Глава 35

Каин

Мы долгое время едем молча. Мотор ровно урчит, за окнами мелькают улицы, дети с родителями, чужие жизни… А у меня внутри все рвет на части.

Он был у меня под носом. Всегда на виду. Всегда рядом. Он получил самый жирный район.

И именно Медведь убил мою жену и ребёнка. Медленно. Цинично. Жестоко.

Я ведь его подозревал. Все вело к Медведю. Но подозрения — не равно доказательства. Без них я не мог обвинить человека — братва бы не поняла и не простила.

Как? Как ему удавалось скрываться столько лет?!

Луплю по консоли. Пластик жалобно трещит. Запрокидываю голову на спинку сидения.

— Он очень тщательно подготовился, — вдруг отвечает Шторм, бросая на меня короткий взгляд. Оказывается, я задал этот вопрос вслух. — Прежде чем провернуть эту операцию, Медведь заранее подчистил хвосты. Заранее закупил препараты и убрал всю цепочку поставщиков. Всех, кто хоть как-то мог вывести на него. Да, недальновидно, но он сделал это все в расчете на перспективу. Что сможет найти новых, но уже в открытую. Как новый смотрящий. Правда, идеально замести следы не вышло, раз ты смог их заметить и начать его подозревать.

— Допустим. Но после этого я, как бы не старался, не смог его ни на чем подловить. Никаких зацепок, никаких ошибок. Я по сей день за ним присматривал, но Медведь словно в праведники записался! Как у тебя вышло?

Шторм крепче перехватывает руль.

— Совершенно случайно, — проводит ладонью по шее. — Не так давно напарник из моего отдела во время рейда принял в клубе компанию молодых ребят, которые весело отмечали юбилей одного из них, — кривится. — Аж целых двадцать пять лет. У одного из них нашли лекарства «для настроения». Их состав пробили по базе.…

Шторм делает многозначительную паузу.

— И они оказались идентичны тем, что принимала твоя жена.

У меня темнеет в глазах.

— Твою мать…

Пальцы сами сжимаются в кулаки так сильно, что хрустят костяшки.

— Но прошло же столько времени! Как это вообще возможно?!

— Да, ты прав, — кивает Шторм. — Никто не заинтересовался тем фактом: главное, закрыть показатели, получить звездочки, премии, галочки в отчетах. Кроме меня. Я стал копать и вышел на продавца. Наглого, хамоватого. Из тех, что ничего не боятся, и закон им не писан.

Кривлюсь. Вот поэтому я и провел массовую зачистку в городе. Потому что именно такие наглые ублюдки борзеют, а потом страдают люди. И начинается хаос в городе.

— И что, он дал…Как там у вас говорят? Признательные показания?

— Не совсем, — Шторм кривит уголок губ в усмешке. — Он признался, что именно Медведь тогда закупил у него большую партию. Как он сказал — «для одного большого и важного дела». Потом Медведь станет смотрящим, и отдаст ему этот район. Но у него ничего не вышло. И после массовой, с особым пристрастием, зачистки продавцу даже пришлось на несколько лет уехать из родного города.

Я шумно выдыхаю.

Кажется, если сейчас увижу этого ублюдка раньше времени, он не доживет даже до разговора.

— Что изменилось? Почему он стал торговать в открытую?

— Потому что у него появилась влиятельная крыша. Двойная.

— Это как? — от удивления разворачиваюсь к Шторму.

— Это когда его крышует Медведь, а глаза закрывает на это…та самая верхушка, которую ты перестал устраивать.

Эта новость выбивает меня из колеи.

— Да ладно?! Те самые власть имущие?! Серьёзно?

— Увы, да, — Шторм крепко стискивает пальцы на руле, до побелевших костяшек. — Я же говорил — им нужно было зарабатывать. Поэтому этот канал поставки никто не трогает. Плюс они готовили нового человека на твое место. Сначала бы во всем городе началась вакханалия, а потом тебе предъявили, что ты утратил контроль над городом. И избавились. Красиво и без лишнего шума. В переносном, — Шторм делает паузу, крепко стискивая зубы, — и прямом смысле.

— А на мое место поставили бы технично Медведя, — заканчиваю мысль.

— Именно, — Шторм кивает. — Он уже начал мутить воду и вести переговоры с братвой. Начал пускать слухи и намеки.

— Это они ещё не знают, что он с ментами снюхался, — невесело усмехаюсь.

Шторм бросает в мою сторону ироничный взгляд.

— Ко мне это не относится, — вскидываю ладони. — Я закрою свой вопрос, зачищу город от грязи и передам его в другие руки. Так что я дружить могу с кем угодно. Меня волнует другое: тебя же попрут за то, что разболтал все мне и провалил эту схему. Нахрена так подставляться?

— А мы с Медведем не сработаемся, — шутит, заворачивая на улицу, где расположен дом этого ублюдка. Глушит мотор в самом начале.

Глядит задумчиво прямо, постукивая по рулю. Словно собирается с мыслями и решает, поделиться ли со мной. Но все же решается на откровенность:

— Моего коллегу подсадили на эту дрянь под видом таблеток от мигрени. Чтобы он оказывал содействие, — выплевывает со злостью. — А потом он не смог слезть. У него осталась семья: жена и двое детей. Супруга была беременна третьим. От нервов она потеряла ребёнка. Так что лучше лишиться карьеры, звания и пенсии, но остаться человеком. Это важнее всех регалий и благ. Так что поэтому мы никогда не сработаемся с Медведем. Я запросто присяду по сто пятой.

— В очередь. За мной будешь, — выплевываю, выходя из машины и сразу же доставая ствол.

— Шторм, — осторожно начинаю, — ты больше не работаешь на меня…

— Заткнись. Я — мент, и это моя работа — помогать людям и защищать их. И мне плевать: бандит он, простой человек или царь Горох. Хватит болтать, пойдем.