47. Элина

Ян — удивительный мужчина. Не знаю, за какие заслуги мне так повезло с ним. Он не пытается жалеть меня, проявлять сочувствие. Никак не могу привыкнуть, что он так хорошо меня изучил. Он не давит авторитетом, не заставляет подчиняться.

Мы смотрим фильмы, едим вкусности, которые Ребров наготовил, пока я спала. И только перед сном я все же решаюсь задать важные вопросы — как он меня нашел и что стало с Калгановым.

— Уверена, что хочешь знать? — тут же напрягается он.

— Я должна.

— Антон помог. У него есть знакомый с хорошими связями.

— Это его люди были в масках?

— Да.

— Что… — замолкаю, споткнувшись на полуслове, — стало с ним?

— Он жив, если ты боишься этого. Но жизнь у него будет под стать его нутру.

Нервно сглатываю и отвожу взгляд. Понимаю ли я подобное? Окажись я на месте Яна, как бы я поступила? Позволила бы наказать мучителя? Самое страшное, что я не знаю. И не могу осуждать. Ведь речь о том, кто сломал меня однажды и собирался сделать это вновь.

— Но ты должна знать еще кое-что, — вдруг добавляет он. — Калганов не просто так снова вернулся в твою жизнь.

— Что ты имеешь в виду?

— Марина приложила к этому руку.

— Марина? — глупо переспрашиваю я. — Но зачем?

— Хотела меня вернуть, — глухо отвечает Ян.

Смотрю на него, и теперь мне становится понятно чувство вины, которое замечаю в нем уже не в первый раз.

— То есть — вернуть… У вас были отношения?

— Конечно нет. Мы просто иногда спали, — честно признается мужчина. И я с удивлением понимаю, что мне неприятна мысль о том, что когда-то эта красотка касалась моего мужчины и была с ним близка.

— Но это в прошлом, — добавляет он.

— Я понимаю, — киваю, нервно теребя край кофты.

Не знаю, как реагировать на новости. Ведь даже представить такое не могла. Получается, если бы не эта прихоть Марины, я бы не встретилась со своим кошмаром? И я не знаю, как к этому относиться. К счастью, Ян не требует ответов, не настаивает на разговоре. Он просто дает мне время осознать и принять. И я благодарна, что он не стал ничего скрывать, а рассказал, как есть. Его честность — лучшее любых признаний. Ценнее. По крайней мере, для меня.

Засыпая в его объятиях, я надеюсь, что теперь наша жизнь наконец войдет в колею. Вот только моим планам не суждено сбыться. Потому что через пару часов просыпаюсь в холодном поту от кошмара прошлого.

— Элин, ты чего? — подрывается любимый. Он будто и не спал вовсе.

— Что?

— Ты кричала. Кошмар?

— Кажется…

Он укладывает меня, прижимая к себе. Мне требуется немало времени, чтобы успокоиться и уснуть. Но стоит провалиться в сон, и я снова вижу искаженное злобой лицо Калганова. Но теперь он не один — рядом с ним Марина. Они вместе бросают обвинительные слова. А еще причиняют мне боль, избивая по очереди.

— Элина! Эля!!

С трудом, но все же прихожу в себя и вижу обеспокоенное лицо Яна.

— Ты так кричала, — шепчет он, целуя в лоб. — Девочка моя, как мне помочь тебе?

— Я не знаю…

Чувствую себя разбитой, но спать больше не решаюсь. Ребров мужественно сидит со мной оставшиеся пару часов до утра. Пытается развлекать, но я же вижу, что он и сам вымотан не меньше. Поэтому сдаюсь и звоню Марианне. Если кто и сможет мне помочь, то это она. Мне везет — моя спасительница только вернулась из отпуска. Даже не спросила, зачем звоню в такую рань.

— Приезжай, — коротко сказала и отключилась.

Ян не задает вопросов. Просто отвозит по нужному адресу. Терпеливо ждет в другой комнате. А после отвозит обратно. Он вообще какое-то нереальный. С этих пор наша жизнь превращается в день сурка: утром мы едем к Марианне, в обед возвращаемся домой. И остаток дня проводим вместе. Кошмары продолжаются, но становятся бледнее. С каждым днем я понемногу отвоевываю свою жизнь обратно. В этот раз у меня куда большая мотивация. Потому что я попробовала, что такое жизнь с любимым человеком. И хочу снова вернуться к этому.

Через неделю я решаюсь выйти на улицу просто так — благо синяки уже сошли. Мы едем за город и гуляем, разговариваем. А еще впервые с момента моего похищения целуемся. Не целомудренно в щеку или висок, как делал все это время Ян. А по-настоящему. Страстно, с желанием. И если бы не дождь, спугнувший нас, возможно, поцелуями бы дело не ограничилось.

А дома мы едва добираемся до спальни, чтобы наверстать упущенное время. Наша близость наполнена болью и чувством вины. Она с привкусом горечи на губах, оставляет внутри отголоски отчаяния. Потому что мы оба боремся за нас. И оба боимся проиграть. Ребров не дает мне ни единого шанса закрыться. Он словно наждачкой проходит по моим душевным ранам, сдирая их, чтобы вычистить и залечить уже раз и навсегда. Он без страха и упрека борется с моим кошмарами и внутренними демонами. И я не перестаю восхищаться его выдержкой. Хотя бы потому, что не уверена, что смогла бы так же. Да что там… Если бы не его упорство — нас бы не было.

И лишь добравшись до пика наслаждения, получив освобождение, осознаю, что мы давно могли бы прибегнуть к этому средству. Спаять наши души воедино навсегда. Потому что, кажется, теперь ничто не сможет нас выдрать друг из друга. Только на живую. Так, что один не выживет без другого. Я даже не представляла, что способна на подобные чувства.

И впервые ночь проходит спокойно. Потому что стоит моим кошмарам поднять голову, как я вспоминаю Яна, его уверенность в себе, в нас. Это дает силы сопротивляться, бороться. И кажется, у меня получается. Хотя я очень горжусь этой маленькой победой, понимаю, что до полного выздоровления еще долго.