Глава 23

Лиза

Опешив от резкого изменения в его поведении, я округляю глаза и протестующе брыкаюсь. Но вскоре чувства берут верх над разумом, и, прикрыв глаза, я начинаю отвечать на поцелуй с не меньшим голодом, чем он. Власов прерывается, достает карманный нож и делает надрез, оттягивая платье. Словно сорвавшись с цепи, рвёт его на мне, продолжая целовать, кусать нежную кожу на шее, при этом не упуская шанса сжимать всё, до чего дотрагивается.

Оставив на мне одно только бельё, он отрывается от меня и снимает с себя всю одежду, представ передо мной в чём мать родила и заставляя сглотнуть ком в горле от испуга. Судя по стоящему колом члену, он на грани и как в первый раз церемониться со мной не будет.

Наклонившись надо мной, Арман просовывает указательный палец между грудями и одним резким движением лишает меня бюстгальтера. Вскрикиваю от неожиданности и страха. Он не даёт опомниться и проворачивает тоже самое с трусиками. Срывает их с терском, оставляя от нижнего белья уже непригодные к жизни тряпки, а на моей коже – красные отметины.

Хватает меня за талию, заставляя обвить ногами его торс, и снова впивается в мои губы, утягивая в порочную бездну. Сама уже ничего не соображаю, сладкий комок внизу живота становится тяжелее с каждой его грубой лаской. Всё тело покрывается испариной, волосы липнут к влажной шее, а возбуждение настолько острое, что пальцы на ногах подгибаются.

Арман удерживает меня за попу, то и дело сжимая ягодицы до сладкой боли. Рычит мне в губы и трётся каменным членом о мою промежность, вызывая электрические импульсы по всему телу.

Сделав пару шагов, он укладывает меня на твёрдую прохладную поверхность стола, и, оторвавшись от моих губ, пожирает глазами открывшуюся перед ним картину.

Щёки горят от его пристального и затуманенного взгляда, руки сами тянутся прикрыть интимные места, но их сразу же отбрасывают в разные стороны.

Власов наклоняется, коротко целует и спускается ниже, оставляя влажную дорожку от шеи и до полушарий груди. Сжав руками напряжённую грудь, он проводит большими пальцами по торчащим соскам, и я, замычав, закатываю глаза от волны удовольствия и выгибаюсь ему навстречу.

Теряю связь с реальностью, когда напряжённых горошин касается влажный и горячий язык, который вскоре сменяется острыми зубами. Резкий переход от нежной ласки к грубости заставляет мою кровь бурлить в венах. Неосознанно зарываюсь пальцами в волосы Власова, сжимаю, тяну, при этом стоная и извиваясь под ним.

Его руки гуляют по всему телу, стискивают кожу, оставляя свои отметины. Спускаются к бёдрам, гладят и снова сжимают, вызывая во мне смешанные и необъяснимые чувства.

Между ног всё горит огнём, а зуд становится невыносимым. Ощущение, что меня опустили в котёл с кипятком – извиваюсь, брыкаюсь, но томление становится только острее, а желание получить разрядку болезненнее.

Власов проводит влажной ладонью по внутренней стороне бедра, шумно втягивает воздух и рычит, словно дикий зверь. Накрывает рукой нежные складки, заставляя вздрогнуть, будто от удара током. Большим пальцем нажимает на чувствительный клитор, и я задыхаюсь от переполняющих меня чувств.

Чувствую жаркое дыхание между своих ног, а через секунду горячий язык проходится по изнывающему холмику между опухших складок. Задрожав, будто меня окатили ледяной водой, я сжимаю что есть силы край стола пальцами, шире раздвигая ноги, тем самым давая Власову разрешение делать со мной всё, что ему хочется.

“Будто ему нужно твоё разрешение”, – ни к месту звучит насмешливый голос в голове.

Он тут же испаряется, когда Арман обхватывает губами клитор и всасывает его. Перед глазами мигают разноцветные точки, а ноги обессиленно соскальзывают с края гладкой поверхности.

Сжав покрепче мои бёдра и максимально раздвинув ноги, Власов начинает орудовать языком ещё интенсивнее. Проводит по опухшим складкам, всасывает и кусает чувствительный клитор, толкая меня на край порочной пропасти.

Проходится ладонью по бедру, пальцем чертит круг вокруг моего лона круг и погружает его внутрь, одновременно с этим рыкнув мне в промежность и припадая губами к возбуждённому холмику.

Медленные движения внутри меня длятся недолго. Ускорившись, Власов доводит меня до оргазма, заставляя кричать на весь дом, выгнувшись в спине, и биться в судорогах, как при лихорадке.

Потерявшись в пространстве, я не успеваю понять, когда умелые пальцы покидают моё лоно, а на их месте о мою промежность, задевая всё ещё пульсирующий клитор, трётся каменный член. Открыв глаза и сфокусировав взгляд на мужчине, я теряюсь в глубине затуманенных глаз.

Власов проводит одной рукой по своему стволу, головкой поддевая холмик между складок, и смотрит на меня, плотно сжав челюсть. Свободной рукой гладит меня по животу, поднимаясь выше, сжимает двумя пальцами сосок и, остановившись на моей шее, сжимает до боли.

Вижу по его глазам, что он на грани, что взбешён и готов разорвать меня на куски. Смотрю на его член со вздутыми венами и закрадывается мысль, что он меня и вправду порвёт, несмотря на то, что уже бывал во мне.

Продолжая сжимать моё горло, Власов одним резким толчком входит в меня на всю длину и, издав низкий рык, запрокидывает голову назад и застывает. Зажмурившись, я сжимаю руки в кулаки и пытаюсь выровнять сбившееся дыхание.

Арман опускает глаза туда, где наши тела соединены и, словно лев перед прыжком на свою добычу, сжимая моё бедро, фиксирует вторую руку на шее, подаётся назад. Снова резкий толчок. Второй. Третий.

Его темп настолько грубый и жёсткий, что я скольжу по гладкой поверхности стола, несмотря на его крепкую хватку. Он глухо рычит, и с каждым движением его пальцы всё сильнее впиваются мне в кожу. Мечусь головой из стороны в сторону, сама впиваюсь рукой в его запястье, вонзаю короткие ногти до кровавых отметин и кусаю губы до боли.

Второй оргазм обрушивается на меня, как летний ливень, накрывая с головой и не давая возможности вздохнуть полной грудью. Задыхаюсь в собственных ощущениях, бьюсь в конвульсиях, частично теряя сознание.

И только думаю, что лучше и быть не может, что эта сладкая пытка закончилась, как Власов покидает моё лоно, поднимает со стола, ставит на ноги, разворачивает и грубо толкает на стол, заставляя лечь животом на него.

Звонкий шлепок по голым ягодицам, и тело снова бросает в пекло.

– Ведьма! – хрипит Арман, и снова удар по попе.

Он не останавливается на втором ударе и, продолжая ругаться, хлестает ещё пару раз так, что ягодицы уже горят огнём. Раздвинув мои ноги, он резко входит под другим углом, и из моих глаз брызгают слёзы. Такие смешанные острые и горячие ощущения, что моё эмоциональное состояние не выдерживает. Вытянув руки, я хватаюсь за край стола и выгибаюсь ещё сильнее в пояснице.

В такой позе чувствительность зашкаливает. Стону, вскрикиваю и плачу одновременно. Ноги так дрожат, что если бы Власов не держал меня крепко, то я давно бы свалилась на пол.

А он рычит, шумно дышит, шлёпает по попе, иногда бросая грязные словечки, что только сильнее возбуждает. Зарывается пальцами в мои волосы, прислоняет лбом к столу и делает несколько грубых толчков. После чего наматывает их на кулак, заставляя запрокинуть голову назад, и ускоряет темп.

Грязные звуки ударяющихся влажных тел, его глухие звериные рыки и мои громкие, что кажется слышно даже в городе, стоны. Боль и удовольствие лишают меня последних мыслей и заставляют терять связь с реальностью. Всё тело горит, кровь в венах, словно раскалённая лава, сжигает изнутри. Грубые толчки, пошлые словечки – и меня накрывает новая волна оргазма. Острая, горячая, сумасшедшая. Дикий, совсем не похожий на человеческий, стон вырывается из груди Армана, и член внутри меня начинает пульсировать, наполняя меня своим семенем.

Вокруг всё плывёт, голова становится тяжёлой, и от взрыва нереальных эмоций я отключаюсь, повиснув бездушной куклой.