29. Элина

После визита Романа Петровича сна уже ни в одном глазу. Так что уснуть получится вряд ли. Хотя состояние, конечно, не ахти. Поразмыслив, все же отправляюсь в спальню — хотя бы просто поваляться. А если повезет, то и подремать. И только устраиваюсь поудобнее, как снова раздается звонок в дверь. Мысленно ругаюсь на рассеянность наставника. Наверняка что-то забыл. Открываю, даже не глядя в глазок.

— Если снова забыли телефон… — замолкаю на полуслове. Потому что передо мной стоит Ян. — Здравствуй, — неловко заканчиваю.

— Привет. Впустишь?

Как бы я ни храбрилась, его визит все же выбивает меня из состояния равновесия. Поэтому просто раскрываю пошире дверь и пропускаю внепланового гостя внутрь, а сама пытаюсь придумать, как вести себя с ним. После вчерашнего побега я не успела решить, что делать с нашей договоренностью. Больше того — я совершенно не ожидала, что Ребров заявится сам. Он ведь не из тех, кто станет бегать за истеричной дамочкой вроде меня.

— Что-то случилось? — спрашиваю, проходя вслед за ним в спальню. В отличие от Алёхина, он выбрал для разговора вовсе не кухню.

— Хотел поговорить, — встает напротив мужчина. — Ты вчера ушла, ничего не объяснив.

— Я не…

— Подожди, — перебивает меня Ян. — Сначала я скажу. Если я чем-то задел тебя, то прости.

Он смотрит на меня открыто и спокойно, а я настолько напряжена, что вот-вот рвану. Этот мужчина обладает странным влиянием на меня. Его взгляд умеет зажигать меня, как ни один до него. И это порой пугает. Потому что рядом с ним моя броня становится тоньше.

— Ты не виноват, — наконец говорю, вздыхая. — Правда.

— Так значит, у нас все хорошо?

Его слова режут по живому. У нас. У нас все хорошо. Так говорят пары, те, кто строит настоящие отношение, а не тот суррогат, которым довольствуемся мы. Поэтому я не могу ответить «да». Потому что нас-то и нет. Есть я — поломанная девочка Элина, которая спряталась за маской и безразличия. И есть Ян — мужчина, который ненавидит и сторонится любого проявления чувств или привязанности. Мы слишком разные с ним. Нас не сложить вместе, потому что мы — детали разных пазлов.

— Не думаю, что нам стоит продолжать наши встречи, — осторожно произношу, надеясь, что Ребров не станет усложнять мне задачу. Но, видимо, у него свое мнение на этот счет. Потому что у него между бровей залегает морщина от того, как он недовольно хмурится, а во взгляде появляется упрямство.

— Сомневаешься во мне или в себе?

— Сомневаюсь? Что ты имеешь в виду?

— Боишься, что твоя скорлупа треснет и ты почувствуешь что-то ко мне, — заявляет гость.

— Не тебе рассуждать о чувствах. Ты сам установил рамки допустимого.

— Верно. И сам собираюсь их раздвинуть.

— Что?!

Ян подходит ко мне ближе. Его взгляд обжигает — он будто смотрит в самую суть, словно может знать обо мне самое сокровенное. То, что я прячу ото всех. От этого становится страшно.

— Не буду бросаться громкими словами — не вижу в этом смысла. Но одно я все же скажу — ты важна для меня, Эль. По-настоящему.

— Это ничего не значит, — шепчу, стараясь убедить саму себя, что все это — лишь сон. Что Ребров не может говорить такие слова — я просто еще не проснулась. Не может быть, чтобы наша идеальная схема дала сбой. Он обхватывает мое лицо ладонями.

— Это значит очень многое. Я сам пока всего не понимаю, — с жаром говорит он. — Но обязательно разберусь.

Мы так близко сейчас, что, вопреки голосу разума, я начинаю возбуждаться. Как и всегда рядом с Яном. Он вызывает во мне желание, сводящее с ума, мешающее сосредоточиться на происходящем. А когда его губы накрывают мои, я и вовсе утрачиваю контроль над ситуацией. Ведь, невзирая на все мысленные решения, мои руки тянутся к его шее, а сама я прижимаюсь к нему, надеясь согреться.

Его руки оглаживают спину, спускаются к ягодицам, и, подхватив меня, мужчина усаживает на ближайшую тумбу, вставая между моих ног. Поцелуи становятся все настойчивее, а в животе закручивается узел желания. Черт, кажется, я никогда не перестану его хотеть.

— Снежная-я, — тянет мой гость, забираясь руками под кофту пижамы. Жар его ладоней обжигает. Но где-то в сознании мелькает мысль, что сейчас мы снова переспим — а я хотела взять паузу, чтобы разобраться в себе. Особенно после того, что сказал Ян. Стоит этому произойти, и все усложнится.

— Нет, — с трудом отрываюсь от мужчины. — Подожди…

— Что? — он смотрит на меня расфокусированным взглядом, в котором лишь желание. — Что-то не так?

— Все не так, Ян, — отчаянно пытаюсь достучаться до него. — Оставь меня! — пытаюсь оттолкнуть его. Но Ребров словно скала. Куда мне тягаться с ним… Он мягко берет мои руки в свои и оставляет едва ощутимый поцелуй на тыльной стороне.

— Поясни. Я не понимаю тебя.

— Тебе лучше уйти, — быстро тараторю, собравшись с духом.

— Почему? — хмурится он. — Ты хочешь меня, я — тебя. В чем проблема?

— Так будет лучше.

— Для кого?

— Для меня, — тихо отвечаю, пряча взгляд. Вот только Ян удерживает меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Если это действительно так, то я уйду сейчас. Но я не сдамся, Элин.

— Не сдашься?

— Нет. Я не знаю, как вышло, что ты стала значить для меня куда больше, чем раньше. Но я не отпущу тебя.

— Даже если я захочу уйти сама? — с вызовом спрашиваю я.

— Только если ты действительно этого захочешь, — отвечает он не сразу. И я вижу, что дается это ему нелегко. Но довериться — непозволительная роскошь для меня. Во мне нет живого места, я выгорела вся еще тогда, потеряв своего малыша. Поэтому для нас есть лишь одно верное решение.

— Уходи, Ян. Достаточно.

Мужчина злится — это видно по потемневшему взгляду, по тому, как он недовольно прищуривается.

— Я смогу тебя переубедить.

Хлопает входная дверь, я перебираюсь в постель и укрываюсь с головой. Я была бы счастлива, будь у меня шанс построить с кем-то отношения. Но разве это возможно, если я не могу элементарно спать в одной постели с мужчиной? Разве возможна семья с той, кто не сможет стать матерью? Разве нужна кому-то бракованная женщина?

Однажды я уже пережила боль осознания своей ущербности, боль одиночества и отторжения. И больше не хочу к этому возвращаться. Ян захвачен новыми эмоциями, и ему кажется, что он серьезен в своих намерениях. Но такие, как он, не ищут долгих отношений. Им не нужна семья, а я просто не выдержу еще одного разочарования. Проще закрыться, спрятаться за холодным равнодушием и заняться тем, что выходит лучше всего — посвятить себя работе. А значит, лучше держаться от Реброва подальше.