24

Я считаю, что в женщине уживаются несколько личностей, которые она сама меняет, как наряды. И это никак не связано с проблемами в психике. В зависимости от условий, ситуаций и собственного желания, на окружающую её действительность она может смотреть глазами ребенка, гадкой стервы, всезнайки, любимой дочери, обозленной на весь мир ведьмы и ещё сотни тысяч вариантов.

Например, я: проснулась счастливой и удовлетворенной девушкой, за завтраком превратилась в раздражительную злыдню, по пути сюда напялила на себя махровый халат молчаливой скромницы, а теперь я – пылкая и жаркая развратница. Почему? Потому что хочу ею быть. Потому что таково мое настроение и желание.

Быть может, всё дело в Максиме? Удивительно, как с его-то внешностью опасного красавчика, он остается холостяком? Да, его жизнь и жена – работа. Но ведь он же мужчина. Да ещё какой! И эта Оля, несмотря на её невозможный характер и, откровенно говоря, тупизну, красивая девушка. Яркая, выразительная и эффектная. Только такие Максима и окружают, так неужели он ни разу ни в одну из них не влюбился? Чтобы хоть немного пересмотреть свои приоритеты и хотя бы допустить мысль, что ради человека, который тебе дорог, стоит пойти на жертвы? И вообще, есть ещё девушки, которые выросли на бразильских сериалах, а в них, как всем известно, есть один очень действенный лайфхак: «Как окольцевать мужика, в которого влюбилась до безумия, а ему на тебя наплевать»? Нужно всего-то изобразить растерянность, плавно перетекающую в невиданный прежде страх. А потом закрыть глаза и на выдохе признаться: «Я беременна, Густаву. Отец ты, ведь кроме тебя, я ни с кем не встречалась». А, впрочем, навряд ли бы подобный номер прокатил с Максимом. Уж больно у него недоверчивый и допытливый взгляд, да и женщина побоится ему солгать о таком. Потому что… Потому что есть в Максиме что-то такое необъяснимое и опасное, от чего процент моего недоверия к нему стремительно возрастает. Собственно, как и возбуждение.

Влажный язык Максима нетерпеливо ласкает мой сосок. Опустив меня на шезлонг, он ловко снимает с себя штаны вместе с бельем. Мой взгляд медленно скользит по кубикам твердого пресса, скатывается, словно с горки, вниз по косым мышцам и замирает.

Невольно прикусываю нижнюю губу и подзываю Максима указательным пальцем. Бросив мне кривую и самодовольную улыбку, он ложится сверху и беспрепятственно проникает в меня. Понятия не имею, как это ощущение называется в физиологии, биологии и вообще, есть ли у него какой-то особый термин, но, когда испытываешь сильнейшее возбуждение и в этот момент мужской член оказывается внутри, наступает совершенная гармония, тишина, спокойствие и долгожданное чувство наполненности. Правда, через очень короткое время и этого становится мало. Максим поднимается на руках и увеличивает темп. Я завороженно смотрю на движение его бедер, а мой мозг подает мощнейшие сигналы мышцам влагалища. Я прям чувствую эти импульсы, несущиеся от головы до клитора.

– А ты сильная, – пытается улыбнуться Максим, но мои мышцы крепко сжимают его член. – С такими темпами… Черт, Азалия, я же кончу сейчас!

– Я не могу это контролировать.

– Посмотрим, – рычит Максим и резко выходит из меня. Ощущение, что меня обманули и оставили с носом моментально отражается на лице. Знаю, ведь именно моя физиономия так веселит Максима. – Что такое? – шепчет он, заглядывая в мои глаза. – Не нравится, когда тебя лишают сладкого?

– А кто сладкий? – усмехаюсь я. – Ты что ли?

Резкий толчок захватывает мой дух. Жадно ловлю воздух ртом.

– Ничего…подобного, – пытаюсь говорить я.

– Правда? – улыбается Максим и снова входит в меня. – А так?

Эти короткие перерывы слишком мучительны для меня. Максим растягивает удовольствие, издеваясь надо мной. Но, как бы сильно я не хотела его, он точно не на ту напал.

Сжав кулаки, я стараюсь расслабить лицо. Кусаю губы, вынуждая Максима следить за ними, а потом подношу указательный палец и начинаю медленно его сосать.

– Я куплю тебе леденец, – пытается улыбнуться он, только взгляд, обращенный на меня, не позволяет расслабиться. – Может хоть он избавит меня от твоей пустой болтовни.

Мне смешно. Потому что он ещё не до конца понимает масштабы моего влияния. Облизав палец, поглаживаю им сосок и поднимаю на Максима наивный взгляд.

– Дай свой палец, – шепчу я, медленно высунув свой язык.

Его веки в миг тяжелеют, взгляд темнеет, как дождливое небо. Обхватываю губами большой палец и упрямо смотрю в серые глаза. Каждое движение моего языка отзывается на мужских губах. Они напрягаются, уголки вздрагивают. Максим снова погружается в меня, но на сей раз очень плавно, как вечернее море, ласкающее теплый песчаный берег.

– Нравится? – шепотом спрашиваю я, с трудом контролируя собственное возбуждение. Стоит только расслабиться и меня накроет. Максим следит за моими губами, а его тело превращается в один огромный и твердый камок нервов. – В следущий раз это будет твой член.

Оскалившись, Максим резко поднимается и ловко переворачивает меня на живот. Решетка шезлонга больно упирается в кости таза. Встаю на колени, упираясь руками в деревянную спинку и получаю мощный шлепок по ягодице.

– У тебя получилось, – рычит Максим. – Молодец! Ты умеешь сводить с ума.

Он резко входит в меня и трахает так, что я не могу набрать в легкие воздух. Мои стоны уносятся в голубое небо, пугая птичек и, возможно, соседей по бунгало. Я хочу кончить и начать сначала, а потом ещё миллион раз, пока не смогу стоять на собственных ногах. Притянув меня к себе за волосы, Максим сжимает мою грудь и шепчет на ухо:

– Сейчас не лучшее время для солнечного удара.

Завожу руки назад, вцепившись пальцами в его волосы.

– Значит, пора двигать кровати.

– Пора.

Он целует меня грубо и жадно, крепко ухватившись за подбородок. Когда мы идем в спальню, смотрим друг на друга так…плотоядно. Меня не волнует ничего за пределами этого бунгало. Даже моя семья. Я полностью отдаюсь фантазиям, которые жажду воплотить в реальность с Максимом. Иду спиной вперед, держа ладонь на поросшей темными волосами мужской груди. Когда мои ноги упираются о прохладную боковину кровати, которая в целом выглядит чертовски ущербно, медленно веду руку вниз и обхватываю твердый член.

– Какой горячий, – закрываю я глаза.

Максим впивается в мои губы и вдруг в дверь кто-то стучит. Мы медленно поднимаем веки и смотрим друг на друга, будто бы хотим сделать вид, что нас здесь нет. Но моя рука неторопливо ласкает мужскую плоть.

– Максим, милый, это снова Сара! Я принесла для…твоей девушки теннисную одежду!

– Я хочу твой член, – мой сладкий шепот скользит по его приоткрытым губам. – Прямо сейчас.

– Максим, ты ещё здесь?

Глупости взрослой женщины удивлюсь позже. Сейчас меня волнует только секс и удовлетворение моего пылающего от желания тела. Сила этих инстинктов воистину пугающая и разрушительная.

Максим снова разворачивает меня и толкает на кровать. Крепко держа меня за волосы, он вновь возвращает меня к безумной агонии тела, вынуждая стонать от бешеного, искрящегося и немыслимого удовольствия.

Это что-то невероятное.

Что-то мощное и разрушительное.

Едва мои пальцы касаются клитора, как оргазм парализует тело. Мыслей и без того не было, но теперь как будто и нет всей меня. Я вскрикиваю, вцепившись пальцами в мужскую руку на моем бедре. Максим издает глубокий стон и резко выходит из меня. Чувствую на спине горячую влажную дорожку и обрушиваюсь на кровать. Надо бы сказать Максиму, что я давно пью противозачаточные таблетки и ему не стоит беспокоиться о том, чтобы успеть поймать этот неловкий момент. Ведь я не собираюсь останавливаться и он, думаю, тоже. Я не знаю, сколько времени мы ещё проведем вместе, но хочу вдоволь им насладиться.

Не говоря ни слова, поднимаюсь на ноги и прохожу в душевую. Здесь нет стеклянных перегородок или дверцы, зато места предостаточно для двоих. Включаю воду и поднимаю лицо навстречу солнечным лучам, проходящим сквозь зенитное окно. Теплая вода стекает по моим волосам и приятно расслабляет разгоряченную кожу между ног. Заходит Максим, да так уверенно, что внизу живота вновь начинает болезненно потягивать. Он напирает, вынуждая прижаться спиной к прохладной и гладкой стене. Расставив руки по обе стороны от меня, Максим наклоняется, чтобы заглянуть в мои глаза. Задрав подбородок, улыбаюсь ему, наблюдая за стекающими ручейками воды по его широким плечам.

– Убедился, надеюсь? Ты просто хочешь спать со мной и прикрываешься романтическими чувствами, которые уж тебе-то точно не свойственны.

– Думаю, не найдется такого мужика, который не станет представлять тебя в своей постели.

– Согласна, – смеюсь я. – Я уже поняла, что ты не рассчитал свои силы. Ведь ты заявлял мне, что эта работенка исключает любую интимную связь.

– Правильно. Я не хотел тебя спугнуть. Мое предложение и без того было слишком сомнительным.

– Верно. – Опускаю ладони на его мокрую грудь. – Но тебе не нужно было выдумывать историю, что этот спектакль ради меня, потому что я тебе, вроде как понравилась. Мы с тобой чуть не убили друг друга на парковке, а потом стало только хуже. Правда, у ненависти есть одно очень маленькое свойство, о котором я не знала. И ты, вероятно, тоже, – медленно веду руки вниз. – Она возбуждает. – Член снова твердый и готов к решительным действиям. Поглаживаю пальцами нежную головку и поднимаю на Максима глаза. Они насторожены и суровы, будто ему уже претит моя болтовня. – Не выдумывай больше сказок, чтобы трахнуть меня. Я взрослая девочка и не ведусь на глупые россказни о «симпатии», «чувствах» и прочей ерунде. К тому же, не думаю, что после вчерашнего твоя Оля продолжит преследования. Нам осталось провести вместе от силы пару дней. Так что, не будем тратить время зря.

Больно шлепнув меня по ягодице, Максим снова опускает ладонь на стену.

– А как же твоя семья? – шепчет он, укусив меня за мочку уха. И как у него это получается? Так быстро разжечь меня и желать его снова. – Бабушка очень расстроится, если узнает, что мы разбежались, не успев толком сойтись.

– Я говорила… – Максим вводит в меня палец, сводя с ума. – Я говорила, что…что не уверена в серьезности…

– Что ты говорила? – нарочно уточняет он, неспешно лаская меня. – Не расслышал.

– Что у нас несерьезно. Чем раньше мы разбежимся, тем лучше…

– Что-что ты говоришь? – издевается он и поднимает мою ногу на свое бедро. Максим медленно вводит в меня член и снова спрашивает: – Нам нужно разбежаться?

– Да. Очень…нужно.

– Но, как же? – подхватив меня под ягодицы, Максим прижимает меня к стене и плавно двигает бедрами. – Только посмотри, как нам хорошо вместе. Ты увлажняешься по моему щелчку и готова волосы на себе рвать, если я тебя не трахну. Разве ты готова расстаться со мной? Или фантазируешь, как мы встречаемся на озере каждую ночь и идем в лес? Как я имею тебя у какой-нибудь березки?

Провожу языком по его губам, но Максим ловко подлавливает его зубами. Он садит меня на выложенную из плитки лавку и, упираясь о нее ладонями, входит в меня максимально глубоко.

– Ты сводишь меня с ума, – шепчет он, наблюдая за движениями моего тела. – В тебе же столько секса, Азалия.

Опускаю ладонь на его ягодицу и резко тяну на себя. Максим увеличивает темп и силу толчков. Я целую его губы, ласкаю кончиком языка и провожу по ним пальцем. Вода затекает в мой рот, смешивается с нашей слюной, а лучи солнца так красиво играют на бронзовой коже Максима…

– Я хочу, чтобы ты был сзади, – шепчу я, сквозь сбивчивое дыхание. Встаю на ноги и подхожу к мокрой стене. Поднимаю руки над головой, подставляя попу под теплые струи воды. – И я пью таблетки. Не беспокойся.

Шлепнув меня по ягодице, Максим погружается в мое тело, натягивая на член с такой жадностью, что мой глубокий крик экстаза ещё долго отдается звоном в ушах. Когда всё заканчивается, я поворачиваюсь к Максиму и встречаюсь с его расслабленным и в то же время заметно думающим взглядом. Можно подумать, будто что-то идет не по его плану и он пытается найти возможность сделать так, чтобы абсолютно всё в этом мире подчинялось его воле.

– Почему ты улыбаешься? – спрашивает он, встав под струи воды.

– Мы конкретно опаздываем на игру.

– Плевать, – говорит он так, будто ему действительно всё равно. Максим не сводит с меня внимательных глаз и не моргает даже от того, что тяжелые капли воды собираются на черных ресницах. – Никакой теннис не сравнится с тобой. С тем, какая ты податливая и раскрепощенная в постели.

– Ну-ну, – усмехаюсь я, опустив голову. – В постели мы с тобой почти не были. – Снова смотрю на него и толкаю в грудь, чтобы уступил место под душем. – Но ещё не вечер, милый.