Глава 4

Майя

Наши дни

Замираю, как зверек в свете фар. Отбрасываю стыд и рассматриваю этого мужчину с ног до головы. Впервые в жизни — в ту ночь в зале был полумрак, да и мне было не до разглядываний — в голове, как птица в клетке, билась одна только мысль — выбраться оттуда живой.

Ласкаю взглядом эти мышцы, татуировку, эту выпирающую сеточку вен. Удивительно, несмотря на острую ситуацию, на этот голодный взгляд, кричащий, что уже имеет меня прямо тут, у стенки, несмотря на внушительный бугор как реакция на мое тело, я не чувствую страха.

Абсолютно.

Чувство самосохранения спит, уютно свернувшись калачиком.

Откуда-то в подсознании крепко засела мысль, что Каин не сделает мне больно. Да, в воспоминаниях навечно отпечаталось, что этот мужчина любит пожестче.

Но также я помню, что он не эгоист.

Несмотря на то, что этот мужчина не совсем был в этой реальности и не отдавал отчет своим действиям, он не только брал, но и давал мне, в первую очередь. В частности, несколько оргазмов подряд, которых у меня никогда не было в этой жизни.

От горячих ярких воспоминаний низ живота приятно тянет, что приходится скрестить ноги. По груди скачут конские мурашки, и этот Псих моментально впивается в нее взглядом.

Но также я вспоминаю все пятьдесят оттенков унижения, которое испытала, когда он заплатил мне как проститутке.

Внутри как будто канистру с бензином разливают и бросают спичку.

Каин делает шаг назад, и я наконец отмираю. Без капли сожаления, не медля ни секунды, переключаю воду на ледяную и с огромным удовольствием направляю на хозяина.

Остынь, дорогой, этот «эскорт» больше для тебя не работает.

— Бл…!

Окатываю Каина с головы до ног. От души. Он мгновенно промокает до нитки и глухо матерится. Зато его стояк сразу же опадает.

— Полотенце и сухая одежда! — рявкает озверело и бросает вещи на стиралку. Вылетает из ванной, оставляя после себя мокрую дорожку.

Быстро ополаскиваюсь, сама вставая под холодные упругие струи. Упираюсь ладонями в стену и стараюсь вернуть себе ясность ума.

Только сейчас до меня в полной мере доходит, что произошло.

Я чуть не попалась в те же сети, что и три года назад.

Меня чуть не поимел этот опасный мужчина.

Снова.

Вытираюсь насухо, подсушиваю волосы полотенцем. Натягиваю на себя вещи. Они чистые, отутюженные и до сих пор пахнут кондиционером для белья. Разумеется, мне все большое, и приходится максимально стянуть брюки шнурком.

Но все равно чувствую себя голой, потому что… на мне нет белья.

И Каин это знает.

Сгорая от стыда, спускаюсь с лестницы, иду на свет.

Хозяина нахожу на кухне. И тут же усмиренное желание вспыхивает с новой силой: Каин в одних джинсах, идеально сидящих на его бедрах, белая резинка брендовых трусов торчит над поясом, с голым торсом, сверкает четко прорисованными кубиками и завитками татуировки. Он опирается бедрами о столешницу, скрестив ноги в лодыжках. Никогда бы не думала, что босые ноги меня так будут…притягивать.

Краснею и спешу отвести взгляд на что-то нейтральное. Вспоминаю о своей просьбе и принимаюсь оглядываться по сторонам. И, чувствуя, как страх стягивает горло удавкой, выпаливаю:

— Где Яся? Я же просила присмотреть! Я доверила вам! А вы оставили ребёнка одного!

— Не шуми. Дочь разбудишь. Девчонка наелась и спит, — указывает глазами на диван, где сладко, подложив ладошку под щечку и заботливо укрытая пледом, сопит моя девочка.

Наша дочь.

— А теперь мы спокойно и серьёзно поговорим, — деловым тоном заявляет Каин, отставляя в сторону стакан, по всей видимости с чем-то алкогольным. — Садись.

Напрягаюсь всем телом.

— О чем? — не спешу выполнять приказа.

Каин молчит, лишь сверлит серым взглядом. И весь его вид совсем не доброжелательный.

Приходится пройти и опуститься за стол. Нервно кошусь на дочь, ищу глазами выход, на случай, если…

Боже, меня когда-нибудь отпустит сегодняшняя ночь? Когда-нибудь я смогу снова чувствовать себя в безопасности?

Каин, не сводя с меня взгляда, опускается напротив. Съезжает по стулу, широко расставляя ноги, задумчиво водит указательным пальцем по губе. Цепляется взглядом за мою закушенную губу, скользит к груди.

Не стесняясь. Бесцеремонно. Как прямой намек. Я густо краснею и скрещиваю руки, чтобы не было видно такой явной реакции моего тела.

— Итак, вернемся к тому, на чем мы остановились, — четко проговаривает каждое слово. — Кто ты? Извини, но в такие случайные совпадения я не верю.

— Я не понимаю, о чем вы. Я уже говорила, что от безвыходности села в машину к вашему…человеку. Я просто попросила о помощи. Он сам принял решение привезти меня к вам. Потому что, по его словам, это самое безопасное место. Спросите ещё раз этого мужчину, если мне не верите. Он подтвердит, что так и было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Каин задумчиво ведет челюстью. Но, кажется, верит и даже чуточку смягчается.

— Как тебя зовут?

— Майя.

Усмехается. Что забавного я сказала?!

— Итак, Пчелка, расскажи, как ты оказалась с ребёнком ночью на улице?

— Неважно, — бормочу, опуская взгляд. Ни за что не признаюсь! Стыдно! Страшно! И где гарантии, что, если я ему расскажу, он не сдаст нас мужу? Если Юра нас найдет…он закончит то, что начал.

Передергиваю плечами, стоит только на минуту представить.

Но реальность оказывается куда страшнее.

— Важно. Это мой город, девочка, — Каин резко подается вперед, а я отшатываюсь, вжимаясь в спинку стула. — И если кто-то творит такую хрень, чтобы в одной пижаме выставить женщину с ребёнком на руках, я должен разобраться.

Шумно сглатываю. Упорно молчу, ковыряя заусенец на указательном пальце.

— Ну? Я жду, Пчелка.

— Я….

— Ма-ма, — раздается хныканье, и я впервые в жизни рада ночным просыпаниям дочери. — Ма-ма, ты где?

Не спрашивая разрешения, вскакиваю на ноги и кидаюсь к дочери. Сгребаю в охапку, обнимаю двумя руками и баюкаю, шепча ей на ушко, как сильно я ее люблю, и что я рядом.

— Ваша комната на втором этаже справа, — жесткий голос заставляет вздрогнуть. Оборачиваюсь и напарываюсь на непроницаемую отталкивающую маску на лице. Губы плотно сжаты, как будто мужчина испытывает сильнейшую боль и сдерживается изо всех сил. — Белье и все необходимое найдешь в шкафу.

Каин, больше не глядя на нас, проходит мимо, и через три секунды оглушительно хлопает входная дверь.

Мы остаемся совершенно одни в огромном доме, и я не могу понять, что же стало причиной такой резкой перемены настроения…