Глава 16

Смотрю на неё ошалевшими глазами, а пазлы неясности в голове постепенно складываются в чёткую картину.

Кошмар!

У меня же было точно также!

Карина верно описала это состояние, которое накрыло меня прошлой ночью.

Ну надо же!

Кажется, я начала кое-что понимать.

Неужели мне никто ничего не мешал в еду и напитки?

Меня сбили с ног и отправили в бесчувственную пропасть вот эти вот хвалёные аптечные таблетки?!

— Карина, спасибо тебе! Ты меня прям спасла! — от радости чуть ли не стискиваю девушку в объятиях.

— Да не за что…

— Надя! — позади слышится недовольный фырк.

Оборачиваюсь, Ирина бьёт указательным пальцем по тонкому золотому ремешку часов на запястье, намекая, чтобы я поторапливалась.

Забираю поднос, возвращаюсь за столик.

— Спасибо.

Титова берёт свою чашку, а я свою.

Помимо бодрящих напитков, я ещё взяла нам овсяных печенюшек к завтраку. Хотя аппетита у меня не было. Оно и понятно! Я опять вляпалась в «весёлые» приключения.

— Попробуй печенье, очень вкусное, — предлагаю я.

— Э, нет! У меня фигура, — капризно кривит пухлые губы она. А потом меня пристально тёмно-карими глазами сканирует. — А ты всё хорошеешь да хорошее день за днём, я смотрю. Шмоточки новые, макияж. Ешь, и не полнеешь! Скажи, в чём секрет? Неужто влюбилась?

Я поперхнулась кофе.

Обожгла язык и едва не закашлялась.

— Нет, просто захотелось перемен. Оля посодействовала.

— Ну да, ну да, тяжело тебе наверно жилось. Сама всё на себе тащишь, бедная несчастная малышка, — качает ножкой она, выставив её на показ на радость здешним мужикам. — Так ты до сих пор одна? Не нашла отца своим детям?

Не заметила, с какой силой сжала ручку чашки.

Что за вопросы?

Проверку что ли устроить решила?

Ибо догадывается, что у нас с Тимуром что-то есть…

— Нет. Я живу для себя и своих родных. Сейчас мне некогда думать об отношениях, все силы вкладываю в роман.

— А вот это правильно! — Титова встрепенулась, растянув губы в широченной улыбке. — Ох и время настало тяжкое! Нормальные мужики будто вымерли. Кругом тунеядцы и альфонсы! Дожили до того, что женщины должны работать, детей воспитывать, ещё и дом на себе тянуть! Их дело бравое — барчик с друзьями, поесть, поспать, жена — чтобы как кошка рожала и грелкой постельной была.

Поражаюсь тому, что сейчас слышу из уст содержанки.

Чья бы корова мычала…

— А если дети вдруг не нужны оказались, на вот тебе денег, шуруй на аборт. Ты забеременела, ты и виновата.

Я промолчала.

Если честно, внутри меня всё бунтовало от её слов. Мне слова Ирины показались лицемерными.

— Ты будто историю на основе реальных событий написала, м?

— Я об этом не задумывалась, — соврала, постеснявшись.

Да, верно.

Яна Устинова, героиня моего романа, это практически я сама… Она пережила то, что пережила я. Только я об этом никому не рассказывала. Не люблю выглядеть жалкой, не люблю вешать на близких людей свои проблемы. Жизнь такая, что у каждого их предостаточно. Моя боль заперта глубоко внутри моего сердца. Лишь ручка и бумага помогает мне с ней справляться…

— Ой, ну ладно! Давай о делах говорить.

Прекрасная идея.

Лишь бы не трогать личные темы, тем более, темы в которых фигурирует её муженёк.

— Значит, у меня к тебе есть несколько вопросов и важных новостей. Насчёт псевдонима, ты окончательно определилась?

— Да, — уверенно отвечаю.

— Виктория Гагарина?

— Да.

В связи с чем я выбрала этот псевдоним?

В память о маме…

Мою маму звали Виктория.

А Гагарина почему?

Имя с фамилией хорошо сочетается.

Плюс, мама восхищалась великим лётчиком-космонавтом — Юрием Гагариным, и она тоже родилась 9 марта.

О нём она рассказывала мне очень часто. Я взахлёб любила слушать истории о великих, отважных людях с чистой душой и смелыми целями, и о том, как мы впервые покорили космос. Тема космоса была моей любимой…

— Ну хорошо. Ничего против не имею.

Ирина сделала глоток кофе, как вдруг позади слышится басистый смех, который заставляет меня обернуться. Ирина тоже направляет внимание на его владельца, с ядом в голосе фыркает.

— Ой, какие люди в Голливуде!

— Что?

— А этот кавказский хищник что здесь забыл? Как он меня раздражает… — Ирина скрипит зубами.

В кафе с важным видом входит некто иной, как Селим Сарбаев, строя глазки барменше Карине.

— Доброе, красавица! Кофейком угостишь богатого и неженатого?

— Конечно, конечно — млеет молодая девушка, суетясь, пока новый гость устраивается поудобней за барной стойкой на высоком стуле.

— Кажется его никто не приглашал!

— А Тимур Владимирович? Они же лучшие друзья.

— Что? — Ирина меняется в лице, смотрит на меня, как будто я сказала великую глупость. — Они не переваривают друг друга! Всё время соперничают и пытаются друг другу насолить. Когда-то в прошлом были друзьями… Теперь злейшие враги. Навсегда.

— Это точно?

— В смысле?! Зачем мне тебе врать?

Реакция Ирины искренняя, естественная.

Да неужели?

Враги, значит.

Похоже, я во всём разобралась.

Теперь всё стало на свои места.

То, что произошло ночью, больше похоже на случайность!

Меня окончательно отпустило, теперь я смогла мыслить, выключив эмоции!

Ещё раз прокрутила в голове всё, что удалось запомнить вечером и утром, как вдруг вспомнила, что на Титове были трусы, на мне тоже бельё. Есть шанс, что между нами не было интима! Мы просто спали. Он — перегулял, я — выпила те дурацкие таблетки. Разбила очки, зашла в чужой номер. И Сарбаев тут ни при чём!

А Титову приснился сон с жаркими фантазиями… которые он принял за реальность.

* * *

Сарбаев вдруг повернул голову и обжёг меня своими чёрными, как бесконечная пропасть, глазами. Подмигнул, игриво улыбнулся. Быстро уткнулась в меню, ощутив на щеках, на затылке, куда упал его хищный взгляд, невыносимый жар.

— На чём мы остановились?

— На обсуждении книги.

— У меня важное заявление! — внезапно воскликнула Ирина. — Внесём некоторые корректировки в план мероприятия и структуру произведения.

— Какие? — напрягаюсь.

Не люблю срочные изменения и когда планы рушатся, это заставляет понервничать.

— Вчера я провела конференцию с нашим штатом маркетологов, они посоветовали книгу разделить на две части! Это существенно увеличит рост продаж и интерес аудитории. Или вообще сделаем целую серию, если добьёмся успеха. Поэтому название меняем и дату выхода тоже. Ты согласна?

— Я…

Задумалась, взяв паузу.

Так хотелось выпустить книгу раньше, я ночами не спала, дни считала до заветного тридцатого декабря.

Но кажется Ирина права. Если поспешить, можно ошибиться. Роман и правда получился объемным. Маркетологи лучше знают — они профессионалы. Ирина наняла самых продвинутых специалистов. Она всегда и во всём щепетильна. К тому же, у меня есть подходящее название к дилогии, которое лучше опишет смысл истории.

Я обдумала её предложение с точки зрения логики и ответила:

— Хорошо. Поддерживаю.

— Вот и славненько! — на радостях хлопнула в ладони она. — Название для книг какое можешь предложить?

— «Падший ангел» и «Обретая крылья».

— Блестяще!

Допив напиток, начальница глянула на часы:

— О, уже время! Пора за работу! Пошли в зал, сделаем контрольную проверку, внесём корректировки в сценарий мероприятия. И вот ещё! Маркетологи также предложили креатив — провести аукцион по угадыванию личности автора. Мы озвучим только псевдоним, а задача гостей будет угадать того, кто за ним скрывается. Будут делаться реальные денежные ставки, представляешь? Нашим гостям такое понравится, так как люди они азартные и не бедные, любят необычный движ. Каждый норовит похвастаться своим кошельком друг перед другом. Результат объявим в день выхода книги. В этот же день аудитория и узнает создателя романа, который скрывается за псевдонимом. Те, кто угадают, получат свои выигрыши и подарочный экземпляр с автографом. Интересно, скажи? Я сама вся трепещу от эмоций и обескуражена тем, что нас ждёт! Это будет грандиозное событие! Такого я ещё ни на одном вечере не встречала! Мы всех сделаем! На мировой уровень выйдем, я тебе обещаю!

Голова сильно-сильно закружилась от её слов.

С ума сойти. Мировой уровень?

Я? Мои истории?

Их что, на разные языки мира будут переводить?

Ресницы от счастья и эмоций увлажнились, а сердце пустилось в галоп.

Просто невероятно…

— Да, хорошо. Давай проведём аукцион, если это повысит спрос к книге.

— Супер! — широко улыбается она, а в её глазах во всю полыхает дикий блеск. — И мне эта идея очень и очень понравилась, Надя…

Поднимаемся из-за стола. Ира подходит ко мне впритык. Её настроение быстро меняется, а тон голоса становится ледяным, предупреждающим. Очень тихо она произносит:

— Не забывай, что всё, что мы с тобой обсуждаем, — деловая тайна. Ты подписала договор о неразглашении любой информации о книги, во избежание слива.

— Да, я помню.

— Хорошо. Идём.

Покидаем кафе, через другой вход, чтобы быть подальше от Сарбаева, направляясь в сторону конференц-зала.

— Так, зал ты неплохо подготовила, осталось внести несколько штрихов. Цветы скоро приедут?

— Курьер обещал к трём доставить.

— Хорошо. Начало мероприятия у нас в восемнадцать ноль-ноль.

— Верно.

— На выставке будет представлено восемь книжных новинок, среди них, самый главный экспонат — твоё произведение. Я выступлю и зачитаю большой тизер, о чём книга, чтобы заинтриговать гостей. Как ты на это смотришь? Или ты зачитаешь? Смотри, мне кажется, гости могут догадаться, что ты автор… Поймут по эмоциям. Я сделаю это сдержанно, к тому же у меня имеется большой опыт в публичных выступлениях.

— Я согласна.

— Вот и славненько.

Ирина права, я ещё перенервничаю и слова все в голове забуду. Первый раз не то, что посещаю, но и лично провожу подобные мероприятия. Забуду слова, начну заикаться, и всё сорвётся! Ух… Как представила себя на сцене — в озноб бросило.

Я никому не говорю о том, что работаю над серьёзным проектом под руководством Титовой. Ни девочкам из издательства, ни Оле, никому. Такие требования начальства.

Ирина объяснила это тем, что конкуренты не дремлют. Любая осечка — нас опередят. Проект под угрозой. Мы можем понести колоссальные убытки, если учесть то, сколько уже было потрачено средств.

Такие договора в любой серьёзной компании — обычное дело. Взять те же фильмы или сериалы. Почему мы не видим фото актеров со съёмок в процессе создания фильма, их какие-либо комментарии в постах о картине заранее?

Верно. Они обязаны молчать.

Я вдруг вспомнила о своём коллективе в издательстве. За последнее время меня коснулось множество изменений. В том числе и во взаимоотношениях с коллективом.

Девочки из издательства на меня дуются и косо смотрят. Обсуждают нехорошими словами, думают, я подлиза. Зазвездилась. Потому что стала ярче одеваться и стала правой рукой начальницы. Наверняка считают, что должность мне сама в руки прыгнула, по блату! Ведь Ира — моя бывшая одноклассница.

Они не говорили это прямо, я слышала их шепотки по углам. С того самого дня, когда Ирина объявила всем о моём внезапном повышении — лица подруг скривились.

Поздравлять особо никто не спешил. Тогда я и поняла смысл фразы — человек человеку волк. Когда у тебя всё становится хорошо, ты автоматически становишься для близкого окружения врагом.

У меня появился свой кабинет, свободный график работы. Теперь я имею право кофе заказывать, а не наоборот — бегать на подачках.

Я могу в любой момент покинуть рабочее место для того, чтобы отвезти ребёнка к врачу. Могу работать дома!

Сотрудницы часто обо мне сплетничают, уже перестали звать с собой на обед во время перерыва. Увидев меня, стирают с лиц улыбки, делая вид, что занимаются делами, когда я подхожу к их шумной компании, чтобы поздороваться.

Вот так в жизни бывает…

А ведь мы хорошо очень ладили с девочками, дружили. Я их часто выручала. Они меня иногда поддерживали. Но как только меня коснулись изменения: первое — во внешности, а далее — у меня появился свой кабинет и прибавка к зарплате, я будто стала для всех недругом.

Хотя, что именно я такого сделала? Они спрашивали, как так вышло? Вчера ты на подачках, сегодня — гордо восседаешь в кресле зама. К сожалению, я не могу им всё рассказать. Запрещено договором.

Я считаю, я заслужила кресло зама. Ведь я работала на износ! А девочки думают, мне повезло. По блату фартануло.

Неприятно выглядеть изгоем… Каким-то врагом коллектива из-за женской зависти.

Мне, бывает, совестно. Грустно. От меня будто все отвернулись на работе, и я осталась совершенно одна. Но для меня семья важней. Всё, что я делаю, я делаю только ради Танюши и Артёма с Егором.

Я очень хочу, чтобы моя сестра смогла ходить, а сыновья видели конфеты не только по праздникам.