Глава 11

Что-то, похоже, мне по голове нехило прилетело. Потому что иначе с чего я залипаю на Тимофея. Он гад, да. Но находчивый, креативный и…умный.

Вот это и есть проблема. Симпатичная морда и классное тело это, конечно, хорошо, но когда к ним в комплекте идут отличные мозги, то тут просто оргазм.

А у Тимофея с лицом все отлично. Не смазливый дурачок, а такой мужественный и даже немного суровый. Хотя в Вегасе улыбался, даже хохотал.

Он что, смеется только по пьяни?! Или эмоции выдает под подписку.

Эй, синеглазый, ну ты хотя бы моргни, что ли!

А знаете, что еще обиднее? То, что он говорит очень умные вещи. Прямо берет наши проблемы, раскладывает по полочкам и предлагает решение. Губами своими шевелит красивыми, скотина такая!

Эх, просто идеальный генофонд. Сочетание черных волос и синих глаз вообще бомба.

В это самое мгновение произошли две вещи.

Я с какого-то перепугу представила какие от него получатся дети. Даже мысленно перед глазами промелькнула прикольная девчонка с синими глазами и черными волосами.

А Тимофей в тот самый момент, когда я об этом думала, подался вперед и коснулся моей руки.

Я не собиралась дергаться! Все вышло как-то само собой. От прикосновения точно молнией прошило от макушки до пяток. И все это подозрительно совпало с образом ребенка от Тимофея.

В общем, у меня с головой точно еще не все в порядке. Да и у него, похоже, тоже. Только что сидел такой серьезный, рассказывал, а тут вдруг резко отодвинулся и стал косплеить ледяную статую. Даже глаза как два замораживающих синих кристалла.

Я задумчиво на него уставилась, потирая руку, которую все еще жгло от прикосновения.

— А у вас в семье психические заболевания были?

Вопрос вылетел изо рта прежде, чем я его обдумала. Но Тимофей не обиделся, просто чуть вздернул брови. Удивился? Я, блин, не понимаю, что и когда он испытывает с этой каменной маской, которая лицом зовется.

— Не было. — сообщает, наконец, когда я уже успела известись от ожидания. — Могу всю медицинскую информацию предоставить, если хочешь. Только зачем? Думаю, твой отец уже добыл достаточно информации, чтобы состряпать договор. — он погрозил мне пальцем. — Который тебя вообще волновать не должен. Занимайся своими делами, договор это просто страховка. Для денег с обеих сторон. Все. А почему ты вообще спросила?

— Ну так это… — а, правда, зачем спросила. — Может, ты маньяк. Может, ты девушек к себе заманиваешь и потом чучела из них делаешь!

— Тогда твое выйдет слишком болтливым.

Ну как так то?! Он даже шутит без улыбки.

— В любом случае, — продолжил он, — Да черт!

Восклицание относилось к тому, что его телефон — такой же суровый как и хозяин — начал вибрировать и тихонько поехал по столу.

— Секунду.

Я только кивнула. А сама продолжила следить за ним, в попытках уловить хоть какую-то эмоцию. Ну пусть хоть зубами скрипнет. В больнице вон и орал, и угрожал, а тут точно отрезало.

Судя по тому, что суровый вид Тимофея стал еще более суровым, я догадалась, что звонок так себе.

А затем мне в лицо буквально впился взгляд синих глаз. Сейчас потемневших: то ли от злости, то ли еще от чего.

В мою бедную голову вдруг проникла мысль, что вот так же могут смотреть и в постели. Нависая над женщиной…

Надо мной…

Я аж затрясла головой. Что это вообще такое?!

— Давай ставь мозги на место побыстрее. — Тимофей не оставил без внимания этот жест. — Ты согласна?!

— Без интима! — почти выкрикнула я, и тут же прикусила язык, так как пара посетителей обернулись. На лице у девушки мелькнуло подозрение, что я — идиотка, раз говорю подобное такому мужчине.

Тимофей лишь на мгновение закатил глаза и молча кивнул.

— Тогда согласна. — я первая встала, накидывая куртку на плечи. — Но ты мне расскажешь все, что я должна знать, как твоя же-жена. — на последнем слове что-то заикаться начала.

— Вот по дороге и расскажу. — Тимофей открыл дверь передо мной, выпуская под снегопад.

— Мы куда-то едем?

— Ага. Покажу тебе дом, заодно и увидишь мою бывшую, оценишь масштаб проблемы, так сказать. Мне как раз позвонили из охраны поселка, она пыталась пробиться ко мне. Теперь сидит в машине и ждет.

Я выскользнула из теплого кафе, тут же ощутив как мороз гладит по щекам. Снег мягко падал с пасмурного неба, ровным слоем ложился на еще утром очищенную мостовую. После эпического падения решила не щеголять на каблуках хотя бы неделю, так что нацепила ботинки на толстой подошве.

— Шапку ты принципиально не носишь, чтобы все видели твою разноцветную гриву?

Меня едва ли не за шиворот сунули на переднее сиденье автомобиля.

— Мне не идут шапки!

— Отличная отмазка. — Тимофей сейчас точно злился, об этом свидетельствовали побелевшие крылья носа и слишком ярко обострившиеся скулы.

— Если что, господин врач, менингит не появиться от того, что я без шапки! — огрызнулась в ответ.

— Выучила умное слово? — покосился на меня Тимофей, заводя машину. — Вот тебе еще немного информации. Мороз и холодный ветер влияет на сосуды, можно получить проблемы с тройничным нервом. Мне продолжать?

— Да я пешком то метров пять прошла!

В салоне стремительно теплело, так что вообще не понимаю претензий! При этом Тимофей сообщил мне все с таким видом, точно я трехлетний ребенок, который сует пальцы в розетку.

— Это ты сейчас пять метров прошла. Машина сломается, — мужчина вывел машину на дорогу, включил дворники, — салон остынет, мы посреди трассы, помощь еще только едет, и ты стоишь и думаешь “зато красивая”. Так?

“Придурок. — простучало в моей голове ехидное. — Зануда. Занудный придурок”.

Очень хотелось сказать это вслух, но пришлось сдержаться. Мы же типа союзники?

Но все равно почти всю дорогу я упрямо молчала, сделав вид, что поглощена телефоном. Периодически смотрела в окно, где снег все усиливался. И кое-где начали появляться пробки. А иногда, ужас какой, боковым зрением изучала Тимофея. Тот все внимание отдал дороге. Я же оценивала внезапного муженька.

Таких ощущений внутри еще не испытывала. Нет, за мной пытались ухаживать очень даже симпатичные парни. Но максимум, что я ощущала — слабенький интерес, который быстро проходил, стоило пообщаться с ними пару дней. Потому что…ну скучно! Просто скучно!

А сейчас внутри бурлило столько эмоций! Очень хотелось увидеть на этом невозмутимом лице хоть что-то! Не знаю почему. Но этого тигра мне нравилось дергать за усы и тут же отскакивать, чтобы не получить в ответ.

Ладно, раз мы временно поживем в одном доме, то буду развлекаться от души. К тому же, рядом с таким мужчиной в груди вдруг становилось тепло, точно выпила горячий горький кофе с капелькой перца. Так же горячо, остро и…странно.

Самое поганое, что мне нравится его разглядывать! Чем и занимаюсь, пока едем куда-то.

Вычурная табличка с названием виднелась неподалеку от поста охраны.

— Сосны. — прочитала задумчиво. — Его, вроде, не так давно построили, да?

— Пять лет назад. — отозвался Тимофей.

Он не стал заезжать внутрь, а притормозил на обочине. Неподалеку от небольшой ярко-розовой машинки. У меня аж зубы заныли, до того ее цвет напоминал сахарную вату, которую продают в парках. Я такую в детстве обожала.

А еще у этой машинки на фарах оказались реснички. И милый арт на боку: кошачий силуэт.

— Идем. — Тимофей быстро глянул на меня. — Сразу скажу: не верь глазам своим. Возьми меня под руку. И вот…

Я ахнуть не успела, как на мою голову напялили что-то теплое и тут же сползшее на глаза. Приподняв мягкую толстую ткань, я возмущенно уставилась на Тимофея. Тот уже успел выйти из машины, обойти ее и открыть мне дверь.

— Переживаешь за мои мозги? — только и смогла спросить.

Мельком успела взглянуть на себя в зеркало заднего обзора, прежде чем меня выдернули из машины. Божечки-кошечки, он напялил на меня мужскую шапку, которая больше моей головы раза в полтора.

— За твои что? — последовал язвительный вопрос.

При виде нас из машины выскочила девушка.

И вот тут я испытала шок. Просто Тимофей свою бывшую описал так, что представлялась стерва с холодным взглядом и сделанными сиськами. А перед нами встала самая настоящая дюймовочка в короткой серебристой шубке. У меня метр семьдесят, а эта точно сантиметров на десять ниже. И совсем тоненькая, вот-вот переломится. Зато светло-карие глаза на половину лица, ресницы длиннющие, нежный румянец и светлые длинные локоны, выбивающиеся из-под белоснежной модной шапочки.

А еще беспросветная тоска во взгляде, устремленном на Тимофея.

* * *

Божечки-кошечки, да как так то?! Где стерва с расчетливым взглядом и губищами на пол-лица?! Таких ведь очень просто ненавидеть!

— Тима… — у нее еще и голос такой тихий, дрожащий, точно вот-вот заплачет. — Я привезла…твою зарядку. От планшета.

Я моргнула, забыв даже про дурацкую шапку. Да это же просто девочка-зайка, которой впору плюшевую игрушку в руки сунуть, а не смотреть злобным взглядом. Чем Тимофей сейчас занимался. Да, блин! Ее обнять и плакать просто!

Но мой внезапный муженек точно доказывал, что его сердце из стали и камня. Как выглядел мрачным, так таким и остался. Разве что губы чуть дернулись в нехорошей улыбке. Ой, не хотелось бы, чтобы мне так улыбались.

— Оставь себе зарядку, Инга. Можешь полить ее слезами, разрешаю.

Не мужчина, а терминатор какой-то! Ни злости, ни обиды — равнодушный холодный тон.

— Я просто… — а вот у нее глаза уже блестят, вот-вот прольются слезами. — Извини, хотела тебя увидеть. Сколько раз мне надо извиниться, чтобы ты меня простил?

— Чтобы прощать или нет, надо что-то чувствовать к человеку, Инга. — голос Тимофея даже меня пытался заморозить. — Найди уже в себе гордость и просто не пытайся искать со мной встреч. Я женат, люблю свою женушку, так что ты на этом празднике жизни лишняя.

Я лишь крякнула от неожиданности, когда мою талию точно сжали стальным обручем. Вот это хватка! Кажется, у меня ребра трещат! Аж дыхание перехватило, только поэтому не получилось вставить ни слова в их диалог.

Сама же Инга замерла, точно не поверила его словам. Но потом ее взгляд прошелся по мне, на чуть бледных губах появилась слабая улыбка.

— Привет, я, наверное, должна тебя ненавидеть. — божечки-кошечки, как у нее это выходит? — Но я так сильно люблю Тиму, что могу только пожелать вам счастья. Знаешь, утром он любит очень крепкий кофе без сахара, до завтрака. И не слушает, что его желудок может пострадать! И еще! В нашем…ой, прости, уже в его доме полы каменные, прохладные, пусть и с подогревом. Ему обязательно утром нужны теплые носки и…

Я услышала над головой странный скрежет. Не сразу поняла, что это Тимофей так скрипнул зубами. В следующее мгновение меня опять едва ли не за шиворот закинули в машину, захлопнули дверь. Сам мужчина ненадолго остался снаружи, сказал явно что-то резкое, после чего Инга закрыла рот рукой и бросилась в сторону своей розовой “кареты”. Я же в полном шоке пыталась переварить увиденное.

— Это вот что сейчас было?! — не выдержала, когда Тимофей, злой как тысяча голодных львов, сел рядом со мной. Еще и дверкой машины хлопнул, так что та вся вздрогнула. А вместе с ней и я.

— Это был спектакль “несчастная брошенная невеста”. — последовал резкий ответ. — Верни шапку!

С радостью швырнула в него этим темно-синим безобразием.

— Слушай, я не в курсе ваших отно…

— Ева, — Тимофей развернулся ко мне всем телом. Я не успела отодвинуться, а мой подбородок уже сжали жесткие шершавые пальцы.

— Ева, запомни, просто не ведись на эти милые глазки и жалобный голосок. Не разговаривай с ней, не поддавайся на провокации. Поняла?

— Да, да, я уже поняла, что ты из тех, кто бывших описывает как самого коварного демона.

— Это не шутки.

— Так и я не шучу! — развела руками. — Тем более, у меня нет привычки перемывать косточки мужьям вместе с их экс-возлюбленными, так что расслабься. Ладно, что у нас дальше по плану?

Тимофей быстро глянул на часы. Я обычно не обращаю внимание на мужские аксессуары, зная, что многие “мальчики” любят дорогие игрушки. Но тут прямо залипла. Такая махина больше походит на военный гаджет, чем на часы. Матовый металл, сапфировое стекло, широченный ремешок.

Короче, хочу такие же!

— Дальше я тебе быстренько покажу дом, заодно расскажу коротко про семью. Потом водитель привезет Миланку, а ты поедешь за вещами. Жду тебя сегодня вечером. Да, бери минимум, потому что остальное привезут завтра. Договорился с твоим отцом.

Он погрозил мне пальцем в ответ на попытку возмутиться.

— Вот только не надо, ладно? Ты либо забираешь свои вещи из квартиры, которую у тебя забрал отец, либо покупаешь новые. Что выбираешь?

Я пронзила его взглядом, испепелила, потопталась на останках и от души плюнула.

А хотя…

— Знаешь, я давно хочу обновить гардеробчик. Мы же семья. — подмигнула, хотя, скорее, дернула нервно глазом. — Расходы на тебе, дорогой. — выделила последнее слово. — Считай, это моя компенсация.

— То есть, мои деньги — наши общие, а твои — это твои, честно заработанные?

Божечки-кошечки, я просто наслаждаюсь нашими словесными перестрелками. До этого только дядя являлся для меня серьезным противником.

Мы проехали мимо охраны. Хм, новый район весь в стиле хай-тек, даже фонари выглядят как стальные и чуть изогнутые палки. А вот детская площадка, мимо которой проезжаем, неожиданно милая и даже уютная. Но сейчас на ней никого нет, хотя снег и почищен.

Я же смотрела в окно и подбирала слова для муженька, который продолжал косплеить морду терминатора. Интересно, а если я его сейчас за нос укушу, он удивится или менторским тоном скажет что-то занудное?

— Просто, я тут подумала. Да, мне надо самой добиться всего. Но, если уж мне подвернулся шанс опереться на кого-то в процессе подъема, то не буду изображать скромницу и воспользуюсь этим. Но в разумных пределах, конечно.

— Накупи брендиков и открой онлайн магазин шикарного сэконд-хэнда.

— Хорошая идея. Ты спонсируешь.

— За деньги то любой может, а ты попробуй на голом энтузиазме.

Научите меня так же шутить с невозмутимой рожей!

Мы остановились перед трехэтажным домом. Первое впечатление: металл, бетон и стекло. Я как завороженная вышла, даже не обратив внимание на сердитое шипение сзади и нахлобучивание стремной шапки на мою несчастную голову. Просто сдвинула ее на затылок, разглядывая все вокруг.

Район, где живут родители, тоже считается престижным и все такое. Но он более…классический что ли. Каменные высокие заборы, классические особняки, все скрыто от соседских глаз, много деревьев и небольших скверов.

А здесь все открыто. Мой взгляд метался между супер современными домами, у которых высокие заборы скрывали лишь задние дворы. Впереди же в основном невысокая живая изгородь или чисто декоративные заборчики, украшенные гирляндами.

А мне нравится!

— Идем. — Тим уже тоже выбрался из машины и теперь оказался рядом. Неожиданно схватил меня за руку и потащил за собой. Уф-ф-ф, он всегда такой на ощупь… горячий. У меня прямо кожа начинает полыхать там, где он ее касается.

— Дорожки с подогревом. — обратила я внимание на то, что снег на них тут же тает.

— Да, — последовал сухой ответ, — я по максимуму автоматизировал дом, так что тебе придется привыкнуть. Да, завтра придет карта на твое имя, привязана к моему счету. Твоя, как ты там сказала, моральная компенсация?

— Не волнуйся, дорогой, — божечки-кошечки, как хорошо не вязнуть в снегу, а идти по сухой дорожке, — я постараюсь тебя не разорить.

— Дорогая, — ответили мне все тем же невозмутимым тоном, — чтобы меня разорить, тебе придется сильно постараться.

— Я очень упорная. — подмигнула ему.

“Ты упоротая”, — казалось, ответил мне мужчина взглядом. Но промолчал, лишь вздохнул так, что я прямо на миг ощутила себя маленькой глупенькой девочкой.

Маленькая Ева внутри меня потирала ладошки и предвкушала веселье. Тимка дал понять, что развод сейчас ему невыгоден, как и мне. Ну так значит, мы с ним повязаны! И я с радостью повеселюсь за его счет.

Дом мне…ну скажем так, не то, чтобы не понравился, но я тут же поплотнее запахнула куртку. Хотя внутри и было тепло, он все выглядел холодным.

Первое впечатление: много кожи, металла и стекла. Квадратный холл пустой, все спрятано в потайные шкафы за зеркальными стенами, под ногами темно-серый пол с подогревом. На первом этаже все помещения плавно перетекали друг в друга, в гостиной был “второй свет”, минимум мебели, а та, что есть — кожаная, светлая. Электрический камин. Никаких штор, только жалюзи, сейчас убранные в стороны, чтобы давать солнцу освещать весь дом. Кухня в темно-серых и белых тонах, все, что можно, спрятано за гладкими матовыми панелями.

И везде идеальная чистота. У входа специальный шкафчик в стене, куда прятать обувь. Пол ногами и правда теплый, приятный. Я все же стянула куртку, которую Тим немедленно убрал в другой отсек.

— На втором этаже три спальни, одна из них для Миланы, так что выбор у тебя небольшой: спать в моей комнате или взять ту, что для гостей.

— Тимка, — хлопнула его по плечу, отчего он дернулся, — так это, можно сказать, выбора нет. Вдруг ты храпишь, или ворочаешься, или лунатишь по ночам. Может, любишь в три часа ночи устроить ночной дожор, а потом крошки в постели остаются.

— Ты сейчас свои недостатки перечислила? — Тимофей шел впереди, не оборачиваясь.

Божечки-кошечки, у него лестница не как у нормальных людей. Ступени с подсветкой точно висят в воздухе. Я внимательно смотрела себе под ноги, пока поднималась на второй этаж. Надо быть очень осторожной, если вдруг решу ночью спуститься на кухню, чтобы перекусить.

— Необычный у тебя дом. — проговорила, заглядывая сначала в спальню Тимофея. Почему-то при виде гигантской низкой кровати под темно-бежевым покрывалом внизу живота начало тянуть. Представила как мой муж спит тут, как простыня накрывает нижнюю часть, а он спит на животе, убрав руки под подушку…

— Ты чего?! — Тимофей дернулся, когда я треснула себя по лбу рукой. — Все еще пытаешься мозги на место поставить? Так это тебе лучше об стену…

— Богатый опыт?

Я попятилась обратно в коридор. Ну нафиг, больше сюда заходить не буду, мысли какие-то странные начинаются.

Едва ли не бегом ринулась смотреть другие комнаты.

Ну хотя бы у Миланы спальня оказалась куда как уютнее остального дома. Тут тебе и пушистое покрывало, и лампочки на стене, всякие постеры, на столе недостроенная миниатюра замка из Гарри Поттера, на окне — легкий тюль и плотные темно-розовые занавески.

— Милана — твоя племянница, так? — уточнила, зачем-то заглядывая под детскую кровать.

— Да. Что ты там ищешь? У меня хорошая домработница и убирается великолепно.

— Вообще-то я искала бабайку, но, похоже, твоя домработница и его выкинула. Почему Милана живет с тобой?

Тим, и без того не сильно радостный, окончательно помрачнел. Даже глаза потемнели и в них промелькнуло что-то похожее на боль.

— В основном она живет с моими родителями. Но они часто уезжают по работе, тогда Милана приезжает ко мне. Но я…не идеальный дядя, сам постоянно в работе. — Тим прищелкнул пальцами. — Не разговаривай с ней о родителях, ничего не спрашивай. Просто заруби это на своем хорошеньком носу.

— А они…

— Мой средний брат со своей женой обожали путешествовать. — Тим прислонился плечом к дверному проему, уставившись вглубь спальни. — Но не просто ездить и отдыхать в отеле, а оттуда выбираться на экскурсии. Нет! Эти экстремалы предпочитали забираться в такие места, где волки срать бояться. Долина Смерти, Оймякон, Чернобыль, Йемен, Гаити. Год назад они отправились в Сомали и…пропали.

Внутри меня точно разбилось стекло. На тонкие острые осколки. Даже дышать стало трудно.

— Погибли?

Тим каким-то усталым жестом потер лицо. Из него точно вытащили невидимый стержень. Даже широкие плечи слегка опустились.

— Скорее всего. Мы не получили требований выкупа или чего-то похожего. Поиски идут, но сама понимаешь…прошло столько времени.

Он резко оттолкнулся плечом от косяка.

— Отдыхай, Ева, — прозвучало чуть резче, чем обычно. — Скоро приедет Миланка, а ты с водителем отправишься за вещами.

* * *

Следующие несколько часов прошли почти спокойно. Я еще не до конца изучила дом, когда водитель привез Милану. Тут же накинула куртку и выскочила, прихватив с собой сделанные сэндвичи. По дороге пересеклась с нахмуренной девчонкой. Та попыталась подставить мне подножку, я в ответ натянула ей шапку до носа. И под возмущенный писк нырнула в машину.

— Добрый день, — выпалила едва ли не в ухо водителю, такому представительному мужчине с блестящей лысиной, — я — Ева, это вам!

— Э-э-э…Никита. — мужчина принял сэндвичи и термос. — Ева Александровна, спасибо большое. Это…непривычно.

— Я в курсе, что Тимофей просто дает тебе время для нормальных перекусов. Считай это моим небольшим подарком в честь знакомства. Да, я в курсе, что ты любишь чай с лимоном и сахаром. Отвези меня, пожалуйста, а пока я буду собирать вещички, то как раз и перекусишь. А потом поднимешься и поможешь спустить сумку.

В итоге мы доезжаем до моей уютной квартирке, где я даже на миг теряюсь. А что брать то? В итоге в чемодан летят самые любимые вещички, конечно, несколько базовых капсул, косметика, всякие мелочи, которые так необходимы. Часть остались у Илюхи дома, но это я позже заберу.

В итоге чемодан выходит тяжелым, но Никита с ним отлично справился.

А за окном все валил снег, так что пришлось постоять в пробках. В итоге, обратно в дом Тимофея я попала лишь спустя три часа.

Он встретил меня рабочей тишиной. Это когда она не такая звенящая, а в нее вплетены негромкие звуки. Голос Тимофея из его кабинета с чуть приоткрытой дверью, легкий гул посудомойки, мультяшные голоса из спальни Миланы.

А у меня голова гудит, хочется в душ и упасть на кровать. Все же Тимофей прав: приложилась я прилично, придется, видимо, действительно пару дней посидеть дома. Благо больничный мне открыли. Попробую за эти дни изучить тут все и выработать тактику общения с мужем, чтоб его.

Ванная в моей спальне просто офигенная. Стекло, камень, графитовый и бежевый цвета, “тропический” душ в просторной душевой и огромная ванна с джакузи, на которую я посмотрела почти с тоской. Но решила ограничиться душем. Заодно переоделась в любимый домашний костюм с розовыми сердечками. Волосы стянула в хвост и задумчиво начала копаться в масках для лица. Пожалуй, вот эту выберу, в виде панды.

Знаете какой кайф растянуться на огромной кровати, пока маска делает кожу лица “увлаженной и ухоженной”. Прикрыла глаза, просто наслаждалась затишьем. Еще бы музыку включить, а то скребутся тут всякие.

Так, стоп!

Я приоткрыла один глаз, прислушалась. Потом открыла второй.

Определенно под кроватью пошевелились.

Та-а-ак, я вообще-то про бабайку шутила!

Перевернулась на живот и снова прислушалась. Малость вздрогнула от того, что услышала скрежет когтей по каменному полу.

Да мать вашу! Монстров не существует! Людей надо боятся, а не того, что под кроватью! Поэтому я хватаюсь за край кровати и на животе подтягиваюсь, чтобы глянуть, кто там развлекается.

Одновременно со мной из-под кровати показывается…морда. Мохнатая морда с оскаленными клыками и подозрительно знакомыми черными кудряшками.

А я в маске панды, отлично!

Секундная пауза, в течение которой мы смотрим друг на друга, сменяется коротким, но проникновенным визгом. От нас обеих.

Интересно. Вот вроде ты понимаешь, что на тебя смотрит просто маска. А визжать перестать не получается. Видимо то же самое происходит и с Миланкой.

Так что визжим мы громко, звонко, но недолго.

— Ах ты… — откашлялась, так как от визга даже горло заболело. — засранка! Стоять!

Черт, она юркая как угорь. Как сумела так быстро выскользнуть из-под кровати и практически на четвереньках помчаться вон из комнаты? Еще и хихикая при этом!

Я сорвалась за ней следом, едва не грохнулась на пол, но кое-как удержалась и тоже помчалась следом едва ли не на четырех конечностях. Будь мы машинами, наши покрышки бы уже визжали и дымились.

В общем, кое-как встав на ноги, я увеличила скорость. Как раз в этот момент случились две вещи: Милана свернула к лестнице, а снизу раздались веселые голоса. Так что пришлось срочно тормозить, так как я вспомнила про маску на лице и растрепанные после душа волосы.

Но не учла закон подлости.

Просто неловкое движение, просто попытка удержаться и отклониться назад.

Да ну ладно?! Да такое только в фильмах случается!

От боли в глазах фейерверки и звездочки. Моя задница принялась считать ступеньки. И с каждой из них фейерверк становился все ярче.

Наконец-то унизительная поездка с горки закончилась. Я шлепнулась задницей на пол и только смогла простонать:

— …ля-я-я-я-я-я-я!

А следом на меня обрушился шквал голосов:

— Дядя!

— Ой…Ева?!

— Пи…в смысле, я сильно озадачен!

— Не дергайся!

А это уже прямо над головой прогремело, я аж голову сжала в плечи от такого звука. Меня уже аккуратно поднимали, командуя:

— Давай-ка поднимайся очень медленно и осторожно.

Дорогой дневник, мне не передать ту боль и унижение…

Я даже парировать достойно не могла, так как задница и копчик рыдали от боли и горели огнем. Больше всего сейчас мне хотелось свернуться креветкой и тихо поскуливать от боли и унижения. Сквозь пелену невольных слез попыталась рассмотреть кто там еще видел мой позор. И тут же ощутила как мой копчик бесцеремонно ощупывают. А на нас с круглыми глазами смотрят Милана, которая спряталась за почти двухметровым и смутно знакомым верзилой, а рядом с ним замерла…Дарья?

— Так, ну перелома у тебя нет, — противный тон Тимофея раздался над ухом. — Синяк будет просто прелесть, еще и вокруг все расцарапала. Придется обрабатывать.

Очень хотелось спрятаться в уголок, обнять колени и покачаться из стороны в сторону. Вместо этого я шмыгнула носом и спросила:

— Дарья, а ты тут как?

— Я то тут нормально. — у студентки разноцветные глаза напоминали два блюдца. — А вот ты, кажется, не очень.

Как бы подтверждая ее слова я ойкнула, стоило слегка переступить ногами.

— А там точно нет перелома? — решила уточнить у мрачного Тимофея.

— Давай устрою, если ты недовольна этим фактом.

— Спасибо, я хочу остаться целой.

— Арсеньева, — а вот этот глубокий мужской голос я точно уже где-то слышала, — метнись за попкорном!

Да божечки-кошечки, ну ведь знакомый мужик же! Я аж на несколько секунд забыла про боль, тем более меня больше не ощупывали, да и сама старалась не шевелиться.

Вот эта грива русых волос…точно видела! Потому как мужики с подобными шикарными волосами не так чтобы уж и часто попадаются, да еще в комплекте с лицом и телом крутого воина из эпосов.

И что Дарья делает рядом с ним? Странно, я думала, что ей мой дядя нравится.

— Егор Аристархович, — оу, она к нему по имени-отчеству. — Да вы три часа назад два больших ведерка попкорна съели, да вы же сами скоро в него превратитесь.

— Так, — Тимофей опять взял лидерство, — Егор, бери свою даму и дуй в гостиную.

— Егор не будет дуть в гостиной, — хмыкнул викинг-здоровяк. — Егор лишь заехал к близкому другу под благовидным предлогом завоза приглашения, чтобы посмотреть на его женушку.

Я в этот момент распрямлялась, тихо постанывая. С лица вдруг что-то отлипло и шмякнулась на пол. Я лишь на миг закрыла глаза. Ну да, маска панды.

— Ева, боюсь, твой больничный продлится дольше чем пара дней. — заметила Дарья.

— Я в восхищении! — черт, почему этот Егор такой болтливый. — Тим, вот только ты мог ускакать на другой конец шарика, чтобы жениться на девушке из родного города. Да еще такой…необычной. Ладно, я так понимаю, ты ей сейчас раны зализывать будешь…

— Я тебе сейчас язык вырву. — “ласково” пообещал муженек.

— Все, все, все, я понял. Но! — тут Егор ткнул пальцем в мою сторону. — Она мне уже нравится. Прежде передо мной так красочно еще не появлялись. Так, Арсеньева, поехали, а то ты меня опять бесить начнешь. Нет, ну вы прикиньте! — да что ж он такой болтливый. — Прихожу я сегодня в одно из своих детищ, чтобы поймать за жопу сотрудников. И что вижу? Наша лучшая актриса, наша локальная звездочка вместо того, чтобы сидеть дома и лечить руку, приперлась на работу и собирается изображать японского екай. Вот…решил лично отвезти до общаги и приковать наручниками.

— Егор Аристархович, — вздохнула Дарья, — у вас два актера, кроме меня, в отпуске и не в городе. Кем закрывать будете?

— Зубы мне не заговаривай! Тим, загляну к вам позже, когда все будут здоровые. Я — Егор. — мне подмигнула темно-серым глазом. — Я — близкий друг этого придурка. — ткнул пальцем в сторону Тимофея. — А про тебя знаю почти все. И ты мне уже нравишься. Хорошо, что не аферистка. Ладно, еще увидимся! Не зря вам приглашения привез. Пока. Арсеньева, шевели сапожками. Мелкая, пока!

Он щелкнул стянувшую маску Милану по носу и вышел, оставив после себя цитрусовый привкус парфюма и легкое дезориентирование.

— Милана, — Тимофей уже накинул куртку, теперь доставал мой пуховик, — ты в состоянии пару часов посидеть дома одна?

— Я буду сидеть тихо…как мышка!

— И сгрызешь все сладости? Понял. Передумал. Поедешь с нами?

— Куда?! — мой осторожный вопль и Миланкин прозвучали унисоном.

— Жо… — Тимофей запнулся. — Копчик просветим, посмотрим внутренний мир Евы.

— Может не на… — я больницы в принципе не то, чтобы очень. Особенно дантистов, хотя те никогда мне больно не делали. Но какой-то панический страх каждый раз заставлял меня тупить перед кабинетом, а потом сильно смыкать зубы.

— Молчать. — последовал приказ. — Милана, сапоги, куртка, шапка, на выход. Ты… — мне в руки сунули пуховик, — одевайся, не наклоняйся, я помогу обуться.

Это особое колдунство, да? Потому что и трех минут не прошло, а мы уже сидели в машине. Милана — с планшетом, я — со льдом на копчике. И обе молчали, так как настроение Тимура заставляло нас держать язык за зубами.

Копчик болел и пульсировал, душа хотела уползти в пятки от стыда.