Глава 32. Вита

Утро ещё пахнет мокрой пылью и остывшим асфальтом. Забираю байк до открытия салона. Ключ поворачивается с глухим металлическим щёлчком, мотор оживает вибрацией, которая сразу же бежит по ладоням и отдаётся где-то в солнечном сплетении. На столбе, как всегда, висит камера с тусклым красным глазом. Я демонстративно усаживаюсь на сиденье, разворачиваюсь к объективу и медленно высовываю язык. Глупо? Возможно. Ну и что.

Звонок Матвея разрывает тишину ближе к обеду.

— Вита? Мы хотим часам к трём в салон. Сможешь?

— Да, — отвечаю слишком быстро. Голос звучит ровно, но пальцы уже сжимают телефон туже, чем нужно. — Подъеду.

Кладу трубку и уже знаю, что собираюсь на свидание. Возможность увидеть его — это и есть моё «свидание». И у меня есть план. Точнее, дерзкая, почти отчаянная ставка.

Сборы превращаю в ритуал. Зеркало в прихожей ловит мои руки: тон, тушь, помада цвета спелой вишни. Волосы — небрежные волны, будто только что сняла шлем после ночного города. На тело скользит шёлковое платье-комбинация с кружевными вставками. Очень откровенное. Тонкие бретели, открытая спина. Ткань холодная, тонкая, предательски облегает каждый изгиб, скользит по бёдрам, оставляя ощущение голых нервов. Сверху — кожаная косуха. На ноги — грубые ботинки на толстой подошве. Контраст уязвимости и защиты. В зеркале — девушка, которая знает, на что идёт. Такси уже ждёт у подъезда.

Двери салона открываются с тихим шипеньем, впуская меня в прохладу и знакомый запах: новая резина, машинное масло, дешёвый кофе из автомата и пыль, осевшая на полках. Андрюха уже на месте, улыбается. Юля ходит между рядами, растерянно теребя замок куртки, не зная, с чего начать.

— Ну что, — Андрюха разводит руками, — смотрим? Есть пара вариантов по твоему бюджету, но…

Я перебиваю, мягко подталкивая Юлю.

— Какой тебе нравится? Визуально. Не смотри на ценник сейчас. Просто почувствуй.

Она мнётся, переводит взгляд с одного на другой.

— Мне твой нравится. Тот, что у тебя. Здесь такого нет.

Я киваю, направляюсь к Андрюхе. Голос стараюсь сделать ровным, но внутри всё сжимается.

— На сервисе ничего похожего нет? В ремонте, на продажу?

Он вздыхает.

— Нет. И твой Вадим тогда зубами выгрыз.

— Да? — Слово вырывается слишком тихо. Я даже не сразу узнаю свой голос.

— Долго мониторил, перебирал, — Андрюха смотрит мне в глаза. — Ничего стоящего не было. А на твой много охотников нашлось. Но он всех перекупил. Старался. Для тебя. А ты… — Он обрывает фразу, но пауза говорит громче слов. — Не ценишь.

— Я? — Улыбка выходит кривой. — Он меня избегает.

— У него свои причины. Я с ними не согласен в корне. Но там не переспоришь. Ты же знаешь Вадима.

Знаю. Слишком хорошо. И от этого внутри всё наливается свинцом.

Останавливаюсь напротив КТМ. Не новый, но ухоженный. Для новичка — идеально. Провожу ладонью по баку. Металл прохладный, гладкий, слегка шершавый на стыках. Интуиция шепчет: ей подойдёт.

— Юль, а этот как? — Оборачиваюсь.

Она хмурится.

— Не знаю… Хотелось поярче.

— А мы тебе экипировку яркую подберём, — отвечаю, уже чувствуя, как план обретает форму. — На контрасте классно смотреться будет. Водитель и его вид — тоже часть образа.

— Да? Ты так думаешь?

— Думаю. И сейчас докажу. Можно? — Спрашиваю Андрюху.

— Тебе можно, — усмехается он, отступая на шаг.

Я задираю подол платья. Шёлк скользит по бёдрам, открывая кожу прохладному воздуху салона. Сажусь на сиденье. Пружина слегка проседает, кожа байка холодит через ткань.

— Шлем мне подай, — прошу. — Красный.

Андрюха протягивает. Кладу на голову, застёгиваю ремешок. Я знаю, как выгляжу. Знаю, что это провокация. Дерзкая, почти наглая. Но в этом и суть. План работает на грани, и я готова прыгнуть.

— Юль, ну как? — спрашиваю. — Достаточно ярко?

Она замирает. Потом тихо, почти с придыханием:

— Блин… Это чистый секс, Вита. Я хочу его.

Улыбаюсь под шлемом. Но пальцы, скользящие по баку, натыкаются на заусенец. Провожу ногтем. Царапина. Глубокая, свежая, металл обнажился. Кто-то уже успел здесь отметиться. Прямо в салоне.

Снимаю шлем.

— Андрей, позови нам, пожалуйста, шефа. Нам нужна скидка.

Он замирает, потом хитро щурится.

— Сейчас. Ты только не шевелись. Так и сиди. — Подмигивает и уходит в сторону его кабинета.

Шаги. Тяжёлые, знакомые. В зал входят вдвоём. Вадим здоровается с Матвеем и его друзьями, кивает Юле. На меня взгляд скользит — быстро, мимо, будто я стекло. Отводит глаза. Но я чувствую, как меняется воздух. Становится плотнее, вязким.

— Вадим, — начинаю я, голос звучит громче, чем я планировала. — Нам нужна скидка.

— На этот не могу, — отвечает сухо, не поднимая взгляда. — Мы его и так по прошлогодней цене отдаём.

— Тогда поправьте дефект за свой счёт.

— Какой ещё дефект?

— Иди, покажу.

Он медлит. Я вижу, как напрягается челюсть, как сжимается и разжимается кулак у бедра.

— Не бойся, — добавляю мягче. — Я не кусаюсь.

Он подходит. Слышу, как тяжело вздыхает рядом.

— Вот. — Провожу пальцем по царапине. — Свежая. Глубокая.

— Может, ты и поцарапала, когда залезала, — смотрит прямо в глаза. Вызов в каждом мускуле.

— Нечем. Шёлк металл не царапает, — держу взгляд. — А вот куриц вы, по ходу, так и не научились отгонять.

Его брови дёргаются. В глазах — вспышка. Злость? Или что-то другое, что он так тщательно прячет?

— Андрюх, ты это видел? — бросает он, не отрывая от меня взгляда.

— Нет, не замечал, — Андрюха разводит руками.

Я слезаю. Скидываю куртку.

— Душно тут у вас, — бросаю.

— Да, — кивает Андрюха, глядя в сторону парней у стойки. — После твоего перформанса температура поднялась.

Вадим нервно крутит шеей. Позвонки щёлкают. Его взгляд возвращается ко мне. Скользит снизу вверх. Останавливается. Там, где шёлк предательски облегает грудь. Я без белья. Он понимает это мгновенно. От его взгляда кожа покрывается мурашками, соски напрягаются, вырисовываясь сквозь ткань. Он видит.

Резким движением он хватает мою куртку, набрасывает на плечи. Пальцы на секунду задевают ключицу — обжигают.

— Царапину поправим, — голос хриплый, севший. Разворачивается и уходит в кабинет. Дверь закрывается с глухим стуком.

Дальше всё идёт как по рельсам. Выбираем экипировку. Красные вставки, чёрная кожа, молнии, которые звенят, как нервы. Юля меряет, смеётся, крутится перед зеркалом. Просим посадить её на байк, делаем фото, видео. Она счастлива. Искренне.

Матвей предлагает поехать перекусить. «Отблагодарить». Смотрит на меня странно. Теплее, что ли.

— Не могу, дела ещё есть, — качаю головой. Обещала заехать к Рубцову.

Он опускает плечи. Расстраивается. И я понимаю, что моя провокация сработала не только на Вадима. И это плохо. С Матвеем я хочу быть только мотодругом. Не больше.

Такси увозит меня прочь. Адреналин отступает, оставляя дрожь в коленях и пустоту в груди, которую нечем заполнить. Внутри всё ещё горит.

Теперь ждать пятницы. И надеяться. Просто надеяться, что он будет там.