Глава 20

Майя

Этот бандит парализует меня. Берет мой взгляд в плен и не дает ни единой возможности отвести в сторону.

Часто дышу, отчаянно цепляясь за край раковины.

Где-то на периферии сознания хлопает дверь кабинки. Стучат каблуки по кафелю.

— Вааааау, какоооой мужчиииина, — тянет пьяный голос. Девушка покачивается на каблуках, прикусывает кончик пальца и, не обращая на меня абсолютно никакого внимания, бесстыдно разглядывает Каина.

А посмотреть есть на что.

Он опирается плечом об косяк, верхние две пуговицы рубашки расстегнуты, обнажая шею и бронзовую кожу, руки скрещены на груди. Идеально отглаженные брюки со стрелками, об которые можно порезаться, подчеркивают сильные ноги. А серый штормовой взгляд расстреливает меня в упор, не обращая на девицу никакого внимания.

— А что вы делаете в женском туалете? — с придыханием лепечет смелая барышня, водя пальцем по груди Каина.

Он резко перехватывает ее запястье, сжимает до испуганного выдоха девушки.

— Вон пошла, — спокойно командует Псих, не отпуская меня из плена.

— Чтоооо?

Каин, не глядя, распахивает дверь и чуть ли не выталкивает девушку из уборной. Щелчок замка в образовавшейся тишине звучит как выстрел.

Сглатываю, глядя, как этот Псих надвигается на меня, сверля суровым потемневшим взглядом.

— Пчелка, а это вообще кто? — рычит обманчиво — ласково, кивая головой за стену, где находится зал ресторана. Приближается, встает сзади вплотную, ставит руки на столешницу по обе стороны от меня.

Все.

Капкан захлопнулся.

А вот во мне вскипает кровь, и пузырики от шампанского шарашат в голову.

— Напомни, пожалуйста, — старательно тяну губы в улыбку, отчаянно переигрывая. — Кто ты такой, чтобы задавать мне подобные вопросы? Мм? Муж? Брат? Ты «ошибся номером», Каин, — возвращаю ему его последние слова.

Каин усмехается. Выходит как-то плотоядно. И в то же время устало.

Под мой возмущенный писк обхватывает талию, разворачивает и сажает на столешницу, нагло вторгаясь между моих широко разведенных ног. Платье задирается, обнажая кружевную резинку чулок.

— Чулки, значит, — тянет, касаясь шершавой грубой кожей ладони бедра и нагло двигаясь к кромке трусиков. — Для него?

— Не. Твое. Дело! — луплю кулаком в плечо. Вот только без толку — я лишь себе больно делаю.

И раззадориваю Каина.

Точно Псих!

От его касаний и поглаживаний летят искры, и сбивается дыхание.

Тормоза этому бандиту рвет окончательно, и он, смотря прямо мне в глаза проводит большим пальцем по складкам через белье.

— Я сейчас закричу! — предупреждающе рычу, на инстинктах двигаясь навстречу его ладони. Голос сипнет, и выходит так, будто я сама сомневаюсь в этом.

— Конечно, закричишь, Пчелка. Обязательно. Так, как никогда не будешь кричать с этим…

Каин отводит белье в сторону и проводит пальцами по складкам до моего громкого выдоха.

Я абсолютно мокрая, и невероятно злюсь от того, как мое тело реагирует на этого мужчину.

Каин уверенно толкается в меня пальцами, и первый громкий стон срывается с губ. Я борюсь с собой, но снова проигрываю темной стороне.

Прикрываю глаза, упираясь затылком в зеркало.

— В глаза мне смотри, Пчелка, — чеканит приказным тоном. Так жестко, как будто от этого его жизнь зависит.

С трудом сосредотачиваюсь на Каине. Его губы плотно сжаты, на скулах гуляют желваки, а глаза упрямо впиваются в мои.

Как будто доставить мне удовольствие — первостепенная задача. Как будто от этого зависит его жизнь.

Он надавливает на какую-то волшебную точку внутри меня, и дрожь проходит волной по телу. Сокращаюсь вокруг его пальцев, Псих чувствует это и трахает пальцами ещё сильнее.

С губ один за другим срываются пошлые стоны. Мотаю головой, почти теряя связь с реальностью.

— Каин….Каин…Боже…

Псих не выдерживает. Зарывается пальцами в волосы на затылке, рывком притягивает к себе и набрасывается с поцелуем. В какой-то момент сбивается с ритма, и я обиженно кусаю его за нижнюю губу.

Псих довольно ухмыляется и одним движением вгоняет в меня пальцы до упора. Резко. Жестко. Как он любит.

— Кончай, Пчелка.

И я ловлю первые волны долгожданного оргазма.

До судорог сжимаю его ладонь между бедер и застываю в немом крике, ловя восхищенный взгляд Психа.

Как он и хотел.

Кончаю бурно, ярко и долго. Как никогда в жизни.

Когда ощущения стихают, обмякаю в руках Каина. Он обнимает меня, прижимая мою голову к плечу и поглаживает по спине.

Нежно, ласково.

Что совсем не вяжется с этим жестким мужчиной.

— Пчелка, поехали ко мне, — хрипит на ухо. — К черту все. Я соскучился…

Поворачиваю голову, открываю рот, чтобы ответить…

И тут же его захлопываю.

Кричаще-красное пятно от помады с отпечатком губ и небольшая царапина на шее бросаются в глаза. Сомневаюсь, что такой человек, как Каин ходит в грязной рубашке.

А, значит, пятно свежее. Возможно, его женщина сейчас ждет его в зале. Прямо как Костя, о котором я и думать забыла.

Внутри все вскипает от ярости. Не успеваю сообразить, как ладонь со всей дури опускается на щеку Каина.

— Какого…?! — рокочет, отшатываясь.

Спрыгиваю со столешницы и невозмутимо привожу себя в порядок, не глядя в сторону разъяренного Психа.

— Майя! — рычит, растирая алеющую щеку и сжимая кулаки.

— Что? — делаю удивленные непонимающие глаза, когда саму разрывает на тысячу мелких частей. — Ты же сам видел, что я больше не одна. И сегодня я поеду к этому мужчине. И проведу с ним ночь.

С удовольствием отмечаю, как яростно сверкают глаза Каина.

Он злится. Бесится.

Прячет ладони в карманах, демонстративно поправляя топорщащиеся брюки. Мол, из-за тебя терплю эти неудобства. Правый уголок губы нервно дергается, но Псих держит себя в руках. Хоть и из последних сил.

— А ты, — невозмутимо продолжаю, кивая на пятно на вороте рубашки, — возвращайся к своей женщине. Пусть она поможет тебе с этим….недоразумением. И запомни, Каин: твоей игрушкой я никогда не буду. Захотел — взял, надоела — выкинул. Со мной так нельзя.

Высказав то, что столько недель бурлило во мне, убегаю, не прощаясь ни с кем. На улице вызываю такси. Благо, оно было неподалеку, и машина приезжает через две минуты.

А уже в салоне я вношу номер Каина в черный список и навсегда удаляю из своей жизни.