51. ОН

Пока подъезжаю к адресу, который напоследок удалось вызнать у матери, приходится потесниться на узкой улочке, пропустив такси. Очень надеюсь, что это было ее такси. И я не слишком опоздал.

Остановившись у забора, даже не успеваю из машины выйти, как Соня вдруг сама выходит из дома и недолго думая садится ко мне в машину. Вот, так бы всегда. А я-то думал сейчас снова уговаривать придется, да с чувством вины ее сражаться.

Лицо раскраснелось очевидно от неуемных рыданий, которым она явно придавалась всю дорогу до дома, с легкой подачи своей мамаши. Сидит и теребит в руках какие-то бумажки, будто с духом собирается.

— В ЗАГС отвезете, — выдавливает наконец.

— А я уж думал, что ты и не попросишь, — усмехаюсь, осторожно касаясь пальцами румяной щечки.

— Ой, Рома! — поднимает на меня ошарашенный взгляд. — Ты как тут… То есть… Почему? Я ведь…

Не даю ей продолжать этот допрос междометиями, подаюсь вперед, и касаюсь ее все еще влажных губ, своими:

— Так ты выйдешь за меня? — шепчу в ее удивленно приоткрытый рот.

— Да, то есть… сейчас же не время, Рома. Я столько глупостей наделала! А еще папа… И мама сказала…

— Отец уже пришел в себя, я с ним говорил, а то, что сказала эта ведьма, я разрешаю тебе забыть, так как батя ни разу не подтвердил ее слов. Он дал добро на… «нас», — подмигиваю ей подбадривающе. — Так что, выйдешь за меня?

— В смысле добро? На что? То есть… ты что, прямо разговаривал с ним? Он в порядке?

— Прямо разговаривал! В полном! Так ты выйдешь за меня?

— Да не могу же я, — уверяет она. — Сначала надо хотя бы с Геной развестись.

— А, так это свидетельство о вашем поддельном браке? — выхватываю из ее рук бумажку, выкидываю ее в окно, и тут же трогаю машину с места.

— Эй, что ты делаешь?! Это же документ! — возмущается Соня. — Что за привычка, чуть что не нравится, сразу в окно. И как я теперь разводиться по-твоему буду?

Улыбаюсь, слушая ее недовольное бормотание:

— Я пока за тобой ехал, у меня было слишком много свободного времени. Так что я был вынужден найти ему применение, — пожимаю плечами. — Пришлось правда прибегнуть к кое-каким связям, и умные люди, шарящие в этой стезе, помогли мне понять, что брак, который не был осуществлен надлежащем образом подлежит даже не разводу, а аннулированию, как фиктивный. Что я собственно и сделал, воспользовавшись знакомствами с все теми же умными людьми.

Глядит на меня очумевшими глазами. Затем очевидно проглатывает удивление, и опускает взгляд:

— Даже тут не дал мне самой разобраться. Чувствую себя какой-то иждивенкой, которая не в состоянии решить элементарный вопрос с разводом, — ворчит она. — И вообще, чего это фиктивный? Самый обычный у нас был брак.

— Разве? — бросаю на нее скептический взгляд. — Вы не жили вместе, не вели общего хозяйства, у вас нет общих детей, да что там, даже супружеский долг ни раз исполнен не был, не так ли?

Вижу, как у нее рот открывается:

— Откуда ты…

Подтверждаю свои догадки благодаря этому ее удивлению, граничащему с шоком. Останавливаю машину у речки, что стала свидетелем нашего первого знакомства, и поворачиваюсь к Соне:

— Почему ты сразу не нашла меня, когда узнала, что беременна? — наконец перехожу к самому главному вопросу. — Ты ведь с самого начала моя. И ребенок. Так почему скрыла это?

Она уже глаза не знает куда прятать. Ожидаемо дергает ручку двери и выскакивает из машины.

Выхожу за ней и догоняю в пару шагов:

— Сонечка, — ловлю ее в свои объятия и вынуждаю посмотреть на меня.

— Как я должна была тебя искать, Ром?! — взрывает ее. — Я же понятия не имела, что ты с моей сестрой на свадьбу приехал! Думала залетный гастролер какой-то: приехал на свадьбе деревенской повеселиться, и свалил, как только украл у невесты девственность!

— Ай, дурак я, маленькая моя, — потираю лоб, только теперь осознавая, насколько безвыходную ситуацию для нее создал. — Надо было не уезжать тогда. Сразу тебя отыскать и к себе домой увезти.

— Думаешь, я бы так сразу поехала с каким-то незнакомцем? — руки на груди складывает, недовольно надувая губки, пока я осторожно сжимаю ее плечи.

— Значит надо было остаться до тех пор, пока не перестал бы быть для тебя незнакомцем, — улыбаюсь я. — Что скажешь? Тогда позволила бы себя украсть?

Она смотрит на меня такими глазами, будто я целый мир для нее. И это все ради чего я хочу оставаться рядом.

— Я бы каждый день рассказывал тебе о том, как сильно тебя люблю, — продолжаю я. — Так что ты бы быстро сдалась. Особенно когда узнала бы, что еще и беременна от меня.

— Откуда ты только все это узнал? — недоуменно спрашивает она.

— Разве это имеет значение?

Неуверенно качает головой:

— Правда так сильно любишь меня?

— Люблю, — прижимаю ее к себе. — И моей любви на нас троих хватит.

— Хм… Тогда что же делать с моей?

Хмурюсь, будто не до конца понимая, о чем она говорит.

— Я же тоже тебя люблю, — тянется к моим губам, пока я стою в некотором оцепенении от услышанного. — Ой!

— В смысле, ой? — теряюсь я, так и не дождавшись своего поцелуя. — Так любишь или ой?!

— Ой, Ром, — Соня прихватывается за живот, и я понимаю, что время для любезностей вышло.

— Опять твои тренировочные? Или как их там? — боязливо интересуюсь я, хотя что-то мне подсказывает, что это вовсе не они.

— Не, эт чет новенькое… Я это… мне слишком мокро.

Дрожащей рукой вытаскиваю из кармана телефон и набираю полюбившийся мне за последние сутки номер:

— Валер, нужен еще один вертак!