Глава 21
Майя
— Пчелка…Проснись, Пчелка…
Каин присаживается на край кровати. Осторожно касается моего плеча. Гладит и не сводит с меня задумчивого серого взгляда. Ласково проводит по волосам, наклоняется и прижимается к губам, нагло воруя воздух.
Касается пальцами груди, зажимает соски почти до боли. С моих губ срывается первый стон. Он скользит дальше, а я выгибаюсь дугой — такая жадная до его прикосновений.
— Ещё.…Каин, пожалуйста…
Но вместо того, чтобы подарить мне такое желанное наслаждение, мой Псих отвлекается на телефонный звонок.
А потом и вовсе начинает отдаляться. Ускользать.
— Каин!
Я тянусь к нему, пытаюсь удержать, вернуть обратно, но противная трель становится все громче и громче, разрывая в клочья сладкий дурман.
Нет!
Только не сейчас!
Резко сажусь на кровати. Потная, злая, с колотящимся сердцем и неудовлетворенная.
И понимаю, что все это — всего лишь сон.
— Черт! — откидываюсь обратно на подушку, тяжело дыша. Раздосадованно луплю кулаком по матрасу. — Каин, чтоб тебя!
Этот сон преследует меня на протяжении трех недель. Три проклятые недели мучений. Каждый раз одно и то же: в самый «ответственный» момент, когда между нами остается последний шаг до безумия, я просыпаюсь. Словно Каин издевается надо мной за то, что в тот вечер я оставила его без продолжения. Как будто карма решила по полной отыграться.
Но в этот раз кое-что изменилось.
Трель я слышу наяву. Только это не телефон, а дверной звонок. Настойчивый. Нетерпеливый.
Вскакиваю со своего места и несусь в прихожую, пока этот незваный ночной гость не разбудил мне Ясю.
— Кто там?
— Открывай, — требовательный низкий мужской голос заставляет меня замереть.
По позвоночнику пробегает ледяная дрожь.
Псих?! Что он тут забыл посреди ночи?!
— Каин, уходи. Я не…
— Пчелка, — рычит, и я мгновенно втягиваю голову в плечи, — открывай. Сейчас не до разговоров. Нужна твоя помощь.
И что-то есть такое в его голосе, что я не могу ему отказать. Что-то тревожное. Опасное.
Не стал бы Псих приезжать ко мне посреди ночи просто так. Ради секса или просто выяснить отношения.
Не такой он человек.
Распахиваю и тут же вскрикиваю, зажимая рот ладонью.
Каин стоит, опираясь одной рукой об стену. На скуле уже наливается огромный синяк. Губа разбита, ссадины, кажется, повсюду. А рубашка пропиталась кровью.
Он смотрит на меня исподлобья. Буравит потемневшим взглядом, жадно блуждая по лицу. Словно…скучал.
От этого взгляда внутри что-то лопается, разливаясь теплом в груди.
— Господи, ты ранен?! Куда? Что случилось?
— Спокойно, Пчелка. Это не моя кровь.
Застываю. Мир становится на паузу.
А меня сковывает цепью от накатившей кошмарной мысли.
— Ты…Кого ты убил на этот раз?
Уголок рта дергается, но Каин предпочитает оставить вопрос без ответа.
— Нам нужна твоя помощь.
— И чем я могу помочь?
— Ранили Шторма. Нужно, чтобы ты его «заштопала». Он тебя внизу, в машине, ждет.
Моргаю раз.
Два.
Пытаюсь переварить услышанное.
— Прости, что? Ты сейчас серьёзно?!
— Более чем.
— Каин, ты совсем офигел? — шиплю, внутри всеми силами давя зарождающуюся злость. — Я должна посреди ночи все бросить и идти зашивать рану?!
— Нет времени на болтовню, Пчелка, — давит Каин. Голосом и взглядом. — Пока ты тут девочку включаешь, Шторм кровью истекает.
— Так везите его в больницу, я тут причем?! У меня ребёнок маленький, если ты не забыл! Я не могу взять и открыть у себя дома медпункт!
— Я не забыл. Поэтому мой человек побудет у тебя в квартире, посторожит ее, пока ты помогаешь Шторму.
— Я не оставлю дочь одну с незнакомым человеком! — эмоции хлещут через край, и я принимаюсь активно жестикулировать.
— Я за него ручаюсь, — продавливает каждое слово Каин, прошивая насквозь тяжелым взглядом из-под сведенных бровей. — Моего слова тебе мало?
— Да, черт побери! Речь идет о моем ребёнке, Каин! Ре-бён-ке!
Мы смотрим друг на друга. Упрямо. Зло. И ни один из нас не хочет уступать.
Тогда Каин идет ва-банк:
— Когда тебе была нужна помощь, Шторм не выкобенивался, — спокойно выдает. — Он спас тебя от Юрика-дурика. Дважды. И решил твою проблему с кредиторами мужа.
Шумно выдыхаю, роняя лицо в ладони.
Вот теперь все становится на свои места. Теперь понятно, почему они исчезли. Почему не одолевали звонками и оставили нас в покое.
Чудес не бывает. За каждым чудом обязательно стоит какой-то волшебник, который сотворил его для нас.
Черт.
Мы с Ясей действительно ему обязаны. Если бы не Шторм, мы бы сейчас не стояли и не разговаривали.
И я сдаюсь. Потому что ненавижу быть кому-то должной.
— Хорошо. Заводите его. Я осмотрю и сделаю все, что могу.
Впервые за весь разговор Каин немного расслабляется. Достает мобильный из кармана и коротко командует:
— Мужики, несите.
Шторма без сознания несут буквально на руках. И я сразу же понимаю, что дело дрянь.
Рубашка пропитана кровью насквозь. Лицо серое, губы почти белые, дыхание рваное и слабое.
Он едва живой.
— Вы — идиоты! У него же огнестрел! С ума сошли?! Он столько крови потерял! Ему нужно срочно в больницу, на операционный стол…
— Я сказал, что в больницу нельзя, — отрезает жестко, перебивая.
— Каин! — вскрикиваю в отчаянии. Меня начинает мелко потряхивать. Ещё не хватало, чтобы этот человек умер на пороге моей квартиры!
— Врачи по закону обязаны сообщить в полицию. Ты сама врач, не хуже меня это знаешь. Надежды на частную скорую нет — человеческий фактор и людскую жадность никто не отменял. Если мы обратимся в больницу, тем, кто стрелял в Шторма, сразу станет известно, где он. И тогда они придут его добить.
Хватаюсь за голову. Впервые за всю мою практику от страха за жизнь человека накрывает паника, и начинает кружиться голова.
— Послушай, Каин, ты думаешь, у меня дома спрятана подпольная операционная? Тут не обойтись водкой и иголкой! Нужен наркоз, инструмент, материалы. Стерильность, в конце концов! Я не могу оперировать его у себя на кухне!
— Да вашу мать!
Каин лупит кулаком по стене, в кровь разбивая костяшки.
— Каин, — откашливается один из парней. — Травмпункт подойдет? У меня там сослуживец работает, могу попробовать договориться.
Псих переводит взгляд на меня.
— Что скажешь, Пчелка?