35. Ян

Элина засыпает довольно быстро, и смею надеяться, что это маленький шажок навстречу. Что, возможно, это сблизит нас еще сильнее. Ведь мы впервые ночуем вместе. Уснуть никак не могу. И не потому, что не хочу. Просто день выдался трудный. После рассказа Эли многое становится понятным. Этот ублюдок отлично постарался, чтобы отбить у нее желание быть с мужчиной. Как она это пережила?!

Стоит вспомнить ее взгляд, когда она рассказывала о том, что случилось, как во мне просыпается та сторона, о которой я и не догадывался. Не знал, что когда-нибудь смогу не просто ненавидеть человека, а желать ему мучений. Искренне, по-настоящему. От этого не по себе, но попадись он мне в тот момент — убил бы. Как эта тварь вообще могла спокойно жить после того, что совершила?

Единственное, что останавливает от того, чтобы решить этот вопрос самолично, — просьба Элины.

Бедная моя девочка… Но я, естественно, не оставлю это просто так. Этот выблядок обязательно получит свое. Главное — придумать, как сделать это грамотно.

Утром просыпаюсь первым. Открываю глаза и вижу ее. Она настолько беззащитна и невинна во сне, что сердце заходится в приступе нежности. Понятия не имел, что способен испытывать такое. Кажется, тронь ее, и она сломается. Хрупкая, но сильная женщина. Мысленно обещаю себе, что сделаю все, чтобы она улыбалась и была счастлива. Если то, что происходит со мной, — любовь, то оно того стоит. И я был полным придурком, что бежал от такого. Хотя… разве хотел бы я этого с кем-то другим? Однозначно нет.

Осторожно вылезаю из постели и бреду на кухню. Как в моей голове рождается мысль приготовить завтрак, даже не заметил. Просто щелк — и я хочу сделать это. Хочу разбудить ее поцелуем, накормить, а потом… Мысли уже отправляются туда, где как минимум отметка «восемнадцать плюс», когда слышу негромкие шаги. Оборачиваюсь — на пороге кухни стоит Эля, заспанная, с растрепанными волосами. В милой ночнушке.

— Без тебя стало холодно, — жалуется она и подходит, чтобы обнять меня.

Я застываю, боясь пошевелиться. Такое проявление чувств от нее непривычно. Поэтому лишь осторожно обнимаю в ответ.

— Извини, что разбудил. Хотел сделать завтрак.

— К черту завтрак, — заявляет она и тянется к моим губам, а ладошкой накрывает член, который уже готов к подвигам. Подхватываю ее и несу в спальню, чтобы воплотить все картинки, что уже успели промелькнуть у меня перед глазами.

В итоге на работу я приезжаю только к обеду. Антон предсказуемо вызывает к себе в кабинет.

— Как ты? — спрашивает он, едва закрываю дверь.

— В порядке.

— Как Элина?

— Тоже.

— Хорошо. Давай тогда о делах. Информация подтвердилась. Отец слил материалы по договорам о намерениях.

— Все, что есть?

Лихович удрученно кивает в ответ.

— У тебя есть план?

— Пока идей маловато, — неохотно признается друг. — Можно попробовать найти альтернативу, но сам понимаешь, масштабы сделки будут не те.

— Попробовать предупредить клиентов?

— И попрощаться с репутацией? — раздраженно возражает он.

— Либо использовать их осведомленность, — задумчиво произношу спустя несколько минут.

— Что ты имеешь в виду?

— Есть варианты, как бы ты использовал ту информацию?

— Скупил бы акции, слил бы дезу, обработал бы потенциальных клиентов, — перечисляет Антон. — Первое, что приходит в голову.

— Правильно, — киваю. — Просто нужно сделать это первыми.

Лихович задумчиво выстукивает пальцами по столу.

— Может сработать, но где нам взять подставную фирму для этого? Кто согласится на такое, не зная полной картины?

— Есть у меня один человечек, — усмехаюсь своей же идее. — Прозондирую почву сегодня.

— Отлично! Ян, ты просто спасешь нас.

— Не благодари. Одно дело делаем, — отмахиваюсь. — Но и мне понадобится твоя помощь.

— В чем?

— Калганов. Что ты о нем знаешь?

— Зачем он тебе? — тут же настораживается Антон.

— Ты знаешь зачем.

— Слушай, я на твоей стороне. И с Леонтьевым все утряс, но твой взгляд говорит о вполне определенных намерениях. Как далеко ты хочешь зайти?

— Максимально.

Друг меняется в лице.

— Ты спятил? Из-за его поганого рта?!

— Дело не только в этом, — сдержанно отвечаю.

Пару минут он настороженно сверлит меня своим фирменным взглядом. Вот только меня не пронять — я твердо решил, что Калганов заплатит за то, что сделал.

— Он что-то сделал Элине?

— Я не стану это обсуждать, — четко обозначаю границу.

— Скажи хотя бы — это достаточно веская причина, чтобы рушить жизнь человека, пусть и такого непорядочного?

— Более чем, — холодно отвечаю я.

Лихович вздыхает и трет лоб.

— После вашей стычки я поузнавал насчет этого юриста. Сам он специалист средней руки, работает в семейном бизнесе. Вот только папаша у него — непростой. Завязок много, сам понимаешь. Такого даже просто обидеть рискованно. А уж как следует проучить…

Обдумываю слова друга. Что ж, чего-то такого я и ожидал. Безнаказанность и вседозволенность — хорошая почва для того, чтобы человек превратился в дерьмо.

— Спасибо за информацию. Справлюсь, — поднимаюсь, чтобы уйти.

— Ян! — останавливает меня хозяин кабинета. — Подожди, — вопросительно смотрю на него. — Я не отойду в сторону. Ты поддержал меня, и я не стану отсиживаться в тени. Я помогу тебе, но с одним условием.

— Говори.

— Мы сделаем по-умному — без спешки, подготовленно. Потому что если Калганов-старший прознает о нашем участии, то это отразится и на Элине. Понимаешь?

— Ты прав. И какие идеи?

— Есть у меня пара контактов для таких ситуаций. Но если мы ввязываемся в это, ты не будешь самостоятельно что-то делать, а наберешься терпения.

— Договорились. Я хочу, чтобы он получил то, что заслужил.

Лиховичу хватает чувства такта, чтобы не расспрашивать, за что именно я хочу получить сатисфакцию. Но по его взгляду вижу, что он не одобряет мою затею.

— Главное — не наломай дров.

— Я же сказал, что согласен терпеливо ждать, — напоминаю ему.

— Да-да, — вздыхает друг. — Иди работай. Надеюсь, твоя идея выгорит.

Возвращаюсь в кабинет. Только сажусь за стол, как приходит смс. Марина.

«Надеюсь, теперь ты передумал и снова свободен. Жду вечером на нашем месте».

С минуту гипнотизирую экран телефона, прежде чем до меня доходит смысл прочитанного. Теперь? Почему именно теперь? В мыслях прокручиваю наш последний разговор в ресторане, и в груди поселяется нехорошее предчувствие. Эта тупая овца ведь что-то говорила о прошлом Элины. Неужели и правда знала? А если знала… могла ли как-то этим воспользоваться?

Откладываю телефон и беру эмоции под контроль. Сейчас моя девочка как никогда уязвима. А значит, я должен сохранять трезвый взгляд на ситуацию. Сейчас ей нужен не эмоционально неуравновешенный пацан, а человек, способный быть опорой. Поэтому решаю не пороть горячку, а подождать. Если Марина оказалась настолько недалекой, что, сделав что-то у меня за спиной, на следующий день позвала на встречу, то обязательно выдаст себя еще раз. И хотя мне безумно хочется вытрясти из этой тупой бабенки ответы на мои вопросы, я подожду. В конце концов, она никуда не денется.