Глава 4

Максим

Иду в сад за детьми с замиранием сердца. Я, по правде говоря, еще не решил, что делать с ролью бородатого с подарками. Поднимаюсь на второй этаж и…

– Максим Сергеевич, – выплывает воспитательница из ниоткуда.

– Простите, по имени-отчеству вас как? – натягиваю улыбку.

– Оксана Павловна, – с готовностью отвечает женщина. – Вы подумали? Думаю, самый лучший Дед Мороз будет именно в нашем саду, – и взгляд в глаза.

Сколько ей лет? Тридцать семь-сорок?

– Я подумал, да, – вру сам себе. – Своих детей я не могу оставить без Деда Мороза.

– Вы сделаете доброе дело, – улыбнулась Оксана Павловна.

Доброе дело, это, конечно же, хорошо. Улыбнулся в ответ.

– Извините, время, – мазнул взглядом по наручным часам. – Секции. Все по расписанию, – готов откланяться.

– Как же вы справляетесь? Без жены-то, – заблеяла дама.

Но это запрещенный прием. И его я не приемлю. Это мало того, что не этично, так еще и… ну какого хрена, спрашивается.

Улыбка сама сползает с моего лица. И по глазам Оксаны видно, она поняла, что сморозила лишнего.

– Мой номер в личном деле детей есть, по вопросам утренников звоните, – кивнул и направился к группе.

Заглянул к детям. Мои меня быстро усекли и рванули ко мне.

– Непривычно тебя здесь видеть, – заявляет мой маленький прокурор, но целует.

– Могу выйти, – усмехаюсь.

– Ну вот еще, – вставляет свое слово Лука.

Мальчишка полная противоположность сестры. Наверное, так и должно быть.

Пока я думы свои думал, и не заметил, как мальчик, который так же сидел рядом на скамейке и одевался под присмотром своей бабушки, дернул Лику за хвост.

Лука тут же вскакивает со своего места.

– Я тебе уже раз сказал отстать от нее, – заявил сын, чем вызвал у меня удивление.

– Лука, – мягко одергивает его сестра. Улыбается, негодница, но по взгляду вижу, как она гордится братом. – На дураков внимания не обращают, – заявляет она деловым тоном.

– Ваши дети обижают моего Алешу, – зашевелилась бабуля. – Воспитывать надо, – пробормотала она, напялив шапку на своего внука, который дует щеки.

– А мы воспитанные, доброго вам вечера, – проговорила дочь и продолжила одеваться.

Бабка цокнула языком и взяла за руку мальчишку, повела на выход.

Лука пожал плечами, а Лика театрально закатила глаза. Забавно. И сказать ничего не скажешь. Стоят друг за друга и это не может не радовать. Вот бандиты.

Усмехнулся своим мыслям.

Первым в очередь на секцию Лука. Подъехав к ледовой арене, паркуюсь. Подхватываю сумку со снаряжением и помогаю детям выбраться из машины. Луку вручаю тренеру. Мальчишка, как оказывается, и сам справляется со снаряжением. Мое присутствие не требуется.

Беру Лику за руку и чуть ли не бегом к машине. Время поджимает.

– Виолетта Романовна ругаться не будет, если мы опоздаем, так что можешь сбавить скорость, – деловито заявляет дочь.

– Да? Вы никогда не опаздываете с Аллочкой?

– Никогда. Алла очень ответственная женщина.

– Согласен, – усмехаюсь.

– Ты нашел работу? – смотрю в зеркало заднего вида, Лика смотрит в окно, болтая ногой.

– Почти.

– И как? Как часто мы тебя будем видеть дома? – встречаемся взглядами в зеркале.

– Я очень хочу как можно больше времени проводить с вами, Лик. И поэтому ушел с работы.

– Чтобы найти новую и так же пропадать.

– Нет, – отрезаю и спорить не хочу. – Я сказал, буду стараться, значит, будут. Я люблю вас, и сделаю все для вас.

– Ладно. Принято, – натянуто улыбнулась.

К школе балета подъезжаем минута в минуту. Лика сама берет свою сумку, сама выбирается из машины. Дама у меня растет самостоятельная. Берет меня за руку и тянет за собой. Я здесь был, когда с матерью подавали документы. И все. Поэтому что где находится, не знаю.

– Вот, – останавливается в вестибюле у большого плаката на стене. – Будет концерт. Перед Новым годом. Я буду участвовать. Ты же придешь посмотреть?

– Я… – хочу сказать, что постараюсь, но по взгляду понимаю – не прокатит. – Да, обязательно. И на игру Луки обязательно сходим. Я весь ваш, – улыбнулся, заметив искорки в глазах дочери.

– Тогда я в раздевалку и в класс. А ты через полтора часа будь тут, – машет рукой и убегает.

А я как истукан пялюсь ей вслед. Услышав женские голоса, обернулся и замер. Девушки небольшой группой шли по вестибюлю в своих купальниках с юбочками.

Мысленно представил, что и моя дочь совсем скоро будет такой же взрослой.

Тряхнул головой и развернулся, быстрым шагом направился к выходу.

У меня час с небольшим. Забрать дочь, сына и домой. Ужин, болтовня перед сном. И…

Давай уже, Макс, набери Зарецкого, чего тянуть-то.

Достаю телефон из кармана куртки и не успеваю его включить, чтобы найти номер, как телефон сам начинает вибрировать у меня в руке.

“Зарецкий”.

– Слушаю, – отвечаю сразу.

– Макс, я все по тому же вопросу, – немного нервно звучит голос Алексея Петровича.

– Что-то случилось?

– Нет, – слышу, как выдыхает тяжело. – Но случится, когда узнает о тебе, – усмехается.

– Вы готовы к скандалу? Помните, как она меня не хотела принимать? – улыбнулся в темноте автомобильного салона.

– Спрашиваешь. Но шутки в сторону. Туманов, я на тебя очень рассчитываю и удваиваю ту сумму.

– Не надо удваивать, Алексей Петрович. Я помню, что вы сделали для меня.

– Это спасибо своему дядьке скажи. Я только помог другу своему. Поэтому надеюсь, что на этот раз мне поможешь ты.

– Хорошо. Давайте попробуем, – сдаюсь.

– Ну вот и отлично, сынок. Верю я, что ты мне поможешь. Подъезжай завтра ко мне в офис. Отдам ключи от машины.

– Добро, – отбиваю звонок.

Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Чувствует моя задница, что кое-кто будет очень недоволен. И я ее прекрасно пойму. Потому что сам не испытываю восторга. Но зачем-то мне это надо. Может, лишь по старой памяти убедиться, что там у нее все хорошо и свалить восвояси? Очень хочется в это верить.

Забираю детей и домой. Ребятня о чем-то бурно спорит, сидя на заднем сиденье в своих креслах. А я завис в своих мыслях.

Домой так же наперебой кто первый. В итоге в квартиру вваливаемся чуть ли не кубарем.

– Так, только без драки, – тут же успокаиваю их, пока дело не дошло до кулаков.

Да, эти двое и любят друг друга, и так же с любовью могут надавать друг другу люлей.

– Девочкам нужно уступать, – все же вякнула Лика, вытирая нос ладошкой.

Лука пыхтит. Сил-то после тренировки почти не осталось.

Так и плетутся в свою комнату вместе. Еще немного и этих двоих нужно будет расселить по комнатам разным. Все же мальчишка с девчонкой.

Да, Туманов, подумывать уже можно о квартире побольше.

Пока малышню не слышно, иду готовить ужин. Решаюсь отделаться по-легкому, яичницей.

– Если бы мы заехали в магазин, то и салат бы нарезали, – входит в кухню Лика.

Волосы собрала в пучок, домашние лосины с футболкой и босые ножки. А вот Лука никогда босиком не ходит. Лика даже это от матери своей взяла.

– Завтра обязательно заедем, – обещаю, нарезая хлеб.

Так и рассаживаемся за столом.

– Ты согласился на Деда Мороза? – подает голос сын.

– Да, – юлить нет смысла.

– Мне кажется, Оксана на тебя глаз положила, – продолжает он.

– Что это значит? – решаю уточнить.

– Ну будто ты не знаешь, – поморщился мальчишка. – Эти девочки то и дело хотят нас зацепить. Вон Ритка каждый день мне конфеты таскает. А я не ем конфеты, – возмущается Лука. – И ей говорил уже не раз. И все без толку. А Оксана вон как на тебя смотрит, прям как Ритка, когда конфету дает.

Надо сказать, я слегка обалдел от такого сравнения.

– А Ритка это кто?

– Это девочка в нашей группе, – уточняет Лика за брата. – Хочешь, я с ней поговорю?

– С кем? – не понимаю я, к кому направлен этот вопрос.

– Ну с Ритой, пап, не с Оксаной Павловной же, – возмутилась.

Ладно, будем разбираться по ходу событий.

Пока дети доедали ужин, прибираюсь на столе, загружаю посудомойку.

А еще звоню няне, предупредив, чтобы завтра забрала детей из сада. Потому что где буду я в это время, пока не знаю. Об этом предупреждаю детей. Лука даже не обратил внимания. Лика лишь ухмыльнулась. И что бы это значило?

А уже после разваливаемся на диване под мультик. Еще немного и я втянусь. В этом определенно что-то есть. Побольше практики нужно в этом занятии.

Уложив детей спать, возвращаюсь в спальню, где трезвонит мой мобильный.

– Да, мам, – смотрю на часы. – Что-то случилось?

– Купил? – спрашивает.

– Не понял.

– Максик, ты с возрастом становишься такой непонятливый. Подарки купил?

– Купил, мам, купил. Максик справился, не поверишь, – усмехнулся.

– И не надо тут сарказничать.

– Я серьезно. Все купил.

– А что купил?

– Не скажу, мам. Даже не пытай, – усмехнулся.

– Ладно, – сдается. – Когда приедешь к нам? И планы на Новый год у тебя какие?

Задумался. Никаких. Абсолютно. Я не привык строить планы. Была работа. Одна сплошная работа. И в перерывах одни-два выходных в месяц. Все.

– Мы будем отмечать в деревне. На даче. Дети будут рады. Так что планируй в этом направлении, – дает наставления мать.

– Будет кто-то еще?

Молчит.

– Мам!

– Вадик будет, – выдает.

Вадик. Отлично. Но чуйка моя говорит, что это еще не все. Братом у родителей меня не удивишь. Он редкий гость, все своими делами занят. Какими только, я не знаю. И лезть в его жизнь у меня нет ни малейшего желания. Мальчик большой. А вот…

– Будут соседи с дочерью, – вот это я и боялся услышать.

– Мам, блин, – ругнулся. Даже желание спать отпустило. Вышел на кухню, включил чайник.

– Ну что мам, Максим? Мы с отцом за тебя переживаем. Ты сколько времени один? А детям мать нужна, я тебе уже не раз говорила, – затараторила.

– А давай я как-то сам с этим справлюсь, а? И я буду решать, нужен мне и моим детям кто-то или нет, – плеснул кипятка в чашку.

– А не надо “как-то”.

– Значит так, – принимаю решение. – Если ты продолжишь настаивать на своем, то мы с детьми не приедем к вам в деревню на Новый год.

– Максим! – строго звучит голос матери.

– Максим-Максим. Уже как тридцать пять лет Максим. Мам, я свою позицию высказал. Все, – обрываю звонок и выключаю звук.

Знаю, обидится. Но по-другому с ней бороться не получится. Только так отстаивать свою позицию.

Чай выпит и можно спать.

***

Неожиданно под ухом заорал телефон.

Вскочил резко.

– Аха-ха, – доносится детский смех из-за двери.

Дети проснулись, значит. Отключил орущий телефон и, усевшись в постели, потираю глаза.

Как аппарат оказался под ухом, ума не приложу. Все время оставляю его на тумбочке. Ну да ладно. Проснулся и не получил инфаркт – уже хорошо.

Потолкавшись у ванной, все-таки добираюсь до кухни и варю себе кофе. Дети жуют бутерброды.

После закидываю их в сад, стараясь как можно быстрее оттуда сбежать и направляюсь в сторону офисного центра к Зарецкому.

Паркую машину у здания и тороплюсь на нужный этаж.

– Здравствуйте, Алексей Петрович, – застаю мужчину у секретаря.

– Здравствуй, Максим, – протягивает руку. – Рад видеть. Пойдем в кабинет, – приглашает.

– Ну, надеюсь, все будет хорошо, – подходит к своему столу, открывает ящик. – Не понадобится никого везти в травмпункт, – усмехается.

– Учтите, свалю все на вас, – принимаю от него ключ от машины. – Почему сейчас водила-то нужен? До этого кто ее возил? – задаю волнующий меня вопрос.

– Да ты представь себе. Был тут один, на днях выгнал с места. Получал зарплату, а сам своими делами занимался. Она сама за рулем раскатывала. Без прав! И Шурик ее этот, прохиндей, молчит. Ни слова против. Ни слова мне! – в сердцах бьет кулаком по столу. – Кто только научил водить? Следил же за ней, – качает головой.

Я стараюсь сдержать улыбку. Молчу. Узнаю в его словах характер девчонки. По-видимому, ничего не изменилось.

– Разнес все к чертовой матери. Была бы поменьше, ремня бы всыпал. Машину отобрал. Сказал, чтобы ждала водителя сегодня. Так что, – выдохнул и махнул рукой. – Ты ж знаешь, я тебе как сыну верю. И доверяю самое ценное, что у меня есть.

Распрощавшись с расчувствовавшимся мужиком, я спускаюсь в подземный паркинг. Нахожу место и машину.

Снимаю с сигнализации и попадаю в салон. Завожу двигатель и выезжаю. До указанного Зарецким адреса добираюсь за полчаса. Вполне приемлемо, учитывая утренний трафик. Элитный район. Квартиры тут явно недешевые. По пропуску въезжаю на территорию и останавливаюсь у нужного подъезда. На часах почти девять утра. Тарабаню пальцами по рулю. Жду.

В мыслях мелькают кадры из прошлого. Но сигнал домофона возвращает в настоящее.

Девушка. Выходит, тут же ловит взглядом машину.

Стройная, кажется, даже в этом пальто стала еще худее. Поправляет шарф. Спускается со ступеней.

Дергаю за дверную ручку, щелчок замка раздается в оглушительной тишине как выстрел. Выхожу. Она направляется к машине, смотря себе под ноги. За ночь намело, но здесь все расчищено. Сделав еще пару шагов, поднимает голову и наши взгляды встречаются.

Замирает на доли секунд, смотря мне в глаза. Не узнала?

– Доброе утро, – заговариваю первым.

– Доброе, – проговорила ровным голосом.

Цепким взглядом пробегает по мне. Снова возвращается к глазам.

Пухлые губы чуть приоткрываются, словно она сейчас что-то скажет. Я замираю.

– Яра? – она чуть морщит нос и поворачивается на голос.

Со ступеней сбегает тот самый Шурик. В пальто и клетчатых штанах.

– Любимая, я с тобой прокачусь до офиса. Появились дела, – заговорил парень.

Он ее ровесник? Или, может, чуть старше.

– О, водила новый? – удивленно меня разглядывает. – Алекс, – протягивает руку.

– Максим, – отвечаю на рукопожатие и чуть сильнее сжимаю его влажную ладонь.

– Крепкая рука, – усмехается. – А куда дели тезку моего?

– Съел на завтрак, как видите, – само вырвалось, я не специально, честно. Но этот сопляк мне уже не нравится.

– Видимо, будущий тесть приложил руку, ну да ладно, – отмахнулся, я же чуть не скрипнул зубами.

Нет, я все понимаю, но как можно свою женщину посадить за руль, если она не имеет прав? Нет, водить она умеет, в этом я уверен… но!

– Мы едем или так и будем стоять здесь? – наконец, выдает Ярослава.

Я открываю заднюю пассажирскую перед ней, так как ее Алекс прошмыгнул к передней.

Девушка села, не проронив ни слова. Захлопнул дверь, сел за руль. Провернул ключ в зажигании, посмотрев в зеркало заднего вида. Ярослава уткнулась взглядом в телефон, что-то читая. Салон заполнился запахом ее духов. В этом она постоянна. Все тот же парфюм.

Выезжаю с одним лишь желанием – побыстрее высадить этого павлина.