Глава 5

Майя

— Нет! Не трогай!..

Я резко подскакиваю на кровати, хватая ртом воздух так, будто нырнула в ледяную воду. Сердце колотится где-то в горле, ладони дрожат, а футболка прилипла к спине.

Несколько секунд я не понимаю, где нахожусь. В панике шарю взглядом по комнате. Поняв, что я не у себя дома, выдыхаю и ладонью стираю испарину. Откидываюсь обратно на подушки и пялюсь в потолок.

Я не сразу осознаю, что мне всего лишь приснился кошмар. Очень реалистичный кошмар. Как Юра все же нас нашел в этом доме, пришел ночью и стал меня душить.

Пальцы сами ложатся на шею. Я всё ещё чувствую его хватку. Жесткие пальцы, перекрывающие кислород. Давление. Пронзительную боль в горле и легких. И мерзкий голос, что в красках описывает, что он сделает со мной и Ясей, если я…

— Ма-ма.…

Тоненький сонный голосок мгновенно вытаскивает меня из кошмара. Он безвозвратно развеивается как утренняя дымка.

Нацепляю самую ласковую и сладкую улыбку для моей дочки и поворачиваюсь на бок.

— А кто этот тут проснулся? Кто такой сладкий?

— Я, конечно же!

Яся смешно трет кулачками глаза, зевает так широко, что я невольно улыбаюсь уже по-настоящему. Дочь подползает вплотную и утыкается носиком в грудь.

Мы нежимся ещё минут десять, наслаждаемся тишиной и спокойствием, которых были лишены последние месяцы.

— Я кушать хочу, — бормочет малышка, заглядывая мне в лицо.

Бросаю быстрый взгляд на дверь, чувствуя нарастающее волнение в груди.

Как бы я хотела не выходить из этой комнаты…Не встречаться с серым голодным взглядом. И не чувствовать то, что я чувствую рядом с этим опасным мужчиной.

Но я не могу игнорировать потребности своего ребёнка. Тем более, сейчас раннее утро, и есть надежда, что Каин ещё не вернулся.

Мне нужно что-то решать с жильем и деньгами. И найти работу. Но я в тупике и понятия не имею, как решить эту проблему. То, что я не могу вернуться в свою квартиру — факт.

Но и оставаться долго в одном доме с отцом моей дочери я тоже не могу и не хочу. Ничем хорошим это не кончится. Тоже факт.

— Давай сначала почистим зубки, а потом пойдем завтракать, — предлагаю малышке, резво поднимаясь с постели. Удивительно, но я чувствую себя выспавшейся и отдохнувшей.

— А как мы будем чистить зубки? У нас нет же щеток.

— Я тебе сейчас покажу один способ, — подмигиваю, подхватывая сладкую булочку на руки. — Только, тссс. Это секрет.

— Секрет, — повторяет дочь, хихикая и прикрывая ладошкой ротик.

В ванной я нахожу зубную пасту. Ожидаемо, ни запасных щеток, ни детской пасты не наблюдается. И тогда я показываю дочери то, что делала в детстве, приезжая к бабушке. Выдавливаю пасту на палец и чищу зубы.

— Ух ты! Здорово! — счастливо улыбается дочь, демонстрируя мне в зеркале белые зубки — рисинки. — А теперь кушать!

— Пойдем, — вздыхаю. Подхватываю малышку на руки и, воровато оглядываясь, выползаю в коридор.

— Доброе утро, — хриплый грубоватый голос за спиной заставляет вскрикнуть и обернуться. И тут же выдохнуть.

Каин стоит в нескольких шагах от нас. Такой же горячий, опасный и, черт его дери, невозможно сексуальный. А то, что он только после душа, усиливает тот эффект, что этот Псих производит на женщин.

Капли воды медленно скользят по мощной груди вниз, по рельефному животу, очерчивая кубики. И исчезают под резинкой шорт, сидящих неприлично низко на бедрах.

Настолько низко, что щеки от увиденной картины становятся пунцовыми.

Бооооже…

Он выглядит так, будто издевается. Как будто проверяет меня на прочность. Испытывает.

Или…

Искушает?

И, судя по блеску в серых глазах и ленивой улыбке, этот Псих прекрасно знает, какой эффект производит. И активно пользуется этим знанием.

Каина его внешний вид никак не смущает, и он пружинящей бесшумной походкой хищника направляется к нам. Этому мужчине, похоже, неизвестно понятие «личные границы», потому что он снова останавливается неприлично близко. Настолько, что его чисто мужской запах, перемешанный с сандаловыми нотками геля для душа, врывается в ноздри и пьянит хлеще самого крепкого алкоголя. У меня начинает кружиться голова, и я поудобнее перехватываю Ясю.

Мужчина склоняет голову набок и задумчиво разглядывает мое лицо. Между бровей залегает складка, и моя рука автоматически тянется разгладить ее.

Но Каин опережает. Выбрасывает руку вперед и касается моей щеки. Ладонь медленно скользит, ласкает. Спускается к подбородку и проводит подушечкой большого пальца по нижней губе. И у меня подкашиваются колени от этого простого, но в то же время интимного действия и его присутствия.

Понятия не имею, какие черти руководят мной.

Я никогда не была такой.

Но тем не менее, позабыв обо всем на свете, не отдавая отчета собственным действиям, касаюсь кончиком языка его пальца.

Воздух между нами мгновенно становится густым, горячим, искрящим.

Клянусь, в глазах напротив вспыхивает огонь из Преисподней.

Его грудь тяжело поднимается. Челюсть напрягается. А полыхающий взгляд медленно скользит к моим губам.

И Каин повторил бы ночь трехлетней давности, если бы не Яся в моих руках.

— Я тоже хочу такую картинку, — громко заявляет, проводя маленькими пальчиками по татуировке.

Голос дочери рассекает пространство между нами, как удар хлыста. Здорово отрезвляет обоих.

Отскакиваем друг от друга, как будто нас током ударило. Каин прячет ладони в карманы шорт и максимально оттягивает ткань вперед. Покрываюсь пятнами, когда до меня доходит, зачем он это делает.

Нет, определенно нужно отсюда уходить. Потому что мы оба на грани. Сумасшедшие. Ещё немного, и мы снова сорвемся в пропасть, и не будет пути назад.

— Не стоит, малышка, — голос низкий, хриплый. — Это больно.

— Больно? — ее глазки округляются, и в голосе слышится такая жалость к этому мужчине, что невольно сжимается сердце. — Тебе тоже было больно, когда ты ее нарисовал?

Каин вдруг усмехается. Криво, как-то тоскливо, что никак не вяжется с его образом.

— Нет, там не болело.

— А где болело?

Мужчина оставляет этот вопрос без ответа. Но по его глазам и по застывшей восковой маске понимаю, что все слишком сложно. Что Каин носит в себе слишком много боли.

Такой, о которой никому не рассказывают.

Живот Яси громко урчит, и она, хихикая накрывает и гладит его ладошкой.

— Животик ругается. Кушать просит. Я хочу молоко и печеньки, как вчера.

— Я забыл убрать молоко в холодильник. Боюсь, оно прокисло. Я сейчас закажу доставку.

— Я бы могла приготовить что-нибудь, — выпаливаю раньше, чем успеваю подумать.

— Кухня в твоем распоряжении. В холодильнике мало продуктов, но яйца, думаю найдутся. Я в душ.

— Но ты же уже…., - многозначительно поглядываю на капли воды на торсе. Но Каин предупредительно сощуривается, и я прикусываю язык.

На кухне я усаживаю Ясю за стол. Пока готовлю, в голове крутится вчерашняя небрежно оброненная фраза «Хозяин города».

Интересно, что он имел в виду?

Понятное дело, что Каин непростой человек, если три года назад мог позволить себе вызвать платную скорую, а сейчас — такой дом с охраной и подчиненными.

Мне просто хочется знать: насколько он «непростой» и не получу ли я ещё больше проблем от такой пусть и мимолетной связи…

Разбиваю яйца в сковороду, но одно от волнения выскальзывает и разбивается об пол.

— Черт!

Я суечусь и тянусь за бумажными полотенцами, но внезапно и бесшумно появившийся Каин перехватывает мою руку.

Он медленно проводит большим пальцем по внутренней стороне моей руки.

Лицо мужчины меняется по щелчку.

В глазах вспыхивает что-то страшное. И оно жаждет крови. Мести. И наказания.

— Это что, млять, такое?