Глава 24

Лиза

Не успеваю открыть глаза и толком проснуться, как отголоски вчерашнего «веселья» дают о себе знать. К горлу подкатывает тошнота, голова раскалывается, а тело ломит, словно по мне катком проехались. А по мне и проехались… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Алкоголь – зло!

Воспоминания нашего с Власовым безумия, как ведро ледяной воды. На теле моментально начинают гореть места, где побывали его руки… и не только руки. Боже!

Щёки пылают от стыда. Я аккуратно открываю один глаз, потом второй и понимаю, что нахожусь в незнакомой комнате. Неудивительно, ведь в доме Армана я видела только гостиную и холл. Неосознанно улыбаюсь и поворачиваюсь на спину. Сказать, что прошедшая ночь была ошибкой – значит врать самой себе. Как и совру, если скажу, что я этого не хотела. Он был груб, местами даже жесток, но в этом весь Власов. Мне так хорошо никогда не было. Ещё до того, как потерять девственность, я и представить не могла, что это может быть настолько нереально хорошо.

– Доброе утро, – раздаётся из угла комнаты, и я, вздрогнув, сажусь на кровати, натянув одеяло на себя. – Рад, что ты проснулась, – говорит Павел и ставит планшет на маленький столик.

– Ты что здесь делаешь? – возмущённо спрашиваю я.

– Жду, когда ты проснёшься, – пожимает плечами, будто это совершенно нормально.

– Зачем? – смотрю на этого наглеца, прищурившись.

– Я скажу, чтобы тебе принесли завтрак в номер, а ты пока приведи себя в порядок, – игнорирует мой вопрос и, встав с кресла, собирается на выход.

– Какой ещё номер? – почти кричу ему в спину.

– Гостиничный номер, – отвечает, даже не повернувшись, и выходит из… номера.

Осматриваю комнату и с горечью понимаю, что я и правда нахожусь в гостинице. И это явно не тот номер, в которым остановилась я. Об этом говорят мелочи с логотипом престижного отеля нашего города, как, собственно, и роскошь комнаты. Возле окна замечаю свой чемодан, а рядом бумажный пакет с логотипом известного дизайнера.

– Что происходит? – шёпотом задаю вопрос в пустоту.

Если сидеть и гадать, ответов не получишь. Откидываю одеяло и замечаю на себе красивый кружевной пеньюар. У меня такого отродясь не было, и вопросы прибавляются. Например, кто меня одел? Кто привёз в эту гостиницу? И… Господи, ну что за игры?!

Завыв, как раненый зверёк, я отправляюсь на поиски ванной комнаты. Это не номер в гостинице, а целые апартаменты со всеми удобствами. Открыв несколько дверей, я наконец обнаруживаю ванную и, желая поскорее понять, что опять за чертовщина происходит, в спешке принимаю душ.

А выйдя из ванной в одном халате и заглянув в тот бумажный пакет, я всё же решаю не трогать эти вещи и достаю свои из чемодана. В гостиной на столе уже накрыт завтрак, но достаточно одного взгляда на разнообразие блюд, как тошнота снова поднимается к горлу.

Больше капли в рот не возьму!

Делаю только пару глотков кофе и, схватив свой чемоданчик, выхожу из номера, где натыкаюсь на одного охранника и Павла.

– Готова? – спрашивает парень.

– Для чего?

– Для полёта.

– Куда?

– В Москву. Не задавай вопросов, – бросает он и делает головой знак охраннику. Тот буквально вырывает чемодан из моих рук и слегка подталкивает меня в спину.

– Где Власов? – спрашиваю парня и иду за ним. Мне никто не спешит отвечать и, поравнявшись с Пашей, я впиваюсь в его локоть, заставляя остановиться. – Где он? – с нажимом в голосе переспрашиваю.

– Тебя это не касается, – раздражённо отвечает, но, видимо, увидев что-то на моём лице, он смягчается. – Мне приказано отвезти тебя в аэропорт и убедиться, что ты улетела. Будь хорошей девочкой и не устраивай истерики. Ты ведь не из таких девиц, – спокойным голосом говорит он и гладит меня по плечу, видимо, думая, что меня это успокоит.

Нет! Не поможет!

Опять. Он опять меня использовал, а потом и исчез.

Отлично, Арман Власов! Я проживу и без тебя.

Гордо задрав голову, я иду вперёд, словно мне всё нипочём, несмотря на тот ураган в душе, что переворачивает всё вверх дном.

На этом история с Арманом Власовым закончена! Я забуду его, как страшный и в тоже время приятный сон. Надеюсь, смогу забыть. И никогда больше не встречать.

Как бы не так.

* * *

Хотелось бы сказать, что всё вернулось на круги своя, но как прежде никогда уже не будет. Сложно стереть из памяти всё то, что со мной произошло. Наверное, я глупая девчонка, которая влюбилась не в того мужчину. Банально до смешного, но факт. Как чаще всего бывает – нами пользуются и выбрасывают. Особенно такие, как Арман Власов. Человек, который увидел – захотел, взял – выбросил. Сколько таких, как я, в его списке? Наверное, безмерное количество. Только, скорее всего, мало кто ему отказывал, поджигал его собственность и сбегал. Догнал, конечно же. Может, он просто азартен, и своим поведением я только больше разжигала интерес к своей персоне? Что и как было, уже нет смысла гадать. Всё в прошлом. Однозначно в прошлом.

С того дня, когда меня посадили на самолёт и отправили в столицу, прошёл месяц. Вернулась я мертвее мёртвого. В самолёте меня накрыла такая тоска, что я сама впала в шок от того, как плохо мне стало. Будто ударом выбили из меня желание ко всему. Пролежала ещё сутки в общежитии, занимаясь самобичеванием. А открыв глаза на второй день, я поклялась себе радоваться жизни ему на зло. Не то чтобы ему есть до меня дело, но меня это очень взбодрило.

Я сдала экзамены, вернулась на работу, подружилась с Полиной и постепенно начала радоваться жизни. В ресторане был небольшой корпоратив, где мы повеселились от души. В ночь нового года мы работали, но это не помешало всему коллективу выпить по бокалу шампанского.

Не скажу, что я забыла и Власова, и всё, что между нами было, но мне стало намного легче. Отвлекалась работой, учёбой и уже не отказывалась ходить с коллегами в боулинг или в кино, как раньше. Я молодая девушка, у меня всё ещё впереди, и, как говорит тётя Маша, таких козлов у меня ещё много будет. Но я очень надеялась, что всякие козлы обойдут меня стороной, и я найду хорошего парня.

Так я думала до сегодняшнего утра, а теперь, сидя на своей пружинистой кровати и прожигая взглядом тест на беременность с двумя красными полосками, я не знала, куда бежать.

Конечно, я понимала, что от секса бывают дети, но это всё равно неожиданно, как снег посреди лета. Я была настолько шокирована, что больше никаких эмоций не испытывала.

А собственно, что я должна испытывать? Радость? Дети – это счастье, несомненно. Но в семье, там, где их ждут и готовятся к рождению. Грусть? Разве можно грустить, узнав, что в тебе растёт новая жизнь? Нет.

Спасибо Вике, которая вчера на работе жаловалась на болезненные месячные, иначе я бы долго ещё ходила в неведении. Забыла напрочь про особенность женского организма, а заглянув в календарь, поняла, что они опаздывают на неделю уже. Вроде и немного, но я всё же взрослая девочка и не настолько глупа, чтобы не сложить два плюс два.

Мечтала ли я об этом моменте? Конечно! Правда, перед этим должна была быть свадьба, где я в пышном белом платье, а рядом любящий меня муж. А натыкаясь на посты в соцсетях, где девушки делают сюрпризы своим любимым, я мечтала, как преподнесу эту новость своему мужчине.

А что мы имеем?

Студентка, сирота без дома, с сомнительным будущем и работой. Зарплата у меня хорошая, но явно не для того, чтобы растить ребёнка. Учёба… на ней придётся поставить крест, на пару лет так точно. А жить где мы будем? В студенческом общежитии с ребёнком – такая себе перспектива. Да и, собственно, если заберу документы, то у меня и разрешения жить здесь не будет. Вернуться домой? Там у меня по крайней мере есть крыша над головой, но Власов по-соседству. А что дальше?

Господи, ну за что мне такие испытания?! В какой момент я свернула не туда, и чем я так провинилась?!

Пользуясь тем, что у меня сегодня выходной, я беру себя в руки и записываюсь на приём к врачу. Может тест врёт, и у меня какой-то сбой на эмоциональном фоне? Это вполне возможно и, наверное, будет даже лучше.

К моему счастью, врач говорит, что у неё как раз появилась окошко, и меня примут через час. Добираться до неё по московским пробкам примерно столько же, так что я, собрав нужное, выбегаю из комнаты. Так переживаю, что не успею в назначенное время, что выдыхаю только оказавшись в общественном транспорте. Но ненадолго, потому что впереди осмотр, и это заставляет переживать ещё больше.

* * *

Было глупо надеяться, что врач не подтвердит беременность. Не знаю каким чувством, но чувствовала, что во мне растёт новая жизнь. Доктор сказала, что срок небольшой, но все показатели в норме. Мне бы радоваться, а я три дня уже хожу, как мумия, и не знаю, что мне делать. Ну какой ребёнок в моем возрасте и положении? О чём речь вообще? Что я могу ему дать, если сама толком ничего не имею?

Могу, конечно, продать дом, но, во-первых, кто его купит, а во-вторых, копейки с него я потрачу за два месяца. Ребёнку ведь столько всего нужно, а я одна не справлюсь, и надеяться не на кого.

К Власову я точно не пойду, если ему не нужна я, то ребёнок тем более не нужен. Да и кто знает, сколько у него детей по всей стране, сколько таких дурочек, как я, он использовал для своих потребностей. Нет, уж лучше сама… да кого я обманываю?!

– Лиза, тебя Полина к себе вызывает, – ставит меня в известность коллега.

Кивнув девушке, я хватаю свою сумочку и выхожу из раздевалки. Смена как раз закончилась, а я мечтаю свалиться на свою кровать и поспать. Если удастся уснуть, конечно. В голове рой мыслей, которые глаз сомкнуть не дают.

Тихо постучав в дверь кабинета Полины и получив разрешение войти, захожу внутрь и, наступив на длинную ручку сумки, спотыкаюсь и падаю на пол.

– О Господи! – подрывается с места Полина. – Ты в порядке? – взволновано спрашивает она, и я начинаю смеяться.

– Нормально всё, – отмахиваюсь и с её помощью поднимаюсь на ноги. – Смотреть куда идёшь надо, – говорю я.

– Напугала, – наигранно толкает меня в плечо. – Ой, кажется, это твоё, – опустившись на корточки, Полина поднимает с пола файл, в котором лежат бумаги с подтверждением моей беременность и снимок УЗИ. – Лиза? – вопросительно выгибает брови мой администратор и с недавних пор подруга.

Я сглатываю ком в горле и, агрессивно вырвав файл из её рук, нервно сую в сумку, не заботясь о том, что он помнётся.

– Ты почему меня вызвала? – дрогнувшим голосом и не совсем вежливым тоном спрашиваю я.

– Это уже не важно, – отмахивается она и смотрит на меня, как на прокажённую. – Ты беременна, Лиза?

– Считай, что нет, – отвечаю и отвожу взгляд.

Часто моргаю, чтобы не дать волю слезам. Я уже приняла решение, и так будет лучше. В первую очередь для ребёнка.

– Что это значит? – прищуривается Полина и, сжав мою руку, тянет за собой на маленький диванчик, заставляя присесть.

– Ничего не значит. Если вопросов ко мне нет, то я пойду, – дёргаюсь, собираясь встать, но она вцепляется в мою руку как клещ.

– Так, давай ты успокоишься и расскажешь мне, что случилось, – милым голосом обращается она ко мне, и проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

– Я не хочу говорить, и вообще, это не самая «романтическая» история, – горько усмехаюсь и чувствую, как по щекам бегут первые дорожки слёз.

– Это я уже итак поняла, – со вздохом и почти шёпотом говорит она. – Это кто-то из нашего ресторана? Я слышала, ты вроде с Алексом встречалась…

– Нет! Мы просто… на свидание один раз сходили…

– С последствиями? – выпытывает она.

– Да нет, Алекс тут не причём. Может, было бы не так обидно, будь это он. А так мы теперь никому не нужны, особенно… отцу, – чуть не давлюсь воздухом при произнесении этого слова.

Уж кого-кого, а Власова отцом я и представить не могу. Я удивлюсь в сто раз меньше, если увижу его с автоматом на руках, чем с ребёнком. Это ему больше подойдёт.

– Он тебе так сказал? – продолжая гладить меня по руке, Полина говорит спокойно, словно боится спугнуть.

– Он не знает, – всхлипнув, отвечаю я, и перед моим носом тут же оказывается коробочка с одноразовыми салфетками.

– Значит надо рассказать, и вместе радоваться новой жизни, – с улыбкой, даже не подозревая, как мне больно от её слов.

Власов и радость – несовместимые вещи. Кроме ухмылок и кривых подобий улыбок я больше на его лице ничего не видела. Он не умеет искренне чему-то радоваться или улыбаться от всей души. А вот оскорблять, издеваться и рычать, как бешеный зверь, у него получается на все сто процентов.

– Я не собираюсь ему ничего говорить и вообще…

– Лиза, ты ведь умная и взрослая девочка, – перебивает меня и, сжав мою кисть, заставляет поднять глаза от пола и взглянуть на неё. – Вам нужно поговорить несмотря на все разногласия между вами. Вы оба причастны к этому комочку, – она опускает взгляд на мой плоский живот. – Ты не в праве решать за него.

Господи, да если бы она знала всё, точно была бы другого мнения. Но я не могу. Не могу Власову сказать, как и не могу родить этого ребёнка.

– Спасибо тебе, Полин. Но при всём уважении я уже всё решила и назад не сдам. Я не могу ничего дать этому ребёнку – сама слишком молода и ничего в этой жизни не добилась. Родных у меня нет, и после родов оставить малыша, чтобы продолжить учиться и работать, мне не с кем. Так что другого выхода я не вижу, – твёрдо высказываю и встаю на ноги, вырвав свою руку из её.

– Лиза, – поднимается следом подруга. – Не делай поспешных выводов, ты не первая и не последняя, ты справишься. Да и не одна ты. У тебя есть я, в конце концов, – в сердцах произносит последнюю фразу и, тут же помрачнев, опускает голову. – Поверь мне, последствия могут быть необратимы, и ты всю жизнь будешь об этом жалеть, – хриплым голосом говорит она. Уточнять о чём речь не стоит, всё ясно как белый день – она прошла через это.

– Я тебя услышала, – прикусив губу до крови, я киваю ей и выхожу из кабинета.

Из ресторана почти выбегаю и, сверившись с часами, убеждаюсь, что успеваю. Вызываю такси и еду в клинику, где проходила осмотр. Врач ещё тогда спросила, собираюсь ли я рожать, и сунула мне кучу брошюр, где описаны все триместры беременности, роды, и… аборт.

Сейчас или… или я больше на это не решусь.