Глава 12

Ярослава

Я готова встать и пойти за ними. Желательно расспросить их отца… Но понимаю, как это глупо будет выглядеть. Да и сил нет. И болит все тело. Словно по мне каток прокатился. Туда-сюда, туда-сюда. Откидываюсь на подушки и закрываю глаза.

У него двое детей.

Это более чем просто странно. Он уже не тот Макс Туманов.

– Разбудили? – в комнату открывается дверь и в образовавшемся проеме появляется голова Максима.

– Да нет, – пожимаю плечами.

– Как себя чувствуешь? – открыл дверь шире и показался во весь рост.

Он в домашнем. Таким я его никогда не видела. Брюки с футболкой и волосы взъерошены, а в руках кухонное полотенце.

Веду носом. Вкусно пахнет.

Мой живот издает характерный звук. Жутко неудобно.

– Есть хочешь? – его губы тронула еле заметная улыбка.

– Угу, – кажется, я краснею.

– Пойдем, мы как раз собирались ужинать, – приглашает.

– Вы? С детьми? – не готова я снова с ними встречаться.

– Ну а с кем? – одна бровь мужчины взлетает вверх.

– Ну не знаю, может, жена еще где-то здесь есть, – какой дурацкий выходит разговор.

– Нет, жены нет, – его лицо стало серьезным. – Пойдем, остывает, – развернулся и вышел.

Жены нет? Вообще нет или только сегодня? У меня много вопросов, Туманов!

Но любопытство и голод взяли надо мной верх, поэтому осторожно поднимаюсь на ноги. В глазах потемнело и я зажмурилась.

– Черт! – выругалась и ухватилась за стену.

Через пару секунд зрение восстановилось, и я потихоньку поковыляла на выход из комнаты.

Кухня оказывается рядом и мне не нужно ее искать. Небольшой коридорчик, в котором я не заметила детских вещей. Ах да, света не было, вот и не заметила.

– Привет, – захожу в кухню и мальчик с девочкой поднимают головы, обращая на меня внимание. Две пары глаз уставились и рассматривают меня как экзотическую игрушку.

– Здрасти, – говорит мальчишка, а девочка прищуривает глаза, но будто демонстративно молчит.

– Пап, а это кто? – игнорируя приветствие, спрашивает девочка своего отца.

– Это, – Макс поднимает на меня взгляд, – моя знакомая, – отвечает.

– Знакомая? – не веря, переспрашивает мелкая.

– Ваш папа у меня работает, – говорю я и получаю красноречивый взгляд от Макса. Понимаю, что сказала что-то не то.

– Так это из-за нее ты задерживался на работе? – морщит нос девочка.

– Да, – усмехается мужчина и ставит полную тарелку на стол. – Садись, – приглашает меня сесть.

Я оказываюсь между детьми. Максим устроился у стены и с любопытством за всем наблюдает.

– Приятного аппетита, – говорю я и беру вилку в руки.

На ужин спагетти с томатно-мясным соусом.

– Приятного, – отозвались мужчина и мальчик. Девчонка уставилась в тарелку и не издала ни звука.

– М-м-м, – тяну я. – Болоньезе? – спрашиваю.

– Что? – хмурится девочка. Лика, кажется.

Лика, Лука. Здорово как.

– Типа того, – ухмыльнулся Макс.

Очень вкусно. Не знаю, что со мной, но у меня такое ощущение, что я не ела сто лет и это просто изумительное блюдо.

После мужчина собирает посуду со стола и наливает чай. Лика делает пару глотков и уходит из кухни. Мальчишка, недолго думая, следует ее примеру.

– Не обращай внимания, – говорит Максим и пододвигает ко мне вазочку с конфетами. – Они не привыкли видеть здесь посторонних, – уточняет.

– О, – не нахожусь, что ответить. – Я могу вымыть посуду, – зачем-то говорю. Мне жутко неудобно находиться здесь. Да еще и, вон, своим присутствием детей его обидела.

– Тебе что сказал врач? – спрашивает он. – Так что можешь воспользоваться ванной и обратно в постель.

– Раскомандовался, – усмехаюсь.

– Я могу. Ты на моей территории, – отзеркалил мою усмешку.

– Но ты по-прежнему работаешь на меня, – уточняю.

– А время рабочее вышло, – тут же парирует. – Иди уже.

Я улыбнулась, поднялась со стула и замерла. А ведь вещей у меня с собой нет. Только то, что на мне.

– У меня ничего нет, чтобы переодеться.

– Так уж и быть, одолжу тебе кое-что из моего гардероба. Правда, там далеко не «Шанель» с «Версаче», – выдает серьезно.

– Издеваешься? – хмурюсь.

– Да, и мне это нравится. Особенно видеть, как ты думаешь, смеюсь я над тобой или серьезен. Расслабься, Зарецкая. Я тебе не враг. И ты находишься не на поле боя, а в моем доме, с моей семьей, – говорит он серьезно, что меня пробирает озноб от непонятных мне ощущений.

– Спасибо, – благодарю.

– Пока еще не за что. Вот как дам тебе свои шорты, вот тогда да, – встал со стула и, пройдя мимо меня, зашел в спальню, где я спала.

Вернулся быстро, держа небольшую стопку вещей.

– Шорты, футболка и полотенце, – подает мне. – Может быть великовато.

Молча принимаю шмотки и тороплюсь в ванную, закрываюсь и выдыхаю.

Я не знаю, как себя вести с таким Тумановым. Он словно совсем другой. Какой-то домашний, семейный и совсем недосягаемый. Я привыкла видеть его не таким. А тут…

Уставилась на себя в зеркало, которое висит над раковиной. Смотрю на себя и не понимаю, что со мной. Я будто не я. Глаза блестят, в груди болит.

Зачем он привез меня сюда? Может, чтобы сделать больнее? Показать, какая я неудачница, что даже ребенка выносить не смогла? Чтобы показать, от чего я когда-то отказалась?

Слезы сами собой начинают наворачиваться на глазах. Мне становится жалко себя. Как-то не складывается у меня все… только и умею, что в бумагах копаться. Саша в этом оказался прав.

– Эй, ты там жива? – в дверь постучал Максим, я вздрогнула от неожиданности.

– Да-да, все хорошо, – торопливо отвечаю и включаю воду.

Ладно, об этом я еще подумаю, а пока бы принять душ.

Максим

Я знаю, что Кир с группой оперативников взял в разработку друзей парня Ярославы. И даже знаю, что тех задержали. А вот самого этого Алекса пока нет. Почему? Потому что не нашли его следов. Но это до поры до времени. Больше чем уверен, что еще немного и его возьмут. Осталось дождаться, когда друзья его сдадут. А они сдадут и Кир говорит, это сто процентов.

Вчера пока Яра была в больнице, я успел встретиться и с Киром, и с Зарецким. Свел их, а дальше пусть сами решают вопросы. Что от меня требовалось, я сделал.

Когда в ванной включилась вода, я чуть выдохнул. Нет, я не подслушивал. По крайней мере, не намеренно… Ладно, я просто за нее волнуюсь. Потому что я знаю, какой бы она ни хотела казаться самостоятельной, сильной, циничной. Она не такая.

Прошел в детскую. Дети готовятся ко сну. Молчат оба. И не смотрят на меня.

– Так, что за бунт на корабле? – сажусь в кресло и жду объяснений.

Тишина в ответ.

– Может, поговорим уже? Смысл дуться? Проблему нужно решать, – говорю я, наблюдая, как мелочь напяливает пижамы.

– Лука, ну хоть ты скажи мне, что случилось? – не выдерживаю я и обращаюсь к сыну.

– Пап, – наконец, отмирает он, – ну что я могу сказать? – пожимает плечами и переводит взгляд на сестру.

– Отставить гляделки, – говорю. – Давайте уже, выкладывайте.

– Она у нас надолго? – выдает Лика и смотрит на меня внимательно, испытующе, будто ждет от меня подвоха.

– Ее зовут Ярослава, это раз. Во-вторых, она наш гость. А с гостями как надо себя вести? Правильно, хорошо.

– И долго она у нас будет? – повторяет свой вопрос дочь.

– Лика, что за тон? Как станет ей лучше, так и уедет, – не понимаю, что происходит.

– А что, взрослому человеку сейчас ехать некуда? – прищуривает глаза.

– Бывают такие моменты, что детям рано знать и не всегда понять, дочь, – говорю как можно спокойнее. – Пара дней, Лика, думаю, мы в состоянии приютить человека.

– Пара дней, хорошо, – натягивает улыбку и забирается под одеяло, демонстративно отворачивается.

Лука пожимает плечами и ложится в постель.

– Спокойной ночи, дети, – поднимаюсь с кресла.

– Спокойной, пап, – отвечает Лука, а дочь молчит.

С ней нужно будет еще поговорить, но пусть сначала остынет.

Прохожу в кухню, включаю чайник. Хочется немного отвлечься от мыслей. И в этот момент из ванной выходит Ярослава. В моих шортах и футболке, с полотенцем на волосах.

Усмехаюсь, разглядывая ее.

– А тебе идет.

– Спасибо, – натягивает улыбку. – Как дети? – спрашивает и садится на стул.

– Чай будешь? – спрашиваю.

– Можно, – звучит тихо.

Пока я суечусь, разливая чай, отвечаю на ее вопрос:

– Дети легли спать.

– Я завтра же уеду, – отвечает.

– Ага, – ставлю чашку перед ней. – Только сегодня ты не хотела ехать домой, – напоминаю ей.

– Пока не могу туда, – пожимает плечами. – Кажется, моя свадьба отменяется. И мне нужно выселить из квартиры Алекса, – выдает девушка. А я напрягаюсь.

– Он тебя обидел? – и внимательно изучаю ее реакцию.

– Нет, то есть… – вздыхает. Плечи поникли. Куда-то пропала вся ее бравада. – Нет, не то что бы. Я ему рассказала про беременность, а у него свои проблемы. Он же меня не посвящал в свои дела. Все тайны какие-то. Сказал, что меня, кроме работы, ничего не интересует. В этом есть доля правды, наверное, – вздыхает, обхватив чашку руками.

А мне ее жаль в этот момент.

– Только не надо меня жалеть, – усмехается и смотрит на меня. – Зачем я вообще тебе это все рассказываю, не понимаю, – качает головой.

– А кому тебе это рассказать? Отцу? Думаю, он рад такому не будет. А потом, иногда полезно высказаться, – подвожу итог.

А сам думаю, что этой скотине я бы оторвал все нужное и ненужное. Неужто из-за него Яра попала в больницу? Ведь не расскажет.

– Да, ты прав, – поджимает губы.

– Что планируешь делать? – спрашиваю.

– Какая тебе разница? – отвечает грубо.

– Моя работа зависит от тебя, забыла? – отставляю чашку и подхожу к окну. – Мне тоже надо знать, как построить и спланировать свой день.

– Мне хочется спрятаться ото всех, – звучит совсем неожиданно, что заставляет посмотреть на нее. – Хочу отвлечься от всего.

– Тогда не вижу смысла убегать отсюда. Отвлекайся сколько хочешь, – развожу руками.

– Ты смеешься? У тебя дети, у вас семья. При чем тут я? – отворачивается, а у меня что-то внутри царапает, что-то будто меня привлекает, заставляет заострить внимание на ее словах, но я не понимаю. Пока не понимаю, что это.

– Яра, давай с тобой договоримся? Ты нам не мешаешь. Хочешь отвлечься, чем тебе не вариант? – складываю руки на груди.

– Здесь? – вскидывает брови.

– Да, – усмехаюсь.

– А… – что-то хочет сказать, но тут же закрывает рот.

– Ну?

– Дети. Твои, – звучит неуверенно.

– И?

– Где их мама? – спрашивает. Вижу, вопрос ей дался непросто.

– Ее нет. Так что можешь не волноваться, никто не придет и сцен ревности не устроит, – успокаиваю ее.

Ловлю ее любопытный взгляд. Да, Яра, вот так.

Молчит.

– Я понял, – снова натягиваю улыбку и отворачиваюсь к окну.

– Что ты понял? – по голосу слышу, как она встрепенулась. Будто я близок к ее разгадке.

– Я понял, что ты боишься, – оборачиваюсь. – Боишься детей. Боишься меня, боишься отпустить работу свою на время. Ты заковала себя в скорлупу и тебе там удобно. Зона комфорта твоя это тот мир, что ты вокруг себя выстроила. Сама говоришь – работа. Ты вся в ней.

– Тебе-то какое дело? – злится. Значит, я на верном пути.

– Мне? Никакого. Абсолютно, – говорю, а она вскакивает на ноги.

Я в два шага приближаюсь к ней.

– Ты просто трусишь, снова хочешь спрятаться за маской безразличия, как тогда, да? – хватаю ее за руки, она пытается вырваться.

– Отпусти, – шипит.

– Выкинь свои яйца уже, – говорю ей, удерживая за подбородок, заставляя смотреть на меня. – Побудь уже обычной, мягкой, настоящей. Ты же можешь, я знаю.

– Да пошел ты, – на глазах ее слезы. Отталкивает меня.

Разворачивается и прячется за дверью моей спальни. Иду следом. Дверь закрыта, а за ней слышу плачь.

– Прости, Яр, – говорю, упираясь лбом в дверь. – Не знаю, что на меня нашло.

Она молчит. И я. Идиот, не время на нее давить. Но как же хочется тряхнуть ее и заставить на все происходящее посмотреть с другого угла. Жизнь не закончилась и это не повод закрываться в себе. Если наутро сбежит, дергаться не буду. Просто большая девочка боится быть взрослой.