Эпилог

Смотрю на время, выключая комп, и понимаю, что я припозднился со своей онлайн конференцией. Черт. Соня просила не засиживаться сегодня, вроде что-то мне рассказать хотела.

Взбегаю по лестнице в надежде, что она еще не спит. Но понимаю, что поговорить нам уже особо не удастся, потому что на весь второй этаж стоит вой, равный пожарной тревоге.

— Эй, ну и кто тут так кричит? — вкрадчиво говорю я, входя в комнату и пробираясь в свете ночника к кроватке. Вижу, что Соня спит без задних ног, и даже бровью не дернет от шума. — Ну чего ты, чего ты?

Поднимаю своего сына на руки, и пытаюсь успокоить собственными силами. Однако малыш не только не поддается моему укачиванию, а принимается голосить еще громче, что означает, что я ему сейчас не помощник:

— Все, понял я тебя. Не шуми только. Мамочку разбудишь же.

Подхожу к нашей с Соней кровати и опускаюсь на колени. Укладываю недовольный комок Соне под бок, и осторожно, чтобы не разбудить свою жену, оттягиваю ворот ее халата, того самого, что мы купили ей несколько месяцев назад «для роддома». Конечно в роддом я ей привез другой, а этим она меня балует время от времени.

Так вот видимо, о чем она хотела «поговорить». Вот черт! Если бы не новый ресторан, который я решил в северной столице открывать, то конференция точно бы не затянулась настолько, что я пропустил столь важный «разговор».

Оглядываю налитое полушарие, и проглатываю вязкую слюну, чувствуя, что сам будто бы резко проголодался. Спокойно, Рома. Теперь, когда она уже вся моя нужно иногда все же проявлять терпение. Особенно когда дело касается сытости моего же сына. К тому же я сам виноват, что опоздал…

Собираю всю свою волю в кулак и шумно выдыхаю. Подаюсь вперед и бережно убираю с любимого лица светлые пряди.

— Устала, моя девочка, — шепчу еле слышно. — Ну ничего. Завтра вызовем няню и сходим куда-нибудь. Кажется, тебе пора немного развеяться. Да и мне бы не помешало от работы отвлечься.

— Не хочу завтра, — бормочет в ответ Соня, и я по первой даже думаю, что это она сквозь сон, однако на меня совершенно осмысленно уставляется пара прекрасных серых глаз.

— Как скажешь, мой ангел, — улыбаюсь я. — Тогда я вызову няню сейчас же, и велю своим бездельникам не расходиться после закрытия ресторана…

— Нет-нет, — качает она головой. — Не надо нам никакой няни и никаких бездельников.

Смотрю на нее недоуменно:

— И что же ты предлагаешь? Едем отдыхать с малым?

Сынок будто понимает, что говорят о нем, с удовлетворенным ворчанием отваливается от груди, и сыто потягивается. Усмехаюсь, наблюдая, как он плямкает губками во сне. Наклоняюсь и целую макушку, затянутую в чепчик, а затем и кормилицу заодно.

— Эй, не спеши, — едва не стонет Соня.

Она вскакивает с кровати и, проворно переложив Демида Романыча в его кроватку, выскальзывает из комнаты.

— Ну и каков наш план? — нагоняю ее уже в коридоре, неотрывно наблюдая, как призывно покачивается ткань ее короткого невесомого халатика. — Может все же няню и в ресторан?

— Пока ты работал, я уже успела приготовить нам ресторан, — улыбается она, входя в кухню.

Глазам не верю. На столе мои любимые пирожки Сониного приготовления, а на плите огромная кастрюля, и я даже не сомневаюсь, что там борщ. Все как я люблю. Она не устает меня удивлять.

Кажется, все еще чувствует себя неловко в качестве хозяйки моего большого дома, будто должной себя ощущает, то и дело старается что-то делать по дому, хотя я и нанял приходящую домработницу. Но разве ж эту упрямицу остановишь. Надеюсь однажды она свыкнется со своим статусом и перестанет хвататься за всю работу в доме, лишь бы отплатить мне. Ведь сколько счастья она мне уже подарила. Да там одного Дёмы было бы достаточно, чтобы я заимел пожизненный долг перед ней.

— И когда ты только все это успеваешь? — обнимаю ее со спины, до сих пор не в силах поверить, насколько мне повезло заполучить ее. — Я ведь просил заниматься только малышом. Почему опять не слушаешься? Вот ты и валишься с ног.

— Да ничего я не валюсь, скажешь тоже. Просто пока ты в кабинете заседал, папа приходил, с Дёмой играл, вот я и решила, раз руки освободились приготовить для тебя ужин, — она поворачивается в моих руках. — Если бы знала, что ты так долго будешь, принесла бы прямо на твою эту конференцию, чтобы голодный не сидел.

Прижимаю ее крепче, и касаюсь губами светлой макушки:

— Как папа?

— Отлично, — она оживляется, выбираясь из моих объятий, и идет к плите. — Знаешь, если бы я знала, что ты способен подарить ему вторую жизнь…

Она задумчиво качает головой, доставая тарелку из верхнего шкафчика, который теперь ей «по размеру». Привычным движением вытаскивает из ящика половник и принимается накладывать мне борщ. Довольно быстро обжилась она на моей кухне. Смотрю и глаз радуется. Однако эта ее грустная интонация покоя не дает. Не в силах удержаться, подхожу ближе, когда Соня уже ставит тарелку в микроволновку. Кладу руки на хрупкие плечи:

— И что было бы, узнай ты раньше, что здоровье твоего отца можно поправить парой операций? Неужто сдалась бы мне раньше? Что-то я сомневаюсь, — усмехаюсь я, зная, насколько высокоморальны принципы мое жены.

Она бы не смогла поддаться меркантильному расчёту, даже если на кону стояло бы здоровье ее отца. Это не про нее. Скорее про ее родственницу, с которой я едва не имел глупость связать свою жизнь.

— Как минимум, меньше бы жалела Галку, — фыркает она, тоже припоминая свою сестру. — Хай бы и забирала сразу своего Гену. Не заслужила она такого как ты. Тянула с тебя только…

— Вот бы и ты тянула, — провожу пальцами по ее позвоночнику, вынуждая выгибать спину. — А то я себя чувствую каким-то бесполезным для тебя.

— Не говори чепухи, — отмахивается она. — Отцу лечение оплатил, мне роды в лучшем виде. Если бы я тебя не остановила, ты бы и свадьбу такую закатил, что твои рестораны бы год на нее трудились.

— Значит не собираешься угомониться со своими подсчётами, — недовольно вздыхаю я. — У меня из-за этого такое впечатление, что мы не муж и жена, а деловые партнеры.

Сжимается вся. Не могу с ней строго. Ей еще не привычно, и мне сразу не по себе становится, когда я пытаюсь твердо стоять на своем. Но как-то нужно менять финансовые привычки, которые очевидно она заимела благодаря Гене.

— Значит так, — начинаю я, разворачивая ее к себе лицом и усаживая на разделочный стол, — хочешь быть партнером, так тому и быть. Как только сама будешь готова, возьмешь на себя управление рестораном русской кухни, поняла?

Глазами хлопает удивленно.

— Ну чего так смотришь, ты ведь не отстанешь от меня иначе со своими расчетами бесконечными, так и будешь себя должной передо мной чувствовать. А я не хочу, чтобы ты на себя всю домашнюю работу повесила. Вот тебе альтернатива: будешь помогать мне с работой. Готовишь ты отменно, но поварское дело — напряжное. Тебе пока так напрягаться не стоит. Так что будешь управленцем, а дальше сама решишь, что больше по вкусу.

У нее даже рот открывается от моей тирады. Вижу, что опять какой-то протест задумывает, потому спешу отсечь:

— Это не обсуждается. Даю тебе время хорошенько подумать, и как только будешь готова оставить Дёму с няней — приступай.

— Не хочу с няней.

— Тогда начинай с дистанционного контроля.

— Это не дело. Так ты можешь, когда тебя уже все лично знают, и ты в курсе что да как. А мне сначала познакомиться надо со всеми и всем.

— Как посчитаешь верным, — не могу не согласиться с ее решением. — Тогда приступишь, когда отправим малого в частный сад. Либо же им заняться могу я. Последнее время все равно все больше контролирую работу на расстоянии.

— Папа уже не раз предлагал себя в качестве няньки, — нерешительно выдавливает она. — Но я переживаю, вдруг Дёма его слишком перенапряжет.

— Насчет этого самым правильным будет посоветоваться с доктором. Вообще вариант хороший, к тому же попервой, не думаю, что тебе потребуется более пары часов в день в ресторане. В общем способов решения этого вопроса масса, так что подумай, как и когда бы ты хотела это осуществить, — улыбаюсь, видя, как Соня наконец приободрилась: — Кстати, как там у папы дела?

— Все по твоему пророчеству, — усмехается она. — Помнишь, ты после их с мамой развода сказал, что у него жизнь только начинается аккурат с выходом на пенсию, и что мы его еще женить успеем. Так вот я все гадала, чего это он с нами жить отказался. Думала, что неудобно ему просто, гордость не позволяет в чужом доме, вот и вернулся в деревню. А оказывается, что у него в больничке зазноба появилась. То-то он и зачастил в Москву. Не только нас навестить, оказывается.

Она выглядит такой довольной, что я невольно тоже радуюсь за отца:

— Кстати, а с домом он в деревне разобрался? Если вдруг надо откупиться от матери, чтобы она не претендовала, я готов помочь.

— Не, отец отчитал меня, когда ж узнал, что я с Геной из-за долга была. Сказал, что надо было сразу к нему подойти, да объяснить все толком. Оказывается, он нам с Геной на дом копил. А раз теперь у меня дом есть, то он решил наш выкупить и мне его в наследство целиком и оставить. — она недовольно качает головой. — Вроде уже чувствует себя лучше, а мысли все туда же, о плохом.

— А, это очевидно те деньги, что он мне предлагал забрать за свое лечение, — киваю я. — Ну тогда отлично, что он с этой змеей разобрался.

— Да разобрался ли, — отмахивается Соня. — Вот новости сегодня принес, что названивать она ему стала, ластится, мол соскучилась. А отец предполагает, что у нее попросту деньги закончились. На днях рассказывала, как им с Галей непросто в общежитии.

— В смысле с Галей? — усмехаюсь я. — Вроде пару месяцев назад отец говорил, что она за Гену замуж собралась.

— Собиралась. Мать же в путешествие улетела. А Гена с невестушкой съехался. А с месяц назад выгнал ее, когда понял, что от нее проку никакого. Как ел дошираки, так и продолжает. Это папе сам Гена рассказал. Тоже звонил жаловался, интересовался, как у меня дела, — она прыскает со смеху.

А я мрачнею:

— Видать мало я ему врезал. Раз он все еще на тебя виды имеет, — рычу.

Тонкие пальчики пробегаются по моему лицу, вынуждая смотреть в серые глаза:

— Не злись. Папа его послал куда подальше. И сказал, если он ко мне еще раз приблизится, он ему лично ноги переломает.

— Все правильно и сказал, — ворчу одобрительно. Все же нравится мне этот старик.

Соня подается ко мне ближе и легко касается моих губ своими:

— Ну же, не злись. Я тебя не за этим сегодня так долго ждала, — она снова коротко целует меня в губы.

— Хм… — выдыхаю я, облизываясь от предвкушения. — Не за этим, говоришь?

Скольжу пальцами под невесомый халатик, что надет прямо поверх нагого тела:

— Ммм.

— Эй, нет, — пытается увернуться от моих жадных рук, но я не позволяю. — Рома, ну я ведь не про это!

— Действительно? — удивляюсь я, уже плохо соображая, о чем еще она могла говорить.

— Поесть же тебе надо! — наставительно говорит она. — Ничего не получишь, пока не поужинаешь.

— Это мы еще посмотрим, — подхватываю Соню на руки, вынуждая обвить мои бедра ногами, и выхожу в зал. — Пожалуй, я поужинаю тобой…

АВТОР:

Спасибо всем, кто дошел с нами до самого финала!

Благодарю вас за ваши звезды, награды и теплые слова!

Еще до середины декабря мы встретимся снова в новой книге! Отдохнули в нежной «Одержимости»? Теперь это будет история скорее в духе «Слабости»: темное прошлое героя подарит нам немного экшена, а любопытное прошлое героини, вынудит нашего сильного и независимого позаботиться о хрупкой героине) Интригует?)

Чтобы быть в первом ряду читателей, рекомендую подписаться на мою авторскую страничку, и следить за оповещениями!

С любовью и благодарностью, ваша Алиса!