Глава 41

Я боялась увидеть в его глазах разочарование. Это было слишком больно. Серые озёра потемнели, выдавая напряжение и отношение к услышанному. А магия... Я не понимала, что происходит с ней. Лишь почувствовала болезненное прикосновение к ногам. Холодное, колючее. Словно Ингар меня не осуждал, а наказывал, привязывая к себе крепче, удерживая без возможности сбежать, спастись. Я непонимающе смотрела на мага, он на меня. Мы разговаривали, не открывая рта. В это момент окончательно осознала, что не смогу спокойно жить с родителями, зная, на что пришлось идти. А ещё есть Ингар, которого оставить просто не в силах. Как оказалось, я его тоже люблю и не хочу, чтобы он думал обо мне плохо. Но поймёт ли он меня после услышанного, верно ли истолкует некоторые фразы…

Я не успела раскрыть рот, чтобы отказать Морану. Не нужно, не нужно мне это замужество! Родителей жалко, но есть ли смысл покрывать отца в очередной раз? Сердце плакало, но снова раз становиться разменной монетой я не хочу! И словно почувствовав моё решение, Ингар приложил палец к губам, призывая к молчанию. Что? Неужели он меня понял? На миг прикрыла глаза, чтобы не выдать себя и ту радость, что образовалась в груди. Я верила Ингару и верила в Ингара, а значит, мы просто обязаны справиться.

– Эндрю, зачем столько силы? Ты и без того у власти. Наместник.– Я назвала оборотня по имени, чтобы усыпить бдительность. Пусть думает, что прониклась этой бредовой идеей выйти за него замуж. А заодно пусть расскажет Керту глубину своих намерений и целей.

– Женщина, одним словом, – ухмыльнулся вервольф, поставив мне и без того известный диагноз. Затем наклонил голову вбок, словно прислушиваясь к чему-то. – Много власти не бывает. Её всегда мало. Всем.

– Ты хочешь сместить своего императора?

Меня никто недослушал и уж тем более не ответил. Моран резко развернулся и бросился на Ингара. Мужчины схлестнулись, пытаясь применить собственную силу. Мелькали кулаки, то и дело летели крепкие словечки, раздавалось совершенно нечеловеческое рычание. И вырывалось оно не только у оборотня, но и у ректора. Я подхватила лавку, на которой сидела, но её вес оказался излишним для меня. В результате едва не растянулась. Кое-как поднялась, ругая себя за то, что надела платье. Снова подхватила лавку и потащила её к двери, стараясь перекрыть вход. А там, со стороны улицы, стояли ничего не подозревающие оборотни и сторожили нас. Кое-как справившись с дверью, бросилась к окнам, чтобы прикрыть их от взглядов любопытствующих. Сальные шторки было неприятно трогать, но это всё мелочи. Руки отмоются, а для спасения все средства хороши. Я ещё не успела отнять от тряпки руку, как раздался грохот, вызванный падением прилавка и колбас. А если быть точной, то это вервольф умудрился отшвырнуть от себя мага. Ингар упал, пролетев ещё дальше, чем сам опрокинутый прилавок. Однако Моран не успокоился. Широко раскинув руки, прыгнул на Керта. Я видела, как в полёте когти оборотня удлинились, а сама поза напомнила прыжок зверя.

– Ингар, – крикнула я, осознав, что сейчас этот монстр просто загрызёт моего ректора! Не позволю! По инерции вытянула руки и тряхнула пальцами, словно выдувая из них воздух, сбивающий пыль и высохшие листья, паутинки. Приложила всю силу, стараясь помочь магу. А тот уже ловко откатился в сторону, в результате чего вервольф упал на пол, приземлившись поверх разбросанных колбас.

А с моих рук уже срывался ветер, чтобы помочь Керту наказать зарвавшегося Морана. Только вот забыла я о предупреждении оборотня не применять магию. Заклубился ветер, подвластный моему призыву… И тут меня ударило в ответ, да так, что теперь я отлетела, приложившись спиной о подоконник.

С трудом поднялась и с тревогой посмотрела в окно, за которым уже волновались оборотни. Отодвинула сальную тряпку и послала каждой стоящей на стрёме морде воздушный поцелуй, изображая при этом бесконечное счастье. Вроде как их наместник сделал неприлично щедрое предложение и сейчас мы тут уединяемся, милуемся и закусываем всё колбасой. А то, что грохот раздаётся, так это игрища. Мало ли как нас чувство накрыло!

Свита остановилась, с недоумением уставившись на ненормальную леди, которая помахала ручкой, а затем снова скрылась за занавеской. Мне, конечно же, не поверили.

Я бросила тревожный взгляд на продолжающих колотить друг друга мужчин и ужаснулась. Ингар сидел верхом на вервольфе и заламывал ему голову, ухватив за шею. Моран пытался стащить с себя зарвавшегося ректора и пояснить, что он ни разу не ездовая собака. Но Керт отказывался слезать и гнул свою линию, а заодно позвоночник оборотня.

Успела заметить, как ловким движением ноги маг отшвырнул какой-то синий кристалл. Бросилась к нему, но не дотронулась. Мало ли что там.

– Кэтти, не бойся. Это нейтрализатор магии, – выкрикнул ректор, справляясь с Мораном. – Но пока не трогай, мало ли что.

– Дура! Ты сама подписала своим родителям смертный приговор! – прохрипел Моран. Его лицо от натуги было красным, а глаза выпученными. Неприятное зрелище. – Контрабанда…

Наверное, со стороны было бы смешно смотреть на мои попытки заткнуть рот излишне говорливому наместнику. А мне бы только он замолчал и не смел что-либо произносить! Я сама должна обо всём рассказать Ингару и попросить помощи! Поэтому схватила коляску колбасы и сунула её в рот Морана.

Как ни странно, но довольно скоро подоспела помощь. Вольф и его оборотни разоружили тех, кто находился снаружи. Это было незабываемое зрелище, которое произвело впечатление не только на меня, но и на случайных прохожих.

Ингар поручил меня заботе Вольфа, а сам открыл портал и скрылся в нём вместе со связанным Мораном. Перед тем как скрыться, маг бросил на меня странный, задумчивый взгляд. Стало неуютно. Мне не хотелось отвлекать Вольфа и его команду, но и находиться здесь я тоже не было желания. Без мага вдруг стало пусто и холодно. Как могла, привела себя в порядок, но полностью этого было не исправить.

– Леди, ещё несколько минут и я весь ваш, – сообщил Эрик, стоя на ступеньках колбасного магазинчика.

В ответ лишь молча кивнула, соглашаясь с адептом, который в данный момент мало напоминал озабоченного парня, что встретился мне в первый день знакомства. Наследник клана, охраняющего плато? Пожалуй. Эрик был сосредоточен и отдавал приказы по существу, лишь иногда бросая на меня взгляды и даже подмигивая.

Портальная дымка была ели различимой, когда из неё шагнул Алекс Манкин. Поприветствовав Вольфа, он направился ко мне.

– Я думал, увижу полуобморочную девицу, а передо мной храбрая воительница, – пошутил секретарь, взяв мою руку и приложившись к ней губами. Они оказались излишне мягкими, но без неприятного оттенка.

– Подозреваю, в таком случае от меня поспешили бы давно избавиться.– Ответила я, радуясь, что наконец-то уйду отсюда.

Заманчивый запах колбасы доносился до наших носов, и я то и дело сглатывала слюну. Хозяина лавки расторопный Вольф тоже повязал, а брать без спроса не позволяла совесть. В конце концов, кто-то из соседей послал своего вихрастого мальчишку к супруге колбасника. В ожидании женских слёз и ругани оборотни спешили. Именно поэтому я их не отрывала от дел. А когда появился Алекс, обрадовалась ему, как родному.

– Куда доставить? – поинтересовался Алекс, предлагая мне свой локоть.

– Если можно, то к дверям моей комнаты. – Я не собиралась пускать к себе мужчину, даже если хорошо к нему отношусь. Достаточно мага, домового и вампира. Последнему почему-то доверяла, хотя поводов сомневаться он не давал.

Махнула рукой Эрику, приблизилась к Манкину и уже спустя секунду мы стояли перед моими владениями. Это хорошо, что в коридоре, несмотря на время, никого не оказалось. Меньше любопытных взглядов, целее нервы.

Я шагнула в сторону двери, но Алекс меня удержал, схватив за рукав:

– Кэтрин, на вас лица нет. Что именно там произошло? – Алекс не лил воду в попытке разговорить меня, а спрашивал напрямик. – Лорд ректор не успел мне рассказать, был занят, – многозначительно добавил он.

Я, конечно, дружу с секретарём и ценю его помощь, но на попытку расспросить всё именно сейчас не клюнула. А потому поспешила настоять на своём с помощью женских уловок.

– Прошу извинить меня, Алекс, я очень устала. Плотный график и ... день просто безумный. – Развела руками, демонстрируя свой жалкий вид. – А вот завтра с удовольствием выпью с вами чашечку кофе, – глаза мужчины подозрительно сверкнули, пришлось пояснить, – в столовой.

– Договорились, – произнёс секретарь, а я поспешила скрыться в своём убежище. Вот когда начинаешь ценить самостоятельность и независимость. Никто не лезет, настаивая быть вежливой и поддерживать разговор с угодным родителям кавалерам.

Вспомнив про отца и мать, я решительно направилась к шкафу. Мне хотелось высказать им, выплюнуть в лицо все свои беды и подозрения... После чего предупредить о Моране и попросить бежать из страны. Я-то что, я ладно. У меня есть Ингар и я никого не собиралась предавать. А вот Клаудиа слишком молода, чтобы пострадать... И у отца иногда ноют колени, болят суставы... Мама страдает бессонницей, а наша горничная то и дело меняет успокоительные травы, которые кладёт ей в подушку…