Глава 36

Каин

Сразу за воротами нас ждут двое вооруженных охранников. Они даже за стволы не успевают схватиться, как я каждому «дарю» по пуле.

Я пришел сюда не разговаривать. Я пришел казнить. Отомстить за Виту и забрать дочь.

— Я беру Медведя на себя, а ты найди мою дочь и верни ее матери. Как найдешь, уезжай. Я сам с остальным разберусь.

Шторм долго смотрит мне в глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул, но я слишком хорошо знаю этого человека, чтобы не заметить тревогу, мелькнувшую в глубине взгляда.

— Обещаю.

Мы расходимся в разные стороны. Я провожаю взглядом его широкую спину, пока Шторм не заворачивает за угол.

Несколько секунд стою неподвижно, прислушиваясь к звукам.

Тишина. Слишком тихо. Даже не слышно птиц или дыхания ветра.

Так бывает только перед бурей.

Я медленно расправляю плечи и направляюсь к дверям дома.

Пора поставить точку.

Толкаю тяжелую дверь и переступаю порог. По пути убираю ещё троих охранников. Странно, столько понтов, и такая паршивая охрана.

— Здравствуй, Каин. С чем пожаловал? — Медведь расплывается в фальшивой ухмылке, не скрывая торжества. — Слышал, что у тебя беда с дочкой случилась….

Смакует каждое слово. Наслаждается. Он думает, что я приполз умолять его и буду стоять на коленях.

Но этот урод ошибается.

Только две маленькие женщины в этом мире способны поставить меня на колени.

Пчелка и наша дочь.

Только ради них я готов пожертвовать всем. Отдать власть, статус в обществе, все блага, что у меня есть. Даже свою жизнь. Ведь ничего нет важнее семьи.

И глаза мне на это открыл простой мент!

Незаметно нажимаю на кнопку на телефоне и только тогда отвечаю:

— Я пришел забрать свою дочь, — произношу спокойно, хотя внутри уже бушует пожар. — Я знаю, что она у тебя, Медведь. Отдай мне девочку и разойдемся краями.

Ублюдок наигранно пожимает плечами.

— Я сожалею твоему горю, Каин. Но, кажется, у тебя помутился рассудок. Твоей дочери у меня нет, — строит мину, и я уже готов нажать на курок.

Но нельзя. Рано.

Иначе все будет зря.

— Я знаю, что она у тебя, — повторяю с нажимом. — Ведь ты так и не научился решать проблемы по-взрослому. Как мужик. Все исподтишка. Через семью. Как крыса.

Лицо Медведя перекашивает.

— За базаром следи, Каин. Ты сейчас кого крысой назвал? — хватается за ствол, наставляя его на меня. — Ты серьёзно думаешь, что можно прийти в мой дом и начать разбрасываться обвинениями?

— Ты серьёзно думаешь, что можно продаться ментам, скинуть меня и занять место смотрящего? — холодно парирую, никак не реагируя, что я теперь под прицелом. — При этом дважды впутав в эти дела мою семью. Сначала убив мою жену, потом похитив мою дочь. А дети — это святое. Неприкосновенное. Это одно из правил нашего мира.

— Ты вообще берега попутал, Каин? Ты обвиняешь меня в предательстве? Да ещё и в сговоре с ментами?! — продолжает нагло сокрушаться этот урод.

— Валет, — выплевываю имя, которое выдал мне Шторм перед тем, как мы разошлись.

Одного этого хватает. Я вижу, как на мгновение расширяются его зрачки. Я попал в точку.

— Это ведь твой поставщик? Хреновый, надо сказать. Ненадежный. Стоило только ментам немного надавить на него, как он тут же сел писать «чистуху» и выдал весь расклад. Так что я могу тебе перечислить все фамилии и регалии твоих покровителей. Начинаю? Верхотурьев, товарищ по…

— Заткнись! — орет Медведь, тыча в меня стволом. — Ты ничего не докажешь! Ничего! Тебя в порошок сотрут.

Качаю головой. Как сильные мира сего решили, что поставить такого нервного и тупого на место смотрящего, — хорошая идея? Как у них с головой вообще?

— У меня есть полный расклад, как ты медленно, шаг за шагом подводил мою жену к краю. Вся схема. Как ты снюхался с ментами, чтобы убрать меня. Но у тебя все не выходило, даже несмотря на то, что ты подослал ко мне крысу. И даже после того, как ты не раз пытался нейтрализовать Шторма, у тебя все равно ничего не получалось. А на тебя давили, требовали результат, а ты так стремился в мое кресло….

Делаю шаг вперед.

Медведь невольно отступает. Всего на полшага. Но я замечаю, и это придает мне сил.

— И ты решился на отчаянный шаг — похитить мою дочь, чтобы я стал посговорчивее.

Мразь расплывается в жуткой ухмылке. Обходит меня по кругу, не опуская оружия. Мы кружим друг напротив друга, словно два хищника перед смертельным броском.

— Ну, да, это я убил твою жену. И ничуть не жалею, — его глаза вспыхивают больным удовольствием.