37. Ян

Не успеваю погрузиться в работу, как звонит телефон. На этот раз незнакомый номер.

— Слушаю.

— Какого черта ты мне не сказал?! — рычит в трубку Алёхин. Его голос невозможно не узнать.

— Не сказал что? — спрашиваю ровным голосом, закрывая дверь в кабинет.

— Что у нее был срыв! Что она встретила этого ублюдка!

— А должен был?

— Она — моя дочь, если ты забыл! — возмущается он. — По-твоему, ты не должен сообщать мне о ее проблемах?

Глубоко вдыхаю, сдерживая раздражение. Ненавижу, когда на меня орут. Да еще и без причины. Единственное, что мешает сейчас послать его в пешее эротическое — это понимание, что он просто переживает за Элину. И если уж совсем честно, я должен быть благодарен, что он нашел ее тогда, в тот день. Нашел и выходил, не бросил, не отошел в сторону.

— Я в состоянии решить ее проблемы. Не позвонил, потому что только ей решать, что и кому сообщать.

В трубке раздается недовольное сопение.

— Как ты это допустил?

— Я понятия не имел, что они знакомы с Калгановым.

— Калганов, значит…

— Вы не знали его фамилию? — удивляюсь искреннее.

— Не знал, — неохотно признается редактор. — Она не говорила, а потом… потом не рискнул расспрашивать, потому что…

— …она попросила не лезть? — заканчиваю за него.

— Да. Попросила.

— Очень на нее похоже, — улыбаюсь.

— Что собираешься делать?

— В каком смысле?

— В том самом. Будь я на твоем месте, этот выродок уже жрал бы свои бубенцы! — многозначительно произносит Алёхин.

— Ну да, а не смогли бы сами — позвали бы специальных людей, — усмехаюсь я.

— Вот именно! Так что?

— Он заплатит, — просто отвечаю я.

— Есть идеи?

— Не все так просто, к сожалению, — раздраженно поясняю очевидное. — Но эта сука получит по заслугам. Обещаю.

— Ты же не думаешь, что я останусь в стороне…

Конечно, я так не думал. Потому что случись такое с моим близким человеком, я бы уничтожил своими руками. Но вот вопрос — как остановить Алехина в праведном желании возмездия? Парень ведь непрост.

— Хотите поучаствовать — милости просим. Но на моих условиях.

— Ты мне еще условия будешь выставлять? — цедит собеседник. — А не маловат ты для этого?

— Вы знаете, кто его отец?

— Нет.

— А стоило бы. Это сын адвоката Калганова. Поэтому, если не хотите, чтобы в итоге Элина пострадала, придется действовать аккуратно. Тем более что она просила не ворошить прошлое.

— Ладно, — неохотно соглашается редактор. — Что предлагаешь?

— Для начала нужна информация, чтобы понять, куда бить и как сделать так, чтобы его отец не подумал в нашу сторону.

— Разумно. Буду на связи, — резко прощается он.

Откладываю телефон и растираю лицо руками — похоже, теперь каждый день у меня будет с сюрпризами.

Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Потому что в конце рабочего дня мне звонят с проходной и сообщают, что ко мне посетитель. Очень настойчивый посетитель по фамилии Алёхин.

— Проходите, — встречаю гостя в коридоре. Тот хмуро кивает и входит в кабинет. — Что за срочность?

— Вот эта срочность, — кладет на стол папку с документами Роман Петрович.

Просматриваю содержимое папки и присвистываю.

— Как вы так быстро раздобыли это?

— Я ведь говорил, что знаю нужных людей? — невесело напоминает он.

— И то верно, — задумчиво соглашаюсь. — И что предлагаете делать?

— Мир наркотиков суров, — пожимает плечами главред. — А ублюдок связался с таким отморозками, что все может пойти не по плану в любой момент.

— Папаша отмажет сынка, если его поймают с дозой.

— Ты знаешь, какая слава идет о Халиевых?

Черт, да, конечно, я знаю. С ними не стоило связываться, если тебе дорога жизнь. По слухам, оба брата были на всю голову отшибленные. Если, по их мнению, кто-то их кидал, то они не просто убивали — придумывали изощренные варианты мести. С ними связывались либо такие же отморозки, как они, либо те, кто был на голову выше и не боялся братьев. Им принадлежали три клуба в городе. И судя по фотографиям, Калганов был завсегдатаем в одном из них.

— Знаю. Но подставить его значит обречь…

— И я собираюсь это сделать, — жестко отрезает Алехин. — Ты не видел ее тогда…

Поднимаю руки в знак капитуляции.

— Я не против. Лишь хочу убедиться, что вы понимаете, на что собираетесь пойти.

— Понимаю. Повторюсь — за Элю я готов убить.

— Значит, у нее на одного защитника больше.

Роман Петрович смеряет меня оценивающим взглядом и чуть погодя медленно кивает.

— Как будем действовать?

— Думаю, нам понадобится помощь, — отвечаю я, набирая номер Антона. — Еще в офисе? Зайдешь?

Главред вопросительно смотрит на меня. А через пару минут дверь открывается, и в кабинет входит Лихович-младший.

— Добрый день, — здоровается с моим гостем.

— Здравствуйте.

— Посмотри, — отдаю другу досье. — Это мой друг, он сможет помочь, — поясняю Алёхину, который тут же напрягается.

— Неплохо, — выдает Антоха спустя несколько минут. — Как ты так быстро это получил?

— Это не я, а Роман Петрович, — указываю на мужчину. — Он близкий друг Элины.

Генеральный смотрит на нового знакомого.

— Который, полагаю, тоже хочет воздать Калганову по заслугам?

— Именно так, — кивает тот.

— И тоже не скажете, за что?

Главред смотрит на меня с вполне определенным посылом, и я отрицательно качаю головой.

— Поверьте, есть за что.

— Ян сказал то же самое, — улыбается Лихович. — И мне нет резона ему не верить. Но раз уж ваши сведения получились более оперативными, то не будем терять время.

— Что ты собираешься делать?

— В ближайшие пару дней Калганов будет в командировке вместе с отцом. У нас хватит времени все подготовить. Вот это, — он указывает на папку, — значительно упрощает нам жизнь. Сомневаюсь, что отец знает об увлечении сына тяжелой наркотой.

— А дальше?

— Дальше? Нам очень повезло — ведь Раджан Халиев должен мне услугу, — хищно ухмыляется Антон, а мне становится не по себе. Потому что думать, за что такой человек может быть должником у друга, не хочется. — Спокойно, Ян, — добавляет он. — Ничего криминального. Ты удивишься, но Халиевы тоже люди с простыми человеческими проблемами.

— Дайте знать, когда дело будет сделано, — просит Роман Петрович, направляясь к двери. Мы синхронно киваем. — И, Ян, Элина сейчас… уязвима.

— Я знаю. И не подведу.

Мужчина уходит, а Лихович с интересом смотрит на меня.

— Все куда серьезнее, да, дружище?

— Слушай, я тебе очень благодарен и понимаю, что просто так такими услугами не бросаются… — начинаю я.

— Стоп! — перебивает он. — Даже не смей меня обижать. Ты не побоялся пойти со мной против отца. И я не оставлю тебя и твою… невесту? — с улыбкой заканчивает он.

— Если бы я знал, — растерянно отвечаю — Эля, она слишком привыкла к своим рамкам.

— Неужели ты пасуешь перед трудностями?!

— Нет, конечно. Но иногда мне кажется, что она настолько холодна и неприступна, что ничто не сможет растопить ее сердце.

— Разве не такая она тебя зацепила?

— Такая.

— И что ты чувствуешь?

— Знал бы что, — вздыхаю. — Просто в этой ее холодности я нахожу покой, понимаешь? Словно тихая гавань, где можно перевести дыхание. Ее холодная честность, граничащая с циничностью, не может не цеплять. Она — зима, в которой я нахожу успокоение. Будто путник, блуждавший все это время по пескам и наконец добравшийся до ледяного оазиса.

— Ого, да ты заговорил как романтик, — ржет друг.

— Заткнись, — беззлобно бросаю ему. Наконец я облекаю в слова то, что давно уже крутится в мыслях.

— Я рад за тебя, Ян. Правда, — совершенно серьезным тоном заявляет Лихович. — Даже несмотря на то, что она мне приглянулась, — добавляет он с хитрой ухмылкой на лице.

— Только попробуй! — произношу угрожающе.

— Эй, полегче, — быстро ретируется друг. — Я же пошутил.

— Спасибо за помощь.

— Пока не благодари. Вот когда будет сделано дело…

Антон уходит, а я задумчиво кручу в руках мобильник, размышляя, позвонить Элине заранее или просто приехать.