Глава 8

В кабинете как всегда прохладно из-за приоткрытого окна. И пахнет елкой. Я люблю когда в помещении не слишком жарко, но и не чересчур холодно. А еще стиль хай-тек, который позволяет не загромождать помещения лишними пылесборниками.

А вот чего не люблю, так разговоров с отцами девушек. Успешно избегал этого все тридцать четыре года. А тут не просто отец, а сразу целый тесть. Который сам в не меньшем оху…охеревании.

— Как насчет выпить… — я запнулся, приподняв бровь.

— Александр Владимирович. — внезапный родственник устроился в одном из темно-коричневых кожаных кресел, махнул рукой. — Давай просто Александр.

Он осмотрелся, пока я разливал виски по двум низким стаканам. Я тут не бываю каждый день, но раза три в неделю приходится, чтобы проконсультировать особо сложные случаи. Тут тоже везде хай-тек: кожа, сталь, стекло. На столе, кроме ноутбука и планшета, лишь несколько аккуратно сложенных снимков и тонкая металлическая подставка со стеклянной вставкой. Внутри — исландский шпар.

— Тоже не знаешь с чего начать? — мы явно решили сразу перейти на “ты”. Так даже лучше.

Александр рассеянно приподнял бокал, но пить не спешил. В упор посмотрел на меня поверх стакана. Ага, понятно в кого доченька пошла внешностью. Такие же синие глаза, но только в окружении тонких морщин.

— Ну ладно, у Евы дурь в заднице играет с тех пор, как она научилась ходить. Но ты вроде…нормальный. Как так вышло, что вы, — Александр сделал небольшой глоток, на миг прикрыл глаза, — поженились, да еще в Вегасе?!

А это вот хороший вопрос, прямо в точку! Я и сам не понимаю как на такое решился. Варианты есть, но озвучить их я пока не готов. Тем более малознакомому мужику. Тем более — отцу этой заразы.

— Скажем так, я впервые оказался в Вегасе. Хотел начать новую жизнь с яркой вспышки.

— Хорошая получилась вспышка. Прямо полыхнуло.

Я молча сделал глоток, не поморщившись. Крыть нечем. Александр имеет полное право язвить и ерничать.

То, что случилось в Вегасе, остается в Вегасе? Да хрена с два!

Так кулаком по столу треснуть хочется!

Вот лучше бы аферисткой оказалась, честное слово! Там хоть понятно, что делать.

— Ладно. — Александр отставил бокал. — Давай серьезно. Возможно, так даже лучше.

— Да ладно? — теперь моя очередь язвить.

— Я на нее сильно разозлился. — с видом заговорщика поведал Александр, потирая подбородок. — Думал, она в пику мне решила выскочить замуж за какого-то дурня, который бухает и работает где придется. Так по крайней мере это звучало. Даже из дома ее выставил, но знал, что она к Илюхе направится, так что будет под присмотром. Думал, помается с пару месяцев и вернется. Но тут появился ты…

Я не выдержал и усмехнулся.

— Извини. А я решил, что она аферистка, которая официально оформила брак, чтобы затем стрясти с меня отступные.

Ну если он мне сейчас в морду, то я пойму. Тем более он меня реально разглядывал с таким видом, точно сам об этом раздумывал.

Ну а что, какая свадьба без драки, да? Тут, правда, слегка не по канону. Но мы и поженились как придурки.

Но вместо этого Александр вдруг широко улыбнулся. Прямо вот от души. И как-то расслабился, отчего слегка напряженная атмосфера в кабинете стала легче.

— Аферистка и дурень. Отличная пара, скажи? Хочешь развода?

— Ну я себя узами брака не планировал связывать.

Хотя Ева мне снилась почти все время, пока искал ее. То ли от желания придушить, то ли залюбить.

Александр угукнул как-то задумчиво, опять взял бокал. И уставился в него. Точно истину искал, ага. Я сделал еще глоток, чувствуя как мягко обжигает внутри. Развод — самый логичный выход из этого дурдома. Он ведь тоже должен понимать это.

— Слушай, а если ты передумаешь?

Я не выплюнул виски исключительно потому, что успел уже его проглотить. Что?!

— Тихо, не паникуй! — Александр отсалютовал мне бокалом. — Глотни еще, если в шоке. Смотри, Соколовы и Вороновы из одного круга. Ни мы, ни вы не были замешаны ни в чем криминальном. По крайней мере официально. Видишь ли, Тимофей…я очень люблю свою дочь. И…беспокоюсь за нее. Ева не способна вести бизнес, как другие мои дети, она слишком порывиста, непостоянна, у нее в голове ветер. — он усмехнулся. — Хотя переводчик из нее вышел неплохой. Я хочу устроить так, чтобы она ни в чем не нуждалась даже если…если со мной что-то случится.

Во мне некстати проснулся доктор.

— А есть вероятность?

— Мы все смертны. Это не так страшно, как то, что мы внезапно смертны. — сухо ответил Александр. — И сердце у меня никогда не было здоровым, хотя обследования я прохожу регулярно.

— Давай я устрою обследование в нашей клинике. — предложил тут же. — Лично просмотрю все результаты.

Александр лишь махнул рукой.

— Сначала давай обсудим вашу, кхм, проблему.

— Это действительно проблема. — согласился охотно. — С чего вы решили, что я не обижу Еву? Что со мной она будет в безопасности и обеспечена?

— Мы же деловые люди. Составим договор, заверим нотариально, все сделаем по закону. — он снова улыбнулся. — Я строю фундамент для всех своих детей. Но хочу, чтобы он был, скажем так, дополнительно укреплен. Я все равно выдам ее замуж за кого-то из нашего круга. Но она выбрала тебя. Среди кучи народа в Вегасе. И ты поддался. Может, стоит попробовать?

Что, мля? Что попробовать?! Составить семью с этой заразой, у которой раздвоенный язык и глаза, кажется, могут стрелять огнем?

Ну вот если рассуждать разумно, то на хрена мне все это нужно? Развестись и закрыть вопрос. У меня и без того хватает проблем.

Да и утром я такое злое чудовище, что не советую никому попадаться на глаза, пока не сделаю все процедуры для рук и не почувствую себя человеком.

Да и Ева…огонек, блин, разноцветный, чтоб ее…я пока даже не определился, чего больше хочу: прибить или забрать и никому не отдавать. И бесит, и тянет.

Кажется, я понимаю, почему в Средние Века сжигали ведьм.

Что делать то?!

Что, мать вашу, делать?!

* * *

Я страдала. Нет, физически стало легче: мне какой-то укол сделали, еще одну капельницу и я теперь могла бы лежать и спать, как миленькая. Даже больничная одежда не дурацкий халат с завязками, а штаны и рубашка…правда, тоже с дурацкими завязками.

Вместо этого стискивала пальцами одеяло и переводила взгляд с Дарьи на дядю Илью. Сейчас именно на дядю, потому что взбесил. У меня внутри все кипит, я лопну сейчас, если немедленно не сделаю это.

— Ой, смотрите — попугай! — вдруг воскликнула крайне удивленным голосом.

Ладно, на секунду подействовало: головы собеседников дернулись в сторону окна. Но тут же они поняли, что к чему.

— Цыц! — Даша перехватила мою руку. — Посмотри на свой маникюр и скажи себе: не сметь его портить!

— Мелочь, да с детства ногти не грызла! — тут же присоединился дядя Илья. — Нет, нет, я помню! Мне было шестнадцать, когда тебе их намазали соком из алоэ и полыни.

— Вдруг они там морду друг другу бьют! — проговорила нервно, пряча руки под одеяло. — Или…или позвали охрану, и та друг другу морды бьет! Или они там все…

— Другу другу морды бьют. — подхватил Илья. — Мелочь, ну ты чего, они же не бандиты какие, не гопники, не алкашня. Сидят там небось и вискарем беседы заливают. Может, уже решили общий бизнес замутить.

— Я улавливаю некий когнитивный диссонанс между словами “алкашня” и “заливают вискарь”. — задумчиво протянула Дарья, которая следила за моими руками.

— Что такое диссонанс? А когнитивный это болезнь? Она заразная?

Мы все дружно посмотрели на Милану, которая уже где-то оставила куртку и щеголяла в джинсах и милейшем белоснежном свитере.

— Очень заразная. — тут же отозвался Илья с широкой улыбкой. — Поражает сильно болтливых, так что мы тут так мало разговариваем.

— Кошмар! — Милана прижала руки к лицу каким-то театральным жестом. — Это ужасно!

— Думаешь? — покосился Илья.

— Конечно! Такой взрослый, а не знает значения этих слов! Кринж, сплошной кринж.

Мы с Дарьей переглянулись и дружно хрюкнули, стараясь не расхохотаться в полную силу. Илья и так стал напоминать филина, так вытаращил глаза.

— Слушай, ты, мел… — начал он угрожающе, но тут Дарья торопливо проговорила:

— Я видела такой свитер в Заре, только розового цвета.

— Пф-ф-ф! — мигом повелась Милана. — Этот мне купили в Бонпоинт, как раз зимняя коллекция.

Я быстро ткнула кулаком Илье в плечо, а то он уже хотел продолжить свою грозную речь. И прошептала совсем тихо:

— Заткнись. Ты еще поругайся с ребенком!

Голова опять заболела. Такой тупой противной болью где-то в районе затылка. Мне только дядю, который спорит с ребенком не хватало! Итак уже внутри все трясется как перепуганный заяц перед волком. Почему они там так долго? Зачем им вообще разговаривать?

Как я вообще ухитрилась выйти замуж за человека из своего города, пребывая при этом в Вегасе? Из миллионов людей вокруг я наткнулась на него!

Я покосилась в сторону Миланы и Дарьи. Офигеть, но она как-то нашла общий язык с мелкой хулиганкой. И теперь та, высунув язык от усердия, разрисовывала ее гипс разными маркерами. При этом обе параллельно болтали, правда, негромко. Я даже залюбовалась лицом знакомой. Она, похоже, любит детей.

Я вот вообще не представляю как к ним относится. Может, когда сильно влюблюсь, тогда пойму и захочу.

А сейчас бы свои проблемы решить.

— Илья. — поманила родственника пальцем к себе, чтобы сел поближе.

Прошептала ему прямо на ухо:

— Ты же заступишься за меня если что?

Его такой же шепот смешался с запахом лимона и перца — главных ноток в одном крутом мужском парфюме, которым Илья частенько пользовался.

— Могу сейчас тебя забрать и увезти. Но не уверен, что ты пока в порядке.

— Нет, я хочу узнать, что они решили.

— Скажем так, я буду на твоей стороне. Но давай послушаем этих двух бруталов. — Илья поднял палец вверх. — Слышишь эти тяжелые шаги, мелочь? Кажется, наши титаны прут сюда как слоны — на водопой. Давай послушаем до чего они там допились.

Я едва взглянула на вошедших отца и Тимофея, как мне немедленно захотелось закутаться в одеяло. Так, чтобы остались одни глаза. И испуганно моргать.

Папа выглядел подозрительно довольным. Честное слово, я таким его давно не видела. По моему, даже когда он заключил контракт на несколько десятков миллионов баксов.

Тимофей выглядел так же как и три часа назад. Невозмутимый внешне, черты лица строгие, а глаза наоборот горят. Я прямо ощутила как они попытались прожечь во мне дыру. Осторожно дернулась: то ли защищаясь, то ли наоборот подаваясь вперед.

Точно головой сильно стукнулась.

И вообще не такой уж он и спокойный. Вон, правый глаз дернулся!

— Ну что, — отец прямо руки потирал. — Мы поговорили с Тимофеем. Сошлись на одном мнении, которое он Еве и объяснит. Илья, девушки, давайте дадим им поболтать наедине.

Что, мля?!

* * *

Ощущение, что попала в кино. Или в книгу. Или вообще так сильно ударилась головой, что на самом деле лежу в коме и все это не по настоящему. Так что не удержалась и ущипнула себя изо всех сил. Так, что зашипела от боли.

— Илья! — попыталась остановить хотя бы дядю, но тот обернулся и вскинул над головой сомкнутые руки, мол, я с тобой, племяшка.

Вот же…и ты, Брут?

Впрочем, дядя меня сейчас волновал меньше. Гораздо сильнее беспокоил вот этот синеглазый брюнетистый э-э-э…муж, который сейчас возвышался над моей кроватью бесстрастной почти двухметровой глыбой. Еще и руки в карманы сунул. И голову к плечу наклонил с видом, точно пришел в магазин, а ему кабачки гнилые предложили.

— Не выйдет. — покачала головой.

Когда я нервничаю, то у меня слова вылетают быстрее, чем их успевает обработать мозг. Лекси это называет “словесное недержание” и удивляется, как я еще в глаз не получила. А все просто…я быстро бегаю. Или прикусываю язык, если уж совсем припрет. Тогда не до разговоров.

— Что именно? — голос у него приятный такой, с хрипотцой. Если закрыть глаза, то можно представить, что надо мной склонился мужчина моей мечты, а не…это.

— Попытка подавить меня авторитетом. — сообщаю доверительным тоном. — Ну ты так возвышаешься, что у нормального человека сразу появляется ощущение, что на него смотрят сверху вниз, тем самым повышая свой статус. То есть показывая, что я в проигрышном положении. Как-то так…

— А ты у нас, значит, ненормальная? — прищурился внезапный муж. — А, так травма головы серьезнее, чем ожидалась?

— Ты же нейрохирург, тебе виднее. — пожала плечами, стараясь не отводить взгляд. А этот на меня смотрит, точно действительно решил научиться стрелять лазером из глаз. Только не красными, как у Супермена, а синими.

Смотри ему в глаза, Ева, смотри ему в глаза. Ой, или наоборот? Вроде, если хищнику смотреть в глаза, то он может воспринять это как вызов или агрессию.

Что ж делать то?!

— Моргни. — посоветовал вдруг Тимофей, присаживаясь на край кровати. Та аж просела слегка. А ведь современная, со всеми медицинскими примочками.

— Зачем?

— Затем, что у тебя глазные яблоки пересохнут если будет дальше так пялиться.

Спокойно, Ева, мужика можно понять. Он меня вон, аферисткой обозвал. Божечки-кошечки, и все же, где же я так провинилась то, а?

— Тимофей, — начала серьезным тоном, чтобы понял мое состояние, — прости, но давай пока не разводиться, а? Иначе меня папа за Игоря отдаст, а там просто пиз…пипец! Он составил план, где указано какой длины платья носить и под каким углом…чистить зубы. В общем, вообще без вариантов. Поэтому давай полгодика побудь женатым, а я пока у дяди поживу. Потом накоплю и сниму квартиру, раз папа все карты заблокировал. А там разведемся. И я не собираюсь претендовать на что-то. Можем договор составить. Я в них не сильно разбираюсь, но позову папиного юриста и…

Звук резко пропал. А я попыталась понять какого черта к моим губам прижался мужской палец. Теплый такой, слегка шершавый. У меня аж дыхание перехватило.

Приятно…слишком приятно.

Так, соберись!

— А кто сказал тебе, дорогая, — Тимофей подчеркнул это обращение, — что я собираюсь развестись?

Проговорил он это негромко, даже слегка лениво. Но от этого лишь сильнее полыхнуло в голове. Я уставилась на него квадратными глазами. А этот сидит и ухмыляется так, точно ждет, что я ему в ноги упаду.

— Почему? — да, очень умный вопрос, Ева, браво!

Тимофей подался вперед, отчего его лицо стало уж чересчур близко к моему. И опять его парфюм, от которого воспоминания о капелле и поцелуе всплыли сами собой. Торопливо постаралась затолкать их обратно, а взгляд все равно цеплялся за мужские губы. Такие идеальные, точно вырезанные резцом, упрямые даже на вид.

А он чего на мои смотрит? Еще и сглотнул, точно в горле пересохло.

— Водички? — предложила слегка подхалимским тоном. — А то чего то молчишь, может, горло надо смочить?

— Так уж вышло, что брак сейчас выгоден обеим сторонам. — сообщили мне с ухмылкой. — Будешь отгонять от меня бывшую невесту, а заодно поработаешь на благо Альтера Медика. Ты же переводчик. Так мне нужен личный, как раз ищу.

— Но ради этого брать в жены переводчика как-то…перебор?

Глаза Тимофея опасно сверкнули. Они мне сейчас напоминали сапфиры, внутри которых бьется пламя.

Теперь глаз дергался уже у меня.

— Это ты заварила всю кашу. Так что тебе и отвечать за последствия. — придвинулся еще ближе, тогда как я едва не вросла спиной в спинку кровати. — Где твои мозги были, дорогая женушка, когда ты решилась на такое? Хоть представляешь, как тебе повезло, что я — адекватный?

Ну тут я могу поспорить, но вместо этого прикусила язык, аж поморщилась от боли. А муженек продолжал все тем же тихим и крайне злобным тоном:

— Ты хоть понимаешь, что легко могла напороться на отморозка? Пошевели мозгами! Мало того, что напилась, так еще пообещала жаркую ночь после свадьбы, после чего свалила! А если бы поймали? Если бы не получилось удрать? Давай прикинем все “если бы”, какие могли случиться, чтобы ты прониклась!