38. Элина

Я не сразу реагирую на звонок. Замираю, едва дыша. В голове почему-то появляется мысль, что это может быть Калганов. Только когда звонок раздается снова, отмираю и иду к двери. Ведь он не мог меня найти, правда? Смотрю в глазок — Ян. И меня тут же накрывает спокойствие.

— У тебя все в порядке? — спрашивает гость, едва я открываю дверь.

— Да, просто занята была, — виновато улыбаюсь. Не хочу грузить своими проблемами. К тому же одного факта, что он приехал, достаточно, чтобы настроение поднялось на несколько пунктов.

— Это тебе, — Ребров вытаскивает из-за спины букет белых роз. — Надеюсь, розы не вызывают у тебя неприязни.

Он проходит и передает мне презент, и от той неловкости, что отражается на его лице, мне вдруг становится так тепло, что хочется улыбаться до ушей. Судя по всему, опыта в ухаживаниях у Яна немного, но он все же постарался сделать мне приятное.

— Спасибо. Пойдем ужинать.

Я уже поворачиваюсь, чтобы вернуться в кухню, но мужчина ловит меня и целует.

— Соскучился, — объясняет он. Простое слово, в котором содержится то, что успокаивает мои недавние мысли, показывая, что ему не противно быть со мной рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Ян, садясь за стол после того, как помыл руки.

— Все в порядке, — легкомысленно отвечаю, раскладывая еду по тарелкам.

— Элин, ты ведь скажешь, если это изменится?

Смотрю ему в глаза и вдруг понимаю, что в них какая-то неуверенность. Неужели он тоже мучается мыслями, схожими с моими? Что, если мы оба так боимся боли и предательства, что просто не можем сделать шаг навстречу?

— Конечно.

— Обещаешь? — удерживает Ян меня за руку.

— Обещаю, — киваю я, понимая, что мне придется сдержать слово. Он будто веревками сейчас привязывает к себе. Ребров медленно подносит мою руку к губам и едва ощутимо целует.

— Я буду рядом, Эль. Не закрывайся. Ладно?

Его философский настрой слегка пугает даже. И не только это. В его взгляде нет того голода, что неизменно сопровождал каждую нашу встречу. И внутри у меня холодеет от мысли, что после моих признания Ян меня просто больше не хочет. Ведь это значит, что рано или поздно он уйдет. И что тогда мне останется? Разбитое сердце? Израненная душа? И если откровенно, то разве можно винить за это моего… кого? Кто мне сейчас этот красивый мужчина? Друг? Любовник? Партнер по сексу?!

— Эй, ты чего? — хмурится Ребров. — Что-то не так?

Резко мотаю головой, пытаясь отвернуться. Но мой гость надежно удерживает меня за подбородок.

— Все в порядке, — глухо произношу, надеясь, что привычка держать эмоции под замком не подведет и в этот раз.

— А мне так не кажется. Объясни. Я жду.

Его голос звучит настойчиво и твердо. И кажется, я впервые не знаю, как уйти от ответа. Все обтекаемые формулировки, как назло, вылетают у меня из головы. Но и ответить правду — не могу. Не могу признаться, что мне страшно, что боюсь потерять в его глазах привлекательность. Потому что, кажется, этот мужчина все-таки сумел добиться своего — забраться не только в мою голову, но и в сердце. Прямо туда, где все до сих пор болит.

— Элина… — тяжело вздыхает Ян. И я совершаю трусливый поступок — припадаю губами к его губам, надеясь, что это будет ответом на все вопросы. Вот только мужчина оказывается куда более упрямым. Он не отвечает — лишь позволяет целовать себя. В груди начинает противно ныть, а в голове тут же с молниеносной скоростью проносятся мысли о том, что не ошиблась, что он и правда охладел ко мне. Сделай я так раньше — мы были бы уже на пути к спальне или скидывали бы одежду прямо на кухне. Но сейчас… мы продолжаем сидеть рядом, напротив друг друга. И все.

Осторожно открываю глаза и рвано вдыхаю — во взгляде Яна больше нет желания или похоти. Лишь обеспокоенность и растерянность. Которые будут началом конца…

Потому что основа наших встреч — секс. Потому что такой, как Ян, ищет не отношений, а интим. Потому что теперь он меня попросту не хочет. А мне больше нечем его удержать рядом.

Ребров нежно гладит костяшками пальцев меня по щеке, и я невольно тянусь за этой лаской. Ловлю последние мгновения тепла, хочу запомнить как можно лучше, чтобы когда-нибудь после вспоминать, трепетно лелеять. Сама не замечаю, как по щекам начинают течь слезы. Все размывается — сквозь пелену я даже лицо Яна вижу плохо. Только чувствую, что он пересаживает меня к себе на колени, ласково обнимает и начнает шептать какую-то утешительную ерунду. Но мне плевать. Мысленно я прощаюсь с ним — ведь мне не может настолько сильно повезти. Я попросту недостойна этого.

— Эля! — настойчивый глосс врывается в водоворот моих печальных мыслей. — Да что с тобой, девочка моя?

— Твоя? — пытаюсь сфокусировать взгляд на нем.

— Конечно. Я думал, мы это уже прошли и ты смирилась, — недовольно ворчит мой пока еще любовник. — Если ты собираешься снова встать в позу и доказывать свою независимость…

— Ты больше не хочешь меня? — резко перебиваю его.

Сама не знаю, как набралась смелости для такого. Может, мысль порвать быстро выбилась на передний план, а может, я просто боюсь увязнуть еще больше в наших странных отношениях.

— Чего? — оторопело переспрашивает он. — Что за глупости ты себе вбила в голову?!

От его тона становится не по себе. Я словно вернулась в школьные времена. Именно таким тоном со мной говорил дед, когда я выдавала какую-нибудь несусветную чушь.

— Просто ты… — запинаюсь, не зная, как объяснить то, что имею в виду.

— Я что? Не набросился на тебя с порога? — вдруг как-то хитро улыбается Ян, а в глазах у него появляется азарт.7d423c

От такой постановки вопроса я невольно смущаюсь. Казалось бы, глупо. Столько всего было между нами — чего стесняться называть вещи своими именами. Но щеки горят, и я трусливо отворачиваюсь.

— Глупая, — шепчет он мне на ухо.

Может, и глупая. Может, есть рациональное объяснение его поведению. Просто это было самое очевидное и самое страшное для меня. А сейчас, после того как открыла свое прошлое, я оголена, как никогда. Все, что есть, — перед ним. Не осталось ничего, что было бы скрыто. Чувство беспомощности заставляет вести себя глупо.

— Ты не ответил на поцелуй…

Вместо ответа Ян тяжело вздыхает и прислоняется лбом к моему затылку. И от этого становится неожиданно приятно.

— Ты очень сильная, Эль, — говорит он. — Я вижу это, чувствую. Но со мной тебе необязательно постоянно держать оборону. Я приму тебя любой.

Невольно вздрагиваю от его слов, интуитивно понимая скрытый посыл.

Приму любой… Даже сломанной, покалеченной…

Неполноценной.

Глаза начинает жечь от очередных слез, и, чтобы упредить очередной поток, поворачиваюсь и снова целую мужчину, вцепляюсь в его плечи. Отчаянно, до боли.

— Ты правда этого хочешь? — хрипло уточняет он между поцелуями, обнимая едва ощутимо, словно не решается позволить себе большего. — Ты не обязана делать это для меня.

— Хочу! Очень!

Мне жизненно необходимо почувствовать Яна, убедиться, что он по-прежнему со мной, что я нужна ему. Что дело не в проклятой жалости, которой я так боюсь. И когда он целует меня по-настоящему, так, как делал это уже неоднократно, холодные тиски страха ослабляют хватку на моем сердце. Ребров явно не собирается довольствоваться малым — приподнимает меня и пересаживает на стол.

— Ужин, — выдыхаю между поцелуями. Он рычит что-то невразумительное и, подхватив под ягодицы, несет меня в спальню. Какая-то минута — и мы оба обнажены. Но сейчас обнажены не только наши тела — наши души. Ян ложится сверху и замирает. Его взгляд подернут пеленой страсти, но за ней я вижу настороженность, озабоченность и волнение. Он разглядывает мое лицо, будто ищет что-то. Медленно, не отрывая взгляда переплетает наши пальцы и медленно входит в меня.

Такого секса у нас еще не было. Мы словно соединяемся в единое целое. Одно дыхание, одно сердце. Медленные движения сводят с ума, распаляют, заставляя желать еще больше. Но не только желание движет мною сейчас. Я впервые хочу заниматься любовью. И Ян будто слышит мои мысли — не торопится, наслаждаясь каждым мгновением, купает меня в ласках так трепетно, что я готова променять всю свою жизнь на эти мгновения. Потому что я безгранично счастлива сейчас, потому что все страхи — где-то там, далеко. Потому что я знаю, что мои чувства взаимны. Потому что я верю моему мужчине…

— Моя снежная девочка, — произносит он с какой-то особой интонацией. Я так привыкла к этому прозвищу, но сейчас оно обретает какой-то сакральный смысл. Ведь я и правда была покрыта льдом, заморожена в своих страхах. И только он сумел каким-то невероятным образом достучаться до меня, пробить стену равнодушия, завоевать мое доверие.

— Быстрее, — прошу, когда уже не могу терпеть — настолько сильна моя потребность в нем даже сейчас, когда мы и так близки настолько, что дух захватывает.

И Ребров дает мне то, что я хочу. Его движения становятся резкими и глубокими. Но даже при этом наш танец страсти не превращается в животный секс, что был у нас раньше. Словно между нами сегодня изменилось что-то невероятно важное, и пути назад попросту нет. Теперь мы связаны друг с другом, теперь мы — вместе. Что бы это ни значило.

— Давай, милая, — подгоняет меня Ребров. — Кончи для меня, не сдерживайся.

И я, как послушная девочка, прыгаю с обрыва вниз и полностью растворяюсь в ощущениях, накрывающих меня с головой.

Как в тумане чувствую финальный толчок Яна и его приглушенный стон. А еще понимаю, что он так и не отпустил мою руку. Глупый фетиш, но это заставляет улыбнуться. Мы оба прерывисто дышим. Встречаемся взглядами и… и просто молчим. Нам не нужны слова, чтобы озвучить очевидное. Мы оба сделали большой шаг вперед. И пока не знаем, куда это нас приведет.

Ян откатывается в сторону, подтягивает меня к себе и оставляет целомудренный поцелуй на лбу.

— Надеюсь, ты не выгонишь меня домой? — тихо спрашивает он, едва ощутимо проводя пальцами вдоль моей спины. Я знаю, что стоит мне решить иначе, и он согласится. Примет мои негласные правила в очередной раз. И мне впервые не хочется оставаться одной. Вчерашний вечер был исключением в силу произошедших обстоятельств. Сегодня же все иначе.

Несмело улыбаюсь Реброву и трусь носом о его плечо. Ощущение спокойствия и умиротворения заполняет меня, и хочется сохранить это состояние как можно дольше. Мне кажется, что Ян — главный его элемент. Без него не было бы ничего.

— Ты что-то говорил про утренний секс…

На лице мужчины появляется улыбка. А еще на мгновение вижу промелькнувшее облегчение. Отчего становится немного стыдно. Но переступить через привычные границы непросто. И даже сейчас, находясь в состоянии эйфории, все равно испытываю страх. Лишь натренированная выдержка позволяет контролировать его, пряча подальше. Мне придется рискнуть, чтобы узнать, смогу ли я снова почувствовать, что такое счастье, что такое любовь…