28. ОН

— Так и будешь меня отталкивать? — спрашиваю, хотя и знаю ответ.

— Мгм, — кивает мне в грудь, а сама так и стоит в моих руках.

— Ладно. Сам разберусь, — выдыхаю устало, поглаживая ее мягкие волосы, пока есть такая возможность.

— Тут не в чем разбираться, Рома, — поднимает на меня глаза. — Вы уже ясно дали мне понять свои намерения. Но, что, если это все мне не подходит?

— В смысле?

— Может наши отношения с Геной оставляют желать лучшего, но это наши отношения! — очевидно набравшись решимости, вырывается из моих объятий. — И не вам судить о том, как должен себя вести примерный муж! Пока что вы даже с ролью жениха не слишком-то справляетесь. А Гена, при всей своей грубости — он хотя бы верный! И что бы вы там себе не навоображали — я останусь с ним! Прошу, Рома, оставь меня уже в покое! — в ее голосе слезная мольба. — Я задыхаюсь от…

Соня осекается, когда дверь в випку открывается, чтобы впустить работниц магазина, которые принесли целый ворох одежды из последней коллекции.

— Оставьте нас! — рычу, желая дослушать ее тираду до конца, и тоже в свою очередь высказаться.

— Не нужно оставлять! — встревает Соня. — Я уже выбрала!

Хватает из рук удивленного менеджера первую попавшуюся куртку и протягивает мне:

— Эту!

— Хорошо, — выдыхаю, осознавая, что я в очередной раз ее упустил.

— Можем идти? — хмурится.

— Еще халат, — напоминаю я.

Подскакивает к другому менеджеру и выхватывает крайнюю вешалку с весьма откровенным шелковым пеньюаром. Очевидно, даже ж не глянула, что берет, упертая девчонка.

Подаюсь к ней, вроде чтобы принять из ее рук вешалку и тихо говорю:

— Думаю, такой больше подойдет, когда мы с тобой наконец останемся наедине, моя сладкая. Но никак не для роддома.

Вижу, как бледные щечки заливаются румянцем, когда Сонечка наконец опускает взгляд на халатик. Хмурится, но ответить мне в присутствии хихикающих от умиления работниц магазина не решается.

Значит, при посторонних людях не может себе позволить меня оттолкнуть? Любопытно. Должно быть, щадит мою репутацию. Ведь будет крайне некрасиво, если моя невеста вдруг меня прилюдно пошлет. Или и вовсе окажется не невестой.

Ай-ай-ай, какой конфуз…

Да только мне-то по сути все равно. Но даже хорошо, что она об этом не догадывается. Печься о ком-то — вполне в духе Сони. И хоть раз эта ее гиперопека сыграла в мою пользу.

Протягиваю руку и касаюсь кончиками пальцев раскрасневшегося личика. Соня глазки округляет, но стойко сносит мою наглость.

— Никогда, — улыбаюсь я. — Никогда не отпущу. Поняла меня?

Закусывает губку, и опускает взгляд.

— Поэтому перестань просить, — продолжаю. — Это единственное твое желание, которое я не намерен удовлетворить.

Слышу, как дверь в комнату снова открывается:

— Роман Валерич, — звучит знакомый голос администратора. — Там вами интересовались…

— Кто? — отзываюсь, даже не поворачиваясь.

— В-ваша, — мямлит женщина, — невеста? По крайней мере, она так представилась.

— Ясно, — отдергиваю руку от лица Сони, которая будто вспомнив, что занимает рядом со мной чужое место, в ужасе открывает рот. — Кажется пока не поздно, пора бы разобраться с этим недоразумением. Согласна, милая?

Склоняюсь и коротко целую Соню в разомкнутые губки. Пока она не пришла в себя, отворачиваюсь и выдаю вешалки администратору:

— Это берем. И все-таки добавьте еще халатик, который подошел бы для роддома, — с этими словами выхожу из комнаты.

Направляюсь прямиком к выходу из магазина, будучи уверенным, что мое местонахождение работники бутика не выдали бы, спроси у них хоть сам президент — не положено. А значит искать нужно снаружи.

Оказавшись в просторном холле, оглядываюсь по сторонам, и, завидев у эскалатора Сонину родню, уверенно шагаю к ним, в решительном желании немедленно расставить все точки и разорвать наконец этот порочный круг!

Однако меня вдруг обгоняет сама Соня. Ну что ж, я надеялся, что этот непростой разговор состоится не при ней. Однако она сама решила поучаствовать.

Вижу, что с ними уже и отец, чьё присутствие тоже несколько усложняет мне задачу. Потому что если его прихватит из-за моего выпада относительно отмены свадьбы и прочего, то Соня меня не простит уже никогда.

Моим глазам является и еще один нежелательный слушатель — Гена. А его, какой черт сюда притащил? Разве он не торопился куда-то там?

— Роман Валерич! — окликают меня за спиной. — Роман Валерич!

Оборачиваюсь, понимая, что это администратор из Прада спешит за мной.

— Вы же покупки оставили, — дружелюбно усмехается она.

Принимаю из ее рук объемный пакет и перевожу взгляд обратно к скоплению своей, так или иначе, но будущей родни. И столбенею.

Соня подходит слишком близко к своему мужу. Замирает на секунду.

А затем обвивает его шею руками и тянется к губам…

Секунда, две, три… Мое сердце пропускает удары, пока она нарочито медленно продолжает целовать этого обсоса.

У меня челюсть от ярости играет. Хочется врезать этому прыщу, вскочившему между мной и моей вожделеемой целью. А саму цель утащить куда-нибудь подальше от лишних глаз, чтобы перестала уже голову мне морочить своими играми!

Все-то я догоняю. Только ревность, сука, душит. Хоть и понимаю, что не имею права сейчас ревновать.

Я могу себе позволить выдохнуть только когда Соня наконец отстает от Гены, и как-то виновато втягивает голову в плечи, отходя от него. Поднимает взгляд мне в глаза, и поджимает губки, словно провинившийся котенок.

Чертовка. Так сильно хочешь доказать мне, что любишь мужа, что даже целоваться к нему полезла, хоть и самой не нравится?

Однако я уловил в ее поступке основной посыл.

Нужно быть осторожнее. Дабы эта глупышка еще каких дуростей не наделала в погоне за доказательством правдоподобности их с Геной отношений. И попытке оттолкнуть меня.