18

Я знаю, что выгляжу соблазнительно. Этого я и добивалась, проведя перед зеркалом больше двух часов. Вот он – огромный и жирный минус даже фиктивных отношений с мужчиной: чтобы произвести впечатление на него и его друзей, я вынуждена потратить драгоценное время на прихорашивания, вместо того, чтобы довязать изделие, которое с нетерпением ждет заказчица. Приходится завить пряди утюжком, подвести стрелки, потом стереть их и так сто восемьдесят тысяч раз, пока не получается идеально.

Сегодня я на каблуках. Черные босоножки с тонкими ремешками подчеркивают стройные ноги, а короткие джинсовые шорты и черный пиджак оверсайз делают их визуально длиннее. Обожаю лето за возможность носить как можно меньше одежды.

Когда я спускаюсь к озеру, Максим, как и всегда, уже ждет меня на парковке. Его слова преследуют меня целый день, однако я твердо решаю не обращать на них никакого внимания. По крайней мере, стараться… Мне хоть и хочется прояснить ситуацию с тем отрезвляющим поцелуем и высказать свою точку зрения, но я убеждаю себя, что чем меньше буду зацикливаться на этом неловком моменте, тем скорее он просто исчезнет из нашей памяти. Из моей уж точно. Просто я не была готова к такому повороту событий и теперь всякий раз, когда перед глазами возникает расслабленный взгляд Максима, мимолетно скользящий по моим губам, меня тут же начинают посещать незваные мысли сексуального характера. Чтобы разогнать их, как трезвонящих птиц в пять утра, мне приходится убеждать себя в его недобрых помыслах! Правда, толку от этого мало, ведь даже если они и есть, то я черта с два буду против воплотить их в реальность.

Потому что Максим очень даже ничего.

Потому что Максим очень даже сексуальный.

Потому что весь день я внутренне трепещу, представляя себя одной из тех маленьких белых пуговиц на рукавах рубашки, которые он так долго застегивал сегодня утром.

Отказываясь видеть в словах Димы горькую правду, пытаюсь найти доказательство обратного на просторах Интернета. Автор одной из статей уверяет, длительное отсутствие секса развивает фригидность. А дальше полный набор: у женщины появляются мужские черты характера, женщина становится агрессивной, быстро стареет и рискует превратить себя в бесчувственное существо, потому что секс делает жизнь полноценной! Решаю заглянуть на один из женских форумов, где можно беспрепятственно получить информацию на любую возможную тему. Изучив несколько сотен комментариев от женщин, чья интимная жизнь стоит на паузе долгие годы, я могу с уверенностью сказать, что мы с ними точно из разных миров. Либо они слишком лукавят. Потому что каждая вторая пишет об ожидании чистой и светлой любви, а секс – пф, это так, коротенькое приложение к огромному договору, которое может где-нибудь и затеряться. Ведь главное – это ЛЮБОВЬ!

Расправив плечи, я уверенно иду к черной машине. Максим говорит по телефону, оперевшись пятой точкой о крышку багажника. Пока иду, в моей голове смешиваются все эти форумы, сообщения, статьи и соблазнительное ощущение влажного языка на губах… Пуговицы на белой рубашке, щелчок пальцами, аромат кофе, кривая улыбка, смеющиеся глаза в прорези черной маски… Боже мой, да у меня же и впрямь недотрах! Потому что мне не нужна никакая любовь! Зачем? Столько проблем от этой гадюки, а ведь можно просто заниматься сексом! Чтобы не развивалась фригидность, не появлялись мужские черты характера, агрессия и вообще!

О, боже, я озабоченная.

– Привет, – здороваюсь я, как ни в чем не бывало. Как будто все эти десять минут, что шла сюда, не думала о сексе, не вспоминала поцелуй и не представляла, какого это – быть под Максимом. Брр! Под мужчиной! – У тебя что, бинокль дома и ты следишь за мной?

Максим заканчивает телефонный разговор, не сводя с меня глаз.

– Чудесно выглядишь. – Его заметно обалдевший взгляд скользит по моим обнаженным ногам. – И колено зажило.

– На нем тональник и пудра. Скоро лето закончится, а я так и не надела шорты. Напомнить, кто виноват?

– А ты опять кусаешься, – хмыкает он.

– А ты снова вырядился так, чтобы все думали, будто мы вместе живем, – нарочно оглядываю его внешний вид. Черные джинсы, рубашка-поло и…пиджак.

– Кто-то об этом что-то говорил?

– Ещё нет. Но я бы так точно подумала.

Максим усмехается и обходит меня. Открывает пассажирскую дверцу и жестом предлагает сесть.

– Что я вижу? В тебе проснулся джентельмен?

– Девушки на каблуках и с длинными ногами – моя слабость. Просто джинсы и кроссовки превращали твои в коротышки.

– Забавное слово, – выдавливаю я улыбку и подхожу к открытой двери. – Наверное, часто его употребляешь по утрам? Только в единственном числе.

Сажусь в машину с улыбкой на губах и намеренно разглядываю сверкающие часы на своей руке. Когда Максим, наконец, закрывает дверцу, я продолжительно выдыхаю ртом, потому что напряжение во мне какое-то уж больно сдавливающее. Честное слово, ребрам будто нет места, чтобы разойтись при вдохе, а центральный шов во внутренней стороне джинсовых шорт будто нарочно впивается прямо между ног, создавая далеко не самое приятное давление. Точнее неуместное. Поерзав на месте, тяну вниз правую половину шорт, чтобы дурацкий шов съехал в сторону. Максим садится за руль и заводит двигатель нажатием круглой кнопки.

Нет, я точно озабоченная. К бабке не ходи! Максим снимает свой пиджак и бросает на заднее сиденье, а я всё ещё пялюсь на эту кнопку запуска двигателя, которую он несколько секунд назад плавно нажал средним пальцем. Длинным, прямым средним пальцем… Такое только в кино может быть, ей-богу! Как назло шорты снова съезжают наверх, хотя я вроде бы не шевельнулась. Будто нарочно правая рука Максима задевает мои колени и открывает перчаточный ящик. Его голова рядом с моими ногами, я чувствую кожей тепло его шеи и…

– Что тебе там нужно? – не выдерживаю я. – Ты мог мне сказать, я бы достала!

Максим захлопывает ящик, выпрямляется и протягивает мне новую упаковку мятного Mentos. Не квадратную коробочку, а классическую длинную.

– Не хочу, спасибо.

Он пожимает плечами и, поставив локоть на подлокотник между нами, одним движением большого пальца делает так, что конфета разрывает фольгу и залетает в его рот. Гребаный шов…

– Какая-то ты нервная, – хмыкает он, направляя машину к выезду. – Неужели боулинг не твой конек и ты опасаешься, что подружка тебя уделает?

– Я нервная, потому что теперь моя бабушка собирается каждый божий день печь пирожки, Максим!

– Серьезно? Я ведь пошутил. – Наши взгляды встречаются. – Ладно, не совсем пошутил. Мне правда понравились булочки.

– В корзине их штук десять! Тебе на две недели хватит.

– Я много ем.

– По тебе не видно.

– Потому что я регулярно хожу в зал.

– Ты в курсе, что твоя писанина вынудила маму и бабушку считать, будто ты хочешь за мной приударить?

– Вообще-то мы уже встречаемся. Да, не по-настоящему, но они же думают, что у тебя есть парень. Не проще ли для тебя, если им буду опять я, а не какой-нибудь вымышленный качок, которого тебе придется искать, если вдруг твоя семья захочет познакомиться с ним?

– В какой момент времени ты решил, что я нуждаюсь в тебе, как ты нуждаешься во мне?

– С тех, как ты разозлила свою подругу, которая спелась с Олей и Лолой. Напоминаю: Лола – сестра Артема, который тоже не в курсе, что на самом деле мы с тобой друг другу никто. Дальше всё пойдет по цепочке: Виолетта «случайно» окажется рядом с вашим домом и решит заехать. Она сообщит, что уже несколько раз встречалась со мной и наверняка назовет мое имя. Мама и бабушка обидятся на тебя, что ты так несправедлива к ним, а ведь они очень тебя любят и хотят, чтобы ты была счастлива. Ты не сможешь привести домой другого Максима, потому что Виолетта будет смеяться до слез и кричать: «Это не он! Это не тот Максим, которого знаю я»! Начнется суматоха, эти сведения дойдут до Оли и тогда…

– Хватит! Я поняла! Хватит! До встречи с тобой у меня была спокойная и размеренная жизнь, а теперь я вынуждена врать всем без исключения! Влезла в настоящую хрень.

– Хрень не хрень, зато прибыльная.

Поворачиваю к нему голову.

– Это единственная причина, по которой я всё ещё здесь.

– Правда? – вдруг смотрит он на меня. – А как же приятная компания в лице человека, который случайно сбил тебя на парковке? Я ведь знаю, что каждое грубое словечко в его адрес приносит тебе наслаждение. Всё хотел спросить, как дела с твоей машиной?

– Заберу завтра вечером. И… Спасибо за мастера.

– Ты сегодня щедра на благодарности, – усмехается Максим. – Не хочу тебя расстраивать, но завтра ты машину не заберешь.

– Почему это?

– Завтра в десять мы едем в «Прополис». Вернемся в город в обед воскресенья. – В непонимании таращусь на него. – Юбилей у Сары, – напоминает Максим. – Как ты могла забыть? Она же тебе так понравилась.

– Последние несколько дней полны событий и день рождения твоей «очаровательной» тетушки как-то выскочил из головы.

Замечаю боковым зрением, как долго Максим смотрит на меня, будто бы ожидая каких-то объяснений.

– «Полны событий»?

Поворачиваю к нему голову:

– Я же говорю, до твоего грубого вмешательства в мою жизнь, всё у меня было хорошо. Да! Проблемы с деньгами, но относительно спокойно. По крайней мере, мне приходилось врать только по этому поводу, а теперь, – смотрю я в окно, – по всему, что есть.

– А что «есть»?

– Ты, твоя Оля, твое нежелание объяснить ей видение своего будущего без нее, а так же в целом глупость, которой ты усложняешь себе жизни.

– Я буду шлепать тебя.

Только открываю рот, чтобы выпалить очередной словесный противовес, как вдруг до меня доходит смысл сказанного. Точнее, изначально он доходит до моих самых чувствительных зон, а уже потом до мозга.

– …Что, прости?

Максим смотрит на меня так, будто только что предложил Mentos, но я опять отказалась.

– Я буду шлепать тебя. Мне надоело каждый раз напоминать, что Оля – не моя. Думаю, если моя ладошка оставит на твоей заднице алый след, ты будешь думать, что говоришь.

Самое время взмахнуть руками и закричать: «Что ты себе позволяешь, наглец?! Немедленно забери свои слова обратно, иначе я покину автомобиль на ходу!»

Самое время.

Пора!

– А ты сегодня – юморист. Прекращай, а то животик надорву.

– К слову о событиях в твоей жизни, – возвращается он к предыдущей теме, – ты забыла упомянуть своего бывшего, который сбежал вчера, поджав хвост, а до этого выстрелил тебе в спину, потому что ты, вероятнее всего, вспомнила былые обиды. А ещё ты забыла о подруге, отношения с которой ты так легко испортила. Есть ещё много чего, но суть от этого не меняется: я буду шлепать тебя.

– Что ты сказал? – трясу я головой, вылупившись на его сексуальный профиль.

Максим поворачивает ко мне голову:

– Я говорю, суть от этого не меняется: у тебя и до меня была куча проблем. Что ты смотришь на меня так, будто призрак увидела?

Ни в одной статье не было сказано о галлюцинациях на почве продолжительного застоя интимной жизни.

Вот и приехали! Вот и здравствуйте!

– Кем именно ты работаешь? – спрашиваю я первое, что приходит в голову. Нужно просто отвлечься, углубиться во что-то серьезное. – Ты ведь… Изобретаешь… Самолеты? Или что?

– Ты опять заикаешься?

– Представила, что придется два дня терпеть общество твоей «чудесной» тетушки, и мне стало не по себе.

– Если не хочешь, чтобы она подвесила тебя за большой палец ноги и оставила на съедение волкам, не вздумай так её называть, – улыбается Максим, заехав на парковку торгового центра. – Я работаю главным инженером-конструктором по проектированию и конструированию авиационной техники. Если увидишь свободное место – говори, – оглядывает он забитую машинами территорию.

– Ого, – хлопаю я ресницами. – А не слишком ли ты молод, чтобы быть главным в таком серьезном…деле?

– Я просто очень умный, – смотрит он на меня. – Дружу с физикой, химией, математикой, инженерной графикой, гидроаэродинамикой и прочими предметами, о которых ты мало, что знаешь. А вообще, я много чего умею, – его глаза медленно опускаются на мои ноги, – и руками, и головой.

Поймав меня в сети чарующего взгляда, Максим ловко паркуется в освободившемся кармане. Резкий тормоз моментально остужает закипевшую от соблазнительных мыслишек голову.

– Пиджак брать не буду, – говорит Максим, открыв свою дверцу, – а то и впрямь решат, что мы живем вместе.

Я тут что подумала: а почему бы мне немного не поразвлечь себя? В конце концов, когда это легкий флирт нес в себе негатив и пагубно сказывался на женской самооценке? Подколы в адрес Максима действительно приносят мне удовольствие, но оно становится в сотню тысяч раз многограннее, когда я замечаю даже самые слабые признаки симпатии. Низкой самооценкой я никогда не страдала, но порой так хочется лицезреть лишнее доказательство своей привлекательности. Комплименты для меня – слова на ветер. Хотя, может, просто те, кто говорил их мне, выбирали не ту интонацию и само содержание? В любом случае, я предпочитаю видеть влечение в мужских глазах, исключая любое дальнейшее развитие. Наша игра на публику послужит мне ширмой: и Максиму, и мне будет на руку, если мы оба получим удовольствие от этого шоу. Оля увидит, что мы обожаем друг друга и взбесится, я получу моральное удовлетворение от флирта с обаятельным мужчиной и закреплю за собой личное звание «Непревзойденной красотки», а Максим будет считать мое поведение и действия за игру, которую он же и оплачивает. Он ведь несколько раз повторил, что наши фиктивные отношения исключают интим, а значит мне нечего опасаться, потому что мой работодатель не переносит меня так же сильно, как и я его. Но против природы не попрешь, как говорится, и порой реакции организма сложно предугадать и контролировать. Почему бы и не повеселиться, правда?

– Не забывай про сюсюканья, – напоминаю я деловым тоном, когда мы поднимаемся в стеклянной кабине лифта на третий этаж. – Может мы сегодня так постараемся, что уже завтра Оля про тебя забудет.

– Что ты предлагаешь?

Пожимаю плечами и поднимаю на него мимолетный взгляд. Вообще-то, ускорения мне невыгодны. Чем позднее закончатся наши «отношения», тем больше я заработаю.

– Делай вид, что я тебе нравлюсь.

– А есть, что полегче? – прыскает он.

– Мне тоже не в кайф стелиться перед тобой ковриком, но что поделать? Как можно чаще подходи ко мне, делай вид, что шепчешь что-то на ухо, а я буду как идиотка тихонько хихикать.

– Так все парочки делают?

– Не знаю, – смеюсь я. – Но думаю, это заставляет ревновать и беситься тех, кому кто-то из этой парочки небезразличен.

Мы выходим из кабины лифта и уверенно идем по широкому коридору, согласно указателю. Впереди светятся огромные желтые буквы «Боулинг-клуб».

– И часто вы с подругами выбираетесь сюда?

– Никогда, – закатываю я глаза.

– Я так и думал. – Максим предлагает мне свою ладонь. – Ну, поехали?

Демонстративно закатив глаза, как бы с неохотой опускаю свою ладонь, но Максим тут же сплетает наши пальцы. Меня моментально ударяет током, ноги становятся ватными. Я следую за ним к шкафчикам, у которых стоит Артем и Оля. О, надо же! Для игры в боулинг девчонка выбрала короткое платье без бретелек, да ещё и золотой браслет нацепила на щиколотку. Небось и красное кружево в тон платья натянула, чтобы, когда будет наклоняться к шару, все его увидели. Но надо отдать ей должное, платье и впрямь сексуальное.

– Привет, голубки! – здоровается с нами Артем. Они с Максимом обмениваются рукопожатиями, а меня он заключает в объятия. – Надеюсь, сегодня мы с тобой снова будем в одной команде?

– Даже не знаю, – поднимаю ласкающий взгляд на Максима, – как ты хочешь? Мы можем снова стать соперниками, поругаться, потому что я снова выиграю, а потом долго мириться, или станем союзниками, чтобы не ругаться и всё равно долго мириться? Выбор за тобой.

– Ого! – смеется Артем, глядя на нас. – Черт! И почему у меня нет девушки?

Максим явно в шоке, смотрит на меня обалдевшими глазами. Надо же, а я и не думала, что выбить почву из-под его ног будет так просто.

– Союзниками мы бываем каждый день, – вдруг растягивается он в самодовольной улыбке, – а чтобы снова придать нашему тандему остроты, сыграем против друг друга.

И почему я сейчас представляю, насколько именно ЧАСТО мы бываем союзниками? Утром с восьми до десяти. Вечером и ночью… И опять утром?

– Чудесное платье, – подмигиваю я Оле. – Ты уже взяла обувь?

– Нет, – с подозрением смотрит она на Максима.

– Тогда, идем вместе? – отпускаю Максима и с улыбкой киваю Оле в сторону администратора зала. Её лицо не выражает и толики дружелюбия, но я продолжаю не замечать явного негатива в мою сторону. – Серьезно, – смотрю я на нее. – Суперское платье.

– Спасибо, – выдавливает она.

– Добрый вечер, – здороваюсь я с девушкой за стойкой. – Тридцать восьмой номер, пожалуйста, и… – Опускаю глаза на ноги Оли. – Сорок первый.

– Какой сорок первый-то? – тут же фыркает она. – Тоже тридцать восьмой!

– Серьезно? Извини, – улыбаюсь я. – Просто твои босоножки выглядят громоздко, и я решила, что у тебя большая ступня.

– Вы с какой дорожки? – спрашивает девушка.

– Седьмая и восьмая, – отвечает ей Оля и, выхватив сменную обувь, возвращается к Артему и Максиму.

– Не обращайте внимания, – отмахиваюсь я. – У нее просто не задался день.

– Добрый вечер! – У стойки появляется Илья. Мы здороваемся. – Я с ней! И мне сорок первый, пожалуйста. Круто выглядишь, – поворачивается он ко мне лицом, опустив локоть на стойку.

– Спасибо, – улыбаюсь в ответ, а потом невольно бросаю взгляд в сторону Максима. Возле них уже стоят Виолетта, Оля и Лола и первая, какого-то черта, повисает на его правом плече. Оля смеется, Артем согласно кивает, а Максим говорит что-то такое, от чего курицы, окружившие его, не перестают улыбаться. – Как настроение?

– Боевое, – отвечает Илья. – По правде говоря, я уже сто лет никуда не выбирался большой компанией. Последний раз играл в боулинг будучи студентом!

Девушка протягивает мне сменную обувь и я, поблагодарив её, как бы невзначай приближаюсь к Илье и с томной улыбкой спрашиваю:

– Мы сегодня снова делимся на команды. Сыграем в одной?

– Как в старые добрые, которые были вчера? – улыбается он. – Разумеется.

– Отлично!

Мы садимся на лавочку, чтобы переобуться. Максим идет за своей парой сменной обуви, а по обе его стороны куриное сопровождение в лице Виолетты и Оли.

– А-а! Ты здесь! А я подумала, что ты решила не приезжать, – бросает мне Виолетта с такой ухмылкой, будто только что из-под носа увела моего парня. Который, кстати, игнорирует мое присутствие! Или просто забывает обо мне – что из этого не так убого?

– Привет, – с такой же интонацией и кривой улыбкой говорит мне Лола и скрывается за невысоким ограждением, за которым расстилаются игровые дорожки.

За ней идет Артем, погрузившись в свой сотовый. Мой взгляд устремляется на Максима у стойки, потом снова на Артема.

– Ну, что же это? – вздыхаю я, наклонившись к правой босоножке. – Никак не получается!

– В чем дело? – Артем моментально заглатывает наживку. Он подходит ко мне и опускается на колени.

– Не могу ремешки развязать, – изображаю я беспомощность. – Сильно затянула, наверное. Ты не посмотришь, пожалуйста?

– Конечно, – соглашается Артем.

Вместо того, чтобы просто чуть повернуть ногу, чтобы ему было «удобнее» развязать тонкие черные ремешки, я осторожно поднимаю её и упираюсь острым каблуком о его колено. Выпрямляю спинку, завожу руки назад и опираюсь ладонями о лавочку. Мой взгляд с фальшивой мимолетностью проносится по застывшей физиономии Максима, чьи глаза неотрывно следят за другом и моей пикантной позой.

– Спасибо тебе! – вздыхаю я, когда ремешки падают на пол.

– Да не за что. Интересный узел, – усмехается он. – Сразу видно, что часто ходила в походы. Второй развязать?

– Буду очень благодарна, – улыбаюсь я, изображая саму невинность.

– Что такое, Азалия? – обращается ко мне Виолетта. – Вчерашняя игра настолько вымотала тебя, что теперь нет сил самостоятельно снять обувь?

– Ну что ты! – улыбаюсь ей. – Просто Максим частенько вяжет любопытные узлы на мне и вот один из них, – киваю я на свои босоножки. – Милый, – обращаюсь к нему, закусив нижнюю губы, – пора бы уже научить меня развязывать их. Не всегда же только тебе это делать.

Илья справа от меня коротко хмыкает, а Артем, растягивается в веселой улыбке. Наклоняюсь к нему и полушепотом говорю:

– Если что, в походы я действительно ходила часто.

Артем смеется и поднимает на меня глаза.

– Я тебе верю.