахает, потому что это сразу отзывается в ее теле. А когда горячий язык обжигает каждый пальчик, она начинает дышать чаще, дрожь усиливается. И сейчас эта дрожь не имеет ничего общего со страхом. Мужские губы ползут по ее ноге, перебираются на живот, добираются до груди. Все это тягуче медленно, не торопясь. Горошины сосков твердеют, грудь сейчас особенно чувствительна, даже легкое касание причиняет почти боль, но боль приятную, заставляющую трепетать, стонать, просить. И она просит. Просит вздохами, призывными движениями, ответными ласками. Алекс приподнимает ее в воде, усаживает на бортик, упирая спиной в кафельную стену, разводит колени, покрывая поцелуями внутреннюю поверхность бедер, а потом ныряет в самое естество. Карину срывает. Каждый раз он делает это настолько хищно, необузданно, ненасытно, при этом не отпуская от нее пьяного взгляда. Одна эта картина срывает внутри все предохранители, развеивает страхи и сомнения, а каждое движение языком заставляет выгибать спину и стонать в голос. Алекс держит ее в своем сладком плену и пытает до тех пор, пока Карина не забывает, где находится, начинает стонать громче, дрожью исходя в его сильных руках. Он жадно ловить эту дрожь, усиливает ее, управляет ею, пока оргазм не утягивает девушку в болезненный водоворот удовольствия.

Выплыть из него Карина еще не успевает, а Алекс уже несет ее на кровать. Хорошо, что в спальне тоже задернуты шторы, прохладные простыни собирают капли с их мокрых тел, мужские руки и губы не отпускают.

— Люблю тебя! — слышит Карина горячий шепот. — Хочу тебя! Можно?

— Дурак! Нужно! — она притягивает его сверху, позволяет придать ее телу удобную позу, чтобы уже в следующий момент горячая мужская плоть скользнула внутрь ее изнывающего тела.

— Я буду осторожен. Обещаю.

— Заткнись! — требует она, изо всех сил обвивая его бедра. Мужчина толкается глубже, срывая с губ стон. Снова и снова. Но он не дает того темпа, которого хочет ее тело, все медленно, не до конца, контролируя процесс. Это не нравится Карине. Куда пропал тот животный запал, те древние примитивные чувства, которые дарили ей ощущение безграничной власти? Она злится, извивается под ним, прося двигаться сильнее, но Алекс удерживает ее, отвлекает поцелуями и нежностями. А Карине нужно другое. Поэтому в какой-то момент она сама переворачивает его на спину, забирается сверху, и, наконец, дает себе то, чего так хочется, улетая быстро, высоко, и мужчину утягивая в счастливые дали беспредельного удовольствия.