Глава 32

Каин

— Что случилось? — Шторм стремительно входит в кабинет, захлопывая за собой дверь. Его цепкий взгляд мгновенно скользит по кабинету и тормозит на моем лице. — Какие на этот раз проблемы?

— Сядь, — коротко бросаю.

Он медленно опускается в кресло, не расслабляясь ни на секунду и оставаясь настороже.

Я стискиваю зубы так сильно, что начинает ныть челюсть. Каждая мышца в теле натянута до предела. Одно неверное движение, и сорвусь.

Изо всех сил стараюсь держать в узде самообладание. Все же я хочу услышать правду. А не выбить ее.

— Сколько ты со мной уже работаешь, напомни? — спокойно задаю вопрос, отходя к окну и складывая руки на груди.

Шторм хмурится. Ещё больше подбирается, словно готов в любой момент броситься.

— Два года. У нас уже был с тобой этот разговор. К чему все это?

— Если я спрашиваю, значит, надо. Отвечай и не трепись.

Шторм раздраженно выдыхает, взвинчивая уровень моего бешенства.

— Понял. Что происходит, Каин?

— А это я у тебя хочу спросить, Шторм, — резко разворачиваюсь. — Какого черта происходит?

Наши взгляды сталкиваются. Лоб в лоб. Без права отвернуться. Без права сдаться или уступить.

Шторм смотрит в упор. На лице — полное непонимание и растерянность.

Вот только я знаю, что он играет роль. Все эти два с лишним года, мать его!

— О чем ты, Каин? Ты опять, что ли, за старое?

Внутри разрывается петарда, и я достаю пистолет из-за пояса. Шторм реагирует мгновенно: вскакивает с места, опрокинув стул, и также направляет на меня ствол. Щелчок предохранителя в оглушительной тишине звучит особенно громко.

Почти как настоящий выстрел.

— Убери ствол, Каин, — предупредительно рычит сквозь стиснутые зубы. — Не дури.

— Я тебе доверял, как себе, — выплевываю, также снимая пистолет с предохранителя. Палец на инстинктах ложится на курок. — Все эти годы. А ты…

Шторм усмехается. Как-то невесело. Обреченно. Понимает весь расклад.

— А что я?

— А ты, сука, мент!

Повисает тишина. Удушающая.

Шторм не шевелится. Никак не комментирует. Никак не пытается оправдаться. Не спорит, не отрицает. Даже не пытается сделать вид, что удивлен.

Просто, сука, ноль эмоций!

В то время как у меня внутри все полыхает со вчерашнего дня. Я даже ночевал в офисе, чтобы, не дай Бог, не сорваться на девчонках.

— Ты знаешь, что я делаю с предателями, — это не вопрос. Потому что он-то точно знает. Ибо сам не раз наказывал.

— Не нужно, Каин, — медленно предупреждающе качает головой. — Опусти ствол. Не дури. Мента тебе не простят.

— Ты мне ещё указывать будешь? Мне! Как жить и что делать! А, может, ты ещё и правила установишь в моем мире? И каждый авторитет будет ходить на поклон к ментам ежемесячно? Вы же этого хотите?!

Делаю шаг вперед. Потом ещё один. Расстояние между нами сокращается до нескольких метров.

— Каин, убери ствол…Давай поговорим.

Но я не слушаю этого ублюдка.

Гул в башке нарастает. Кровь шумит так громко, что заглушает собственное дыхание. Картинки наслаиваются друг на друга, складываясь в единое полотно.

— Погоди…Так, может, вы этого и добивались? — тяну, снова наступая на этого предателя. Упираюсь грудью в его пистолет. — Заслать тебя, что будет не только докладывать, но и контролировать каждый мой шаг. Чтобы я жил по ментовской указке. Под колпаком…

— Что за чушь несешь, Каин? — кривится, но пушку не убирает. Все же не зря именно его внедрили в мою команду — у мужика действительно стальные яйца.

— А, может, это менты подсадили мою жену? Может, это вы ее убили?

Охреневаю от такой высокой вероятности. Я искал врага в своем окружении, а он был ещё ближе. На расстоянии вытянутой руки.

От неожиданного открытия теряю бдительность, секунда, и оказываюсь прижатым мордой в стол.

— Мы не трогали твою жену! — рявкает Шторм, и наконец его самообладание дает трещину. — Мы — менты, а не звери или палачи! Мы следим за правопорядком и действуем в рамках закона! И заслали меня к тебе, потому что по твоей милости в городе начался беспредел! Ты стал терять хватку, Каин, и перестал ловить мышей.

— Беспредел, говоришь?

— А ты помнишь перестрелку в кафе, когда дебил стал палить из автомата без разбора, потому что потерял все в казино твоего человека? Семеро убитых, среди них ребёнок, пятеро тяжело раненых. Или, когда мужик начал жестить на улице и резать женщин каждый вечер, потому что после препаратов ему казалось, что они все шлюхи? Он успел зарезать шестерых, прежде чем мы на него вышли. А они тоже чьи-то дочери, матери, жены…А что сделал ты в это время, Каин? Правильно ни-хре-на! Потому что продолжал заливаться, и тебе было плевать, что происходит в твоем городе.

— Да что ты понимаешь, б…! — ору, пытаясь вырваться, но хватка у Шторма что надо, признаю. Проще скалу подвинуть, чем эту гору мышц. — Ни черта ты не понимаешь! Она беременна была! Ребёнок был живой, настоящий! Пинался каждый вечер! А его убили!

— Его убили лекарства, которые принимала твоя жена, — цедит этот урод, встряхивая меня и снова прикладывая мордой об стол, чем выбешивает ещё больше. — И ее недоверие к тебе. Если бы Вита сказала о своей зависимости, то этой трагедии можно было бы избежать. Но твоя жена предпочла молчать и глотать таблетки.

— Заткнись! Просто заткнись, мать твою, пока я тебе мозги не вышиб!

— Меня внедрили, потому что авторитеты начали кромсать город, и стали страдать невинные люди, продолжает откровенничать Шторм, вываливая всю правду. — Нам, властям, хотелось знать, придешь ли ты в себя или навсегда утратил контроль. нужно было действовать, чтобы сохранить хоть какой-то порядок. Чтобы защитить невинных граждан.

— Сука, а я тебе верил…После смерти Виты тебе верил как себе…Жизнь дочери и любимой женщины доверил…

Неожиданно хватка исчезает. с удивлением разворачиваюсь и выпрямляюсь. Шторм отшвыривает мой ствол в дальний угол кабинета, а свой убирает за пояс.

— В вопросах безопасности я тебя ни разу не подводил, Каин, — выплевывает, глядя упрямо исподлобья. Даже в этой ситуации ему удается сохранить честь и достоинство. — И часто действовал в ущерб себе. Наперекор всем предписаниям и кодексам. Непрофессионально. Но по совести. Потому что видел, что ты адекватный авторитет. Жесткий, но справедливый. Ты действительно стал держать всех бандитов на коротком поводке. И другого такого в этом городе больше никогда не будет. За это я уже и поплатился, — криво усмехается, но быстро берет себя в руки. — Но поверь: не я и не менты убили твою жену. И не я крыса. Он всё ещё где-то рядом. В твоем близком окружении.

Гнев и пожар внутри немного стихают, позволяя здравому смыслу поднять голову.

А ведь действительно с первого дня Шторм помогал мне наводить порядок. Да, это и была его цель, но он сразу показал себя человеком, на которого можно положиться. И выполнял свою работу честно, по справедливости.

И за эти годы он не раз прикрывал меня от шальных пуль и ножей. А покушений на мою жизнь было достаточно. Больше разве что у Че Гевары.

Да и в последний раз Шторм словил пулю вместо меня, находился на грани жизни и смерти. Уверен, это не входило в программу офицера под прикрытием.

А ведь в любой момент он мог «опоздать». Меня бы технично убрали, братва похоронила с почестями, и менты поставили бы на мое место своего человека, за которым не нужно было бы приглядывать.

Удобного.

Но Шторм помог мне укрепиться на моей позиции и всегда был рядом. и жил по моим законам.

Тут я не могу не признать правоту Шторма.

— Только поэтому я с тобой сейчас разговариваю, а не землю забрасываю сверху где-нибудь в лесу. Я умею ценить то, что для меня сделали. Но друзьями мы никогда не будем. И в следующий раз, если столкнемся на улице, я тебя без раздумий пристрелю. А теперь пошел вон, Шторм.

Он, не прощаясь, идет на выход, но в последний момент я вспоминаю кое-что важное.

— И чтобы я тебя рядом с Мией не видел больше!

Шторм разворачивается, его глаза полыхают огнем и упрямством.

— А вот сюда не лезь, Каин. Я хоть и мент, но тоже могу отпор дать. Кастет мне доверил свою сестренку. Я умею держать данное слово. Хоть и бандиту. И со своими отношениями я сам как-нибудь разберусь. Нам третий не нужен.

— Отношениями? Значит, ты все же трахаешь сестренку друга….

Вздыхает, качая головой.

— Дурак ты, Каин. Последний раз предупреждаю — не лезь. Ты лучше крысу ищи.

И как по заказу лежащий на краю стола мобильный подает признаки жизни.

— Слушаю. Какого хрена?! А вы куда смотрели?!