Глава 14

«Любить тебя никогда не было выбором.

Это было необходимостью».

Лера.

Дела в салонах красоты идут все хуже, клиентов с каждым днем становится все меньше. И даже те стойкие, которые все еще продолжают к нам ходить, своими визитами не способны перекрыть затраты, накопившиеся за последние месяцы.

Настроение мое скачет от оптимистичного до упаднического в течении месяца, все чаще останавливаясь на упадническом. Несмотря на всю решимость и правильные расчеты, кризис, возникший непонятно откуда, предугадать было нельзя никакими формулами. И теперь каждый день я трачу свои усилия на оттягивание момента икс, когда нужно будет уволить еще треть штата. Но при этом неизбежность такого решения надвигается со скоростью неминуемой катастрофы, когда лавина уже обрушилась и катится вниз.

Пока голова привычно забита подсчетами, такси привозит меня к ресторану в центре города. Есть такие мероприятия, которые я всегда посещаю, из года в год. Несмотря на кризис в голове и катастрофу в личной жизни. И сегодня я должна быть здесь. Отчасти, чтобы развеяться. Но главное – напомнить о себе, старательно делая вид, что я еще на плаву. Эти акулы, которые гордо именуют себя инвесторами и меценатами, радостно станцует танго на руинах моего бизнеса, ведь им не пришлось в него вкладывать ни копейки. Обойдутся. Сегодня похоронить себя я им не дам.

Годы экспериментов со своей внешностью, фасонами и кроем платьев не прошли даром. Я точно знаю, как упаковать свое тело так, чтобы выгодно подчеркнуть все достоинства. Малиново-красная ткань платья красиво струиться по аппетитным изгибам тела, привлекая к себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые женщин. Когда-то я ловила особый кайф от этих взглядов, понимая, что это только моя заслуга в том, как я выгляжу. Теперь же все приелось. И даже откровенная злость менее талантливых в этом вопросе дам не греет душу.

Бокал шампанского немного расслабляет напряженные мышцы, ослабляет хватку в голове вечного голоса «ты не смогла». И вот мне уже даже весело, а приятная беседа полностью отвлекает от дурных мыслей. Но ровно до того момента, когда я ощущаю на себе знакомы жар горящего взгляда.

Он здесь. Я поняла это до того, как обернуться и найти глазами его фигуру. Даже до того момента, как он вошел в зал, я почувствовала его приближение, как всегда, реагируя на каком-то животном уровне всеми рефлексами сразу. Это как наводнение, в миг захватывающее волю, не давая здраво рассуждать, порабощая разум. И я трусливо не оборачиваюсь, делая вид, что не заметила его присутствия.

Тело горит, сердце ускоряет бег, и вот я уже почти не слышу того, что говорит мне мой собеседник, поэтому просто киваю с идиотской улыбкой на губах. Кончики пальцев покалывает, а дыхание сбивается, когда я слышу возле своего уха знакомый голос:

– Можно похитить вашу собеседницу ненадолго? – Петя спрашивает немолодого уже мужчину, с которым мы беседовали вот уже минут пятнадцать, или двадцать. И имя которого я даже не запомнила. И тот кивает в ответ, отходит в сторону.

Потом аккуратно берет меня под локоть, уводит за собой. Я не думаю, не сопротивляюсь, потому что, как всегда, моя воля находится в полной его власти. Он делает, что хочет, я принимаю то, что он мне дает. Сердце гулко стучит в ушах, а мозг давно уплыл, помахав мне ручкой.

Он заводит меня в какую-то комнату, прикрывает за нами двери. Тут же придавливает к стене, больно впиваясь в губы, окончательно отправляя остатки рассудка в нокаут. Его руки на моей талии, сжимают и заглаживают сладкую боль. Потом на груди, прикосновения отзываются бешеными ударами сердца в висках.

– Сюда могут войти, – шепчу, собрав остатки воли в кулак.

– Плевать, – слышу его хриплое. Он не шутит, ему, в самом деле, все равно.

– А как же твоя репутация? – не сдаюсь я.

– Не о том думаешь, – хрипит мне в губы, снова прижимаясь к ним жадным поцелуем, вырывая стон толи возмущения, толи желания.

Скрип открывшейся двери резко возвращает меня на землю. И, видимо, не только меня. Потому что Петя уже повернулся в сторону нарушителя нашего уединения, и я почувствовали волны гнева и злости, исходящие от мужчины сейчас.

Я знаю, кто этот человек, который посмел пойти за нами, и так нагло ворваться в столь интимный момент. Это лицо преследовало меня в кошмарах вот уже год. Князь. Он же наш новый мэр. Он же мой кредитор, который, как я втайне надеялась последние месяцы, успел забыть про мой долг, увлеченный новыми заботами.

Страх и отчаяние накрывают ледяной водой, заставляя вмиг закоченеть от ужаса. Я жду, что бывший криминальный авторитет сейчас напомнит мне о нашей сделке год назад. Но тот молчит. И только смотрит на Петю, который сейчас похож на каменное изваяние, испепеляющее взглядом вошедшего. Эти двое смотрят друг на друга с ненавистью, и решимостью удушить при первой возможности. Стальной взгляд против черного. Две разрушительные силы, готовые испепелить друг друга. И только сейчас, почувствовав энергетику, которая исходит от Пети, я задумалась – которого из этих двоих мне нужно по-настоящему бояться?

Максим Князев первым разрывает зрительный контакт, выходит из комнаты, закрыв за собой двери. Я облегченно выдыхаю. Петя все так же стоит, задумавшись о чем-то своем. Провожу рукой по его щеке, он вздрагивает, очнувшись от своих мыслей. Смотрит на меня, но не так, как всегда. Что-то другое сейчас в этом взгляде. Может быть, страх? Неужели, он чего-то может бояться? Быть того не может. С его властью и возможностями ему даже мэр ни по чем.

– Мой водитель отвезет тебя домой. Не спорь. – Сказал, как отрезал. Ледяным тоном, не терпящим возражений. Мое мнение не в счет.

Ловко берет меня под руку и быстро выводит через черный ход к мерседесу, который слишком хорошо мне знаком. Он заталкивает меня на заднее сидение и приказывает водителю отвезти меня домой. Не знаю, куда делся мой мозг, и главное, где гордость? Где упрямство? Но в тот миг, когда я увидела Князева на пороге, всю смелость как ветром сдуло. И теперь решение вернуться домой как можно скорее, кажется самым правильным из всех.

Машина плавно трогает, быстро движется по вечерним улицам. И уже через полчаса я стою в прихожей своей квартиры, подпирая спиной входную дверь, стараясь унять бешено бьющее сердце. Страх, волнение, недоумение – все слилось в одну рваную эмоцию, не давая успокоиться и рассуждать здраво.

Что это было, там в ресторане? Почему эти двое вели себя, как смертельные враги? И вроде бы, не сказали друг другу ни слова, но ощущение такое, будто этот момент изменил очень многое.

В понедельник я привычно в офисе. Разгребаю документы. Вернее, не так. Счета, счета, счета. Которые нужно оплачивать, а денег уже нет. Я знаю, что еще месяц смогу продержаться за счет своих запасов. А что дальше? А дальше все. Конец моим салонам и, так долго вынашиваемому плану стать крупнейшей сетью салонов красоты в регионе. Реальность такова, что денег нет. И в скором времени не будет. И когда я уже подумала о том, что хуже быть не может, на пороге офиса появляется огромная фигура мужчины в черном.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – спрашиваю, помня о вежливости. Что не так просто в компании такой огромной груды мышц, присутствие которой в моем кабинете не предвещает ничего хорошего.

– Пришло время напомнить тебе про долг Князю, – его хриплый голос заставляет вздрогнуть, вспомнив о своем самом страшном кошмаре. По позвоночнику побежал холодок, ладони вмиг заледенели, а я продолжаю неотрывно следить за каждым движением этого громила, который вальяжно расселся в кресле напротив меня.

– Сейчас я не готова все вернуть, – отвечаю внезапно осипшим голосом.

– У тебя три дня, – бросает громила, поднимаясь с кресла и выходя из комнаты. Он не закрыл за собою двери, и я еще долго смотрю на его удаляющуюся фигуру, прикидывая сколько дней мне осталось жить.

Князь должников не отпускает, все это знают. И я, наивная, думала, что теперь, когда он подобрел на посту мэра, мой долг забудут? Да, я просчиталась, когда надеялась на успех своей инвестиции, не предугадав наступивший внезапно кризис. И я двойне просчиталась, малодушно рассчитывая, что один из самых влиятельных криминальных авторитетов страдает забывчивостью.

Сожалеть о своем решении взять кредит у Князя поздно. Рассчитывать, что смогу продать все, что у меня есть, за три дня, глупо. Не успею, это понятно. А значит, остается только один человек, который может мне помочь. И я понимаю, что он что-то захочет взамен. Раньше меня это пугало. А теперь просто нет выбора. И, промучившись бесплодными метаниями до вечера, я поехала в особняк.

Ворота привычно разъехались в сторону, стоило только моей машине оказаться в пределах обзора камер наблюдения. Стараясь не думать больше о последствиях, я заехала в знакомый и такой родной двор. Вышла из машины и быстро пошла к двери.

Я знаю, где искать. Спустя год, я все еще помню его распорядок дня, как свой собственный. Поэтому, не мешкая, иду в сторону кабинета.