Глава 15

«Хочешь луну? Только скажи.

И я живо заарканю ее для тебя».

«Эта замечательная жизнь» (1946).

Петр.

Ежегодное пафосное мероприятие, на которое мне всегда присылают приглашение, но только в этот раз я решил приехать. Потому, что знаю, что Лера бывает тут каждый год. А меня тянет к ней, как всегда.

Я заметил ее сразу. Первый порыв – вырвать отсюда, увести куда-то, где тихо, и где никого нет. Рядом с ней я не думаю, не анализирую. Мозг плавится, как пластилин, и главное – не наделать глупостей. А впрочем, какая кому разница? И все бы ничего, если бы вошедший внезапно в комнату человек, был не кто иной, как Максим, с*ка, Князев.

До этого момента никто в этой пафосной тусовке не знал о наших отношениях, и это берегло Леру от навязчивого внимания посторонних нам людей. Теперь же тот факт, что о нас знает Князев, меняло все. За Лерой автоматически приклеивался ярлык «Слабое место Петра Торонина», и вопрос лишь в том, когда наш «любимый» мэр достанет этот туз из рукава.

Мои размышления прерывает стук в двери.

– Кто там? – рявкаю, уверенный, что это кто-то из прислуги.

Лера. Здесь.

– Можно? – спрашивает тихо. Ей все можно. Она ведь знает. Знает же?

– Конечно, – киваю, чтобы входила. Почему она здесь? Неужели, соскучилась?

Она заходит, как всегда, красивая. По ее испуганному взгляду понимаю, что что-то случилось.

– Лер, что? – нетерпеливо. – Не томи.

– У меня проблемы, Петя. Серьезные. – Она не просто напугана, в ужасе. Это видно.

Какие еще проблемы? Когда она здесь, проблем нет.

Подхожу к ней, обнимаю за талию. Рукой провожу по щеке, приподнимаю лицо за подбородок. Ее испуг совсем не наигран, да и не пришла бы она просто так. Это так неправильно – видеть ее в таком состоянии.

– Ну? – напомнил ей, что все еще жду.

– Ко мне приходил человек от Князя. Требует вернуть долг, а дела в салонах идут все хуже, ты же сам знаешь, этот кризис, клиентов почти нет. Еще пару месяцев и придется все закрыть. – Начала тараторить она. Стоп! Долг?

– Какой долг? – перебиваю ее. – Ты у него деньги брала?

– Да. – Кивает.

– Блть, Лера. Какого х*я?

Знала же, что у него не стоит брать, это опасно. Не ожидал от нее такого, совсем не ожидал. Это как удар под дых. И от кого? От нее, блть. В шоке опускаю руки, переставая обнимать ее.

– Мне нужны были деньги на расширение бизнеса. – Оправдывается она. – А вернуть я теперь не могу, еще и с такими процентами.

– Почему у меня не попросила, Лер? – Мне не верится. Просто не верится. Взяла деньги у Князя, а не у меня, значит. У него приятнее брать?

– Потому что я ушла от тебя. И должна была сама решать свои проблемы. – Глупая Лера, наделала делов.

– Нарешала? – спрашиваю с саркастичной ухмылкой. Отхожу от нее к столу, опираюсь руками на столешницу, свесив голову.

– Петя, я все посчитала. – Снова оправдывается она. – И я бы все вернула, если бы не кризис.

Это больно. Пи**ец как больно. Пошла к Князеву, а не ко мне, когда была нужна помощь. Почему? Какая-то странная логика. Я бы денег просто так дал, а не в долг, и не под проценты, тем более.

– Выходит, хреново посчитала, – констатирую, скорее, как факт. Поднимаю голову, снова поворачиваюсь к ней лицом.

– Петя, помоги мне. – Хнычет Лера. – Он убьет меня. Мне страшно.

– О чем ты только думала, Лера?

Это все меняет. Она себе даже не представляет, что наделала. У Князя, мать его, теперь не просто туз в рукаве. Козырный, блть. И он хорошо это понимает.

– Как выглядел тот человек, что приходил к тебе? – спрашиваю.

– Огромный такой, рыжий. Весь в черном. – Понятно. Аверин. Конечно, наш мэр такими делами теперь не занимается. Послал своего верного пса надавить на Лерку. А цель не она, а я. Только вот Лере об этом знать не обязательно.

– Понятно. – Подхожу к креслу, усаживаюсь за стол. Лера все время пристально за мной следит.

– Ты поможешь? – спрашивает тихо.

Помогу? Какой у меня выбор? У меня давно уже, как нет выбора.

– Иди сюда, – говорю, подзывая к себе.

Она подходит, медленно, виляя бедрами. Красивая. Поворачиваюсь к ней, обхватываю эти бедра, которые просто обожаю. Головой упираюсь ей в живот.

– Почему, Лерка? Глупая, зачем так со мной? – шепчу чуть слышно. Как же это больно. Это не просто какое-то решение, это равносильно предательству. Ее глупость может обернуться теперь чем угодно для меня. А она никогда не поймет. Да, ей и не нужно знать все эти подробности.

Ее пальцы вплетаются в мои волосы, поглаживают кожу головы, запуская электрический ток по телу. Хочу наказать ее, сделать больно. И не могу. Вместо этого сжимаю бедра, прижимаясь к ней все сильнее.

– Не доверяешь мне, Лерка? – спросил глухо.

– Ты ничего не делаешь просто так, Петя, – ответила тихо.

– А Князь, значит, просто так тебе помог? – Снова злая ухмылка на лице. Хорошо, что не видит.

– Мне больше некого попросить о помощи, – шепчет она. Понятно теперь, почему пришла. А было бы, кому помочь, не пришла бы, значит. Больно, пи**ец.

Сжимаю руки в кулаки, захватывая ткань, тяну вверх, задирая юбку. Моя, такая родная. И такая глупая. В самостоятельность поиграть решила? Выпороть бы за это. Да только мне еще последствия ее самостоятельности выгребать.

Поднимаюсь, захватывая ткань платья, быстро стягиваю его. Она не сопротивляется, поднимает руки. Провожу рукой по лицу, потом по губам, чуть сминая. Она все время смотрит на меня и ждет, ее дыхание учащается. Потом веду рукой по шее, ниже, к груди в кружеве бюстгалтера.

– Красивая, – шепчу тихо. Она облизывает губы, сглатывает. Провоцирует. Знает себе цену, как всегда. – Ты такая красивая, Лерка.

– Можно я в доме останусь сегодня? – спрашивает. – Я боюсь оставаться одна сегодня ночью.

Я только грустно хмыкнул. Просто так остаться, значит, не хочешь. Может, мне еще Князю «спасибо» сказать? М-да, поворот. Остаться хочешь сегодня? Никуда не отпущу теперь, не надейся.

– Можно, Лер. – Запуская пальцы ей в волосы, чуть сжимая. – С Князем я решу.

Она облегченно выдыхает, а потом томно вскрикивает, когда я впиваюсь губами ей в шею. Сладкая. Вкусная. Глупая. И упрямая.

Хватит с меня твоего упрямства. И самостоятельность твоя закончилась, малыш.

* * *

Утром я приезжаю в офис очень рано. Еще по пути сюда отправил Вертинскому смс, чтобы, не мешкая, тоже сюда ехал. И тот не заставил себя ждать.

– Это невозможно, Петя, – сказал Вертинский на мою просьбу придумать, как передать склады так, чтобы с юридической точки зрения они остались моими. А то, что Аверин захочет мой гаражный кооператив, и, без встречи с ним, понятно. Знал же, что Князь не упустит этот лакомый кусок, и что рано или поздно мне нужно будет придумать, как сохранить их, отбивая от цепких рук. И Лера этот момент ускорила. Да и я виноват, не сдержался на приеме, выдав Максиму такой жирный козырь против себя же.

– Ты всегда так говоришь, Дима, – я устало откинулся на спинку кресла. – И каждый раз мы что-то придумываем.

– Не в этот раз. У Князя ведь не идиоты работают, они поймут, если захотим обмануть их.

– А надо, чтобы они ни о чем не догадались. До того момента, пока станет все равно. – Мне бы только расписку получить о списании долга, а там, пусть догадываются. Склады мои они все равно не получат.

Еще полдня уходит у нас с Вертинским на разработку договора передачи, по которому мы формально от недвижимости не отказываемся. Понятно это становится только после внимательного прочитывания многочисленных пунктов документа, в общем, всего того, что обычно в беглом режиме не читают.

– Ведь можешь же, Дима, – сказал, опивая кофе из маленькой белой чашки.

– Для для что угодно, – Вертинский льстит гораздо хуже, чем составляет договора, это факт. Чуть заметно улыбаюсь, снова отпивая кофе.

– Это не все. Салонами «Клеопатра» теперь ты занимаешься.

– Будет сделано. – Как-то без энтузиазма сказал Дима. Оно и понятно, ему, как мужику, интереснее более прибыльные проекты, а не баночки с лаком для волос пересчитывать.

– Посмотри, что можно сделать, чтобы эти салоны прибыль приносили. – Вертинский кивнул, отставил чашку. А я не стал говорить, что, если совсем все плохо, нужно придумать, как от этих салонов избавиться. Сам когда-то учил Лерку делать просчеты, если она говорит, что все плохо, скорее всего, так и есть.

Вертинский уходит, а у меня остается самая важная часть плана – встреча с Авериным. Надеюсь, он не настолько внимателен и расчетлив, как Князев. Наверняка, новый криминальный лидер во всем советуется с Максимом. Но на это ему нужно время, а времени я ему не дам.

В офисе у Аверина молоденькая секретарша говорит, что шеф занят и не принимает.

– Скажите, что к нему Петр Торонин, – если я не ошибся в своих выводах, то Аверин меня уже ждет, потирая руки.

– Николай Антонович, – к вам Петр Торонин, – сказала в трубку секретарша. И, получив ответ, проводила меня в просторный кабинет Николая Аверина.

Я запомнил этого здоровяка, когда на том чертовом собрании было решено сделать Князева мэром. Он стоял за спиной своего начальника, как верный пес. Еще тогда я подумал, что он не ровня Максиму.

– Добрый вечер, – сказал, вспомнив об этикете, сказал я, и протянул руку для рукопожатия.

– Добрый, – ответил Аверин, пожимая мою руку своей лапищей. Он был намного крупнее и выше меня. К счастью, сражаться мы будем не на ринге. – Чем обязан, Петр Аркадьевич?

Ой, надо же, какой вежливый. Не знаю, что означает такой тон беседы, но ничего хорошего от него ждать не стоит. И лучше не затягивать это «приятное», блть, общение.

– Я не люблю ходить вокруг да около, – сразу перевожу к делу, – сколько вам должна Валерия Лукьянова?

По выражению лица Аверина сразу понимаю, что тот не ожидал от меня такого вопроса. Как же так? Максим не сказал ему о том, что увидел на приеме? Это только в плюс можно использовать. Хотя, разве я сейчас могу торговаться? Теперь, когда речь о Лере, не могу.

– Она должна Князю. А Князь долгов не прощает. – Сказал Аверин, подтверждая мои мысли. Да, я не стану рисковать Леркой, и этот здоровяк это уже понял, даже, если не знал заранее.

– Вот только не надо! – не выдерживаю, повышая голос. Но тут же беру себя в руки. – Мы оба знаем, что Князю сейчас не до этого. Так сколько?

– Я бы мог списать ее долг в обмен на услугу. – Вот мы и подошли к самому главному.

– Я слушаю, – чуть резче, чем следовало, говорю. Когда на кону судьба любимой женщины, сохранять хладнокровие совсем непросто.

– Мне нужен кооператив «Гидросфера». И вы мне его отдадите. – Вот мы и добрались до сути. Аверин озвучил именно то, что я от него ожидал. Наверняка, мысленно он уже прикидывает, как сможет использовать эти гаражи.

– И зачем вам эти гаражи? – пусть насладиться своей победой, чертов ублюдок. Все равно она будет недолгой.

– Я уж сам решу зачем, – его тон меняется, становится более резким. Теперь, когда ставки понятны обоим, любезничать нет смысла.

– А, если я соглашусь, где гарантии, что не вы, не кто-то из ваших ребят, не придет больше требовать долг у Лукьяновой? – С ними нельзя на честном слове договариваться, только расписками и договорами. Эти ребята могут легко «забыть» о нашей сделке уже, завтра, когда решат, что им так стало выгодно.

– Моего слова вполне достаточно, – говорит Аверин. Эй, нет. Так не будет. Твоего слова? Не уверен, что достаточно. Мне так уж точно недостаточно какого-то слова.

– Мне нужны гарантии, – игнорируя его фразу о том, что слова достаточно. – Расписка, заверенная нотариально. Мой юрист свяжется с вами завтра.

– Мои юристы подготовят документы по передаче гаражного кооператива, – выдает Аверин. Вот же блть! И почему я решил, что он просто возьмет и подпишет тот договор, который я ему подсуну?

Мы жмем друг другу руки, как деловые партнеры или давние друзья. Но это все лицемерие и ложь. Ведь мы оба понимаем, что дружбе между нами не бывать.

– Дима, – говорю в трубку телефона, едва выйдя из офиса Аверина. – Они хотят сами договор подготовить. Думаем быстро, готовим аргументы, но условия передачи должны быть такими, как нам нужно. Через полчаса встречаемся в офисе.

Отключаю звонок. И через полчаса мы в моем кабинете разрабатываем новый план. Эти ребята решили поиграть в разборки в стиле девяностых? Но мы не в девяностых. Сейчас сражаются не на пистолетах, а используя мозги и грамотных юристов. Стол переговоров давно заменил место бандитской сходки. Сильнее теперь не тот, кто кулаками машет, а тот, кто знает, что делает и знает, зачем он это делает.

На следующий день я получил расписку с личной подписью Князя, ведь деньги Лера брала у него. Эта расписка будет лежать в моем сейфе, как гарантия того, что продолжения у этой истории не будет. А вот с договором передачи было сложнее, но мы выиграли эту битву. Дима сумел заговорить их юриста, и тот пропустил важный пункт. В итоге документ был составлен и подписан на выгодных мне условиях. По нему выходило, что, несмотря на передачу этих гаражей, формально он остается моей собственностью. И через год Аверин обязан вернуть мне склады, погасив при этом задолженность по коммуналке. Если Аверин в ближайшие дни не спохватится, то не видать Князю моих гаражей.