Глава 26

Тимур

— Тимур, Ирину скорая забрала с самолёта! Вероятно, она беременна! Сын, твой ребёнок в опасности, приезжай немедленно в первую городскую, — серьёзным и взволнованным голосом сообщает в трубку отец.

Ира…

Беременна?

Я проваливаюсь в аффект.

Что-то бросаю Наде, даже толком не думаю о своих словах. Хватаю пиджак, и к выходу… Всё как в тумане, плывёт перед глазами.

Пока я целую другую девушку, медленно её раздевая прямо на кухонном столе, моя жена мучается от боли. Она теряет нашего ребёнка… Моего наследника.

На подъезде к больнице меня начинает немного отпускать, когда я усилием воли отбрасываю панику и включаю логику.

Стоп.

Как она могла от меня забеременеть, если секса у нас… не помню, когда был в последний раз.

Но какой срок?

Может уже приличный?

Она либо не знала, либо скрывала. Либо вообще от какого-нибудь гавайского стриптизёра залетела!

Я взвинчен, весь на взводе. Воспринял информацию отца слишком резко и близко к сердцу, толком не подумав. Ещё и в пробку попал! Тянучка была на два часа, никак по-другому.

Пока ехал, связался с врачами, мне доложили, что паниковать не стоит, Ирину положили под капельницу, взяли анализы, сказали пока ждать. Наконец, я добрался до больницы, влетел в палату, увидев её, лежавшую на кровати с лицом глубоко несчастной мученицы.

— Тимур! Ты пришёл…

Посмотрел на Иру, что-то жалости нет ни капли. Макияж, дорогое шмотьё. — всё как обычно. В любой ситуации она должна выглядеть как кукла на витрине. Похоже на комплекс, но ещё больше на болезнь.

Неужели пока её в скорой везли, даже в такой напряженный момент, она красила губы и ресницы, когда теряла ребёнка?

Это меня разозлило. Отвращение пробудило. Как-то всё наигранно выглядит, интуитивно от неё отталкивает. Я стал чаще понимать, что жену интересует только статус и деньги. И, конечно же, похвастаться перед подругами.

О разводе я думал. Ни раз. Но это неразумно. Наш брак выгоден нам обоим. Бизнес вместе с Ахметовым вышел на новый уровень.

Ирина перестала меня привлекать. Да, в нашу первую ночь зацепила. Но потом как-то иначе всё было. Сделал вывод — потому что не на трезвую голову. Ощущения были приукрашены. А еще парни из бара подшутить могли, потому что в тот вечер сказали, что я зажат, вот и кинули что-то в напиток для расслабления.

Не признались, естественно. Я себя вообще в дрова чувствовал. Но это уже было достаточно давно… Я забыл о том вечере, когда встретил Ирину — мою жену.

Свадьбу мы не сразу сыграли. Долго обдумывали решения, отец её — восточных кровей, давил на меня слишком сильно. Мой отец сделал свой расчёт и посчитал этот брак выгодным, когда изучил семью Ахметовых. Ирина мне тогда нравилась. Вела себя скромно, платья под горло, длиной до пола носила.

Тихая, послушная, мягкая. Ну вылитый божий одуванчик. Однако после года брака её будто подменили. Её испортили мои деньги. Новая, роскошная жизнь…

— Ты беременна?

Делаю два шага, приближаясь к больничной кровати.

Я ещё не готов стать отцом. Дети не моё, вероятно. Особенного после случая в издательстве с моей задницей. Напрочь желание отбило.

Ирина лежит на спине, обнимаясь с тазиком.

— Я…

— Нет, беременности нет. — Позади раздался мужской голос. Обернувшись, увидел немолодого мужчину в белом халате. — Фельдшер, который принимал пациентку в скорой помощи, ошибся. Это всего лишь отравление.

С меня будто свалился целый небоскрёб.

Какое облегчение!

— Наверно салат из авокадо и сырого тунца…

— Пациентка жаловалась на сильные схваткообразные боли, а также сообщила о задержке менструального цикла. Мы провели тщательное обследование, взяли анализы — беременность не выявили.

Пронесло…

Ребёнок бы нас точно надолго связал.

Поворачиваюсь к ней спиной.

— Что Тимур, убежишь сейчас? — вякает она. — Даже не посидишь у кровати жены хотя бы пять минут?

— Не буду тебя напрягать, — сухо.

— За руку возьмёшь? Что ты ведёшь себя как кусок льдины? Мне это уже надоело!

К удивлению, у жёнушки откуда-то взялись силы, дабы устроить скандал, но минуту назад всё выглядело иначе — лежала и стонала, будто амёба. Фантастика, да и только!

Резко обернулся.

Не смог сдержаться…

Накипело.

— А мне надоели твои вечные капризы и истерики. В семье из нас двоих работаю только я! А ты — только тратишь. И развлекаешься. Каждые две недели новый курорт, верно?

— Как ты смеешь так говорить?!

Мне захотелось ей сказать, чтобы она знала своё место, что она — всего лишь жена на бумаге. Я больше не испытываю к ней ни капли чувств! Но в голове прозвучал голос отца, который попросил меня не делать опрометчивых решений и думать головой, если не хочу многое потерять.

Хорошо, пусть будет так. Я всё равно не встретил ещё ту девушку, ради которой готов бы был, не задумываясь, с моста прыгнуть. А встречу ли?

Полжизни прожил — в любви не везёт. Сплошное разочарование. Наверно поэтому кручу связи на стороне, так и не могу найти ту, от которой будет все внутри гореть и переворачиваться. Без которой дышать не смогу, вообще ничего делать не смогу!

И тут вдруг я вспомнил о Наде…

Похожие ощущения внутренности все тисками сжали.

Нет, Титов. Нет!

Надя — так, спортивный интерес.

Отношения у нас как у кошки с собакой.

Никогда не забуду, как она мне рога зелёнкой намалевала…

Но как же сильно я ошибся в своих мыслях!

Ирина набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы опять пыхнуть, как вдруг её стошнило в тазик.

Я поморщился.

— Хватит истерик. Успокойся и лечись. Завтра утром заеду. А пока отдыхай.

* * *

Через несколько дней Ирину выписали, каждый начал заниматься своими делами. Я погрузился в бизнес и активно начал заниматься подготовкой к открытию самого большого в столице торгового центра. Жена — усердно готовилась к важному литературному вечеру.

Я не планировал ехать с ней, так как в те даты у меня была запланирована командировка, но встречу с партнёром перенесли, хотя я уже настроился на поездку. Провести выходные дома — такая себе перспектива. Поэтому принял решение поехать в отель, расположенный рядом с горнолыжным курортом, чтобы немного развеяться.

Не успел я войти в отель, как кто-то хлопнул меня по плечу.

— Тим, ты?

Ё-маё.

— Андрюх!

Мой бывший одноклассник, с которым мы любили творить в школе разную дичь. Идея намазать ручку клеем для историка — была, кстати, его.

— Вот это встреча! Давно не виделись!

Я обрадовался другу невероятно. Сразу повеселел. Точно хорошо проведу выходные, смогу немного расслабиться и отпустить на время проблемы.

Вот только я, как обычно, не рассчитал и переборщил. С расслаблением. Андрей прямо с парковки потащил меня в бар. А дальше я ничего не помню… Открыл глаза от ощущения мягкой, упругой попки, которая жмякалась о мой живот. Ноздри щекотал сладкий запах молодого, девичьего тела. Я подумал, что умер и попал в рай девственниц, где меня от душили лелеяли и ублажали хорошенькие красотки.

Неожиданно открыл глаза и очумел.

Как я оказался в одной постели с Надей?!

А потом что-то важное вспомнил!

Безумно важное!

Мы уже не первый раз вместе спим. Было ещё однажды. Та ночь принесла нам неожиданный итог — в виде двух непоседливых сорванцов.

Какого…

Лишь после ледяного душа понял, что это сон мне приснился.

Мд-а. Приснится же такое!

Ну и каламбур.

Но картинки такими слишком реальными, что я уж запутался, где реальность, а где плоды моей разбушевавшейся фантазии после вечера гуляний с другом в баре.

От сна и от гулянки с одноклассником отходил до самого вечера. Плохо мне было не только физически, особенно морально. Меня что-то гложело, что-то покоя не давало, я не мог понять что.

Как будто казалось это что-то было тесно связано с Надей. Было внутри меня то, что я не мог объяснить. Я опять думал о Наде… Понял, что не могу выкинуть её из головы.

Потом вспомнил, что Ирина, когда в номер ко мне утром ворвалась, трещала о том, что Селима видела в отеле. Голова у меня была чугунной, я вообще её не слушал. Хотелось стоять под холодным душем, поесть, а потом опять спать.

Это еще повезло, что Ирина нас с Надей не застукала. Она бы точно не поняла, что мы оказались в постели случайно. Выходит, так. Случайно…

И вот, когда голова перестала трещать, я оклемался, резко вскочил на ноги. Вспомнил про Селима. Если он в отеле, и Надя тоже здесь…

Нет! Ему я Надю ни за что не отдам. Кому угодно (наверно), но только не ему! Я ни за что не проиграю эту битву. Селим её не получит. Точка. Он всегда намеревался разрушить мою жизнь, поэтому Надю выбрал не с проста — чтобы позлить меня. Потому что в ещё в клубе понял, что я неровно к девчонке дышу.

В темпе привёл себя в порядок, надев свой лучший костюм, вышел в зал. На само мероприятие опоздал, поэтому пошёл в ту комнату, откуда доносился смех гостей и живая, инструментальная музыка.

Не успел войти, как вдруг увидев Надю и Селимом, танцующих под лиричную музыку.

Зараза…

Кулаки рефлекторно сжались до хруста.

Действительно, это был Сарбаев. Жук-навозник! Он и правда приехал в этот отель. Неужели только ради Нади? И, судя по всему, делал большие успехи в её соблазнении. Они тесно прижались друг к другу и парили в лёгком танце. Я готов был его убить…

А Надя?

Я весь окаменел от восторга, стоило мне только увидеть на ней потрясный, вечерний наряд, в котором она сияла ярче самого дорого в мире драгоценного камня.

Почти уронил на пол собственную челюсть, а потом в довесок ослеп. С каждым днем она будто всё хорошела и хорошела. А я всё больше сходил от неё с ума.

Наверно именно в этот момент я пожалел, что женился…

* * *

Итак!

Спортивная битва, значит.

Да я лучше сдохну, чем позволю Сарбаеву себя сделать.

Меня бесило сейчас абсолютно всё, как это еще глаз не дергался?! Начиная с его поганого веника, который он Наде подарил, заканчивая тем, с каким высокомерным видом он посадил её в тачку, чтобы увезти утром на склон.

Да, да! Кража цветов — моих рук дело. Поймал паренька из обслуги, денег ему дал, чтобы тот цветы у Наденьки выхватил. Сам букет успешно отправился на мусорку…

Я как раз вышел на балкон. Не смог себя контролировать — минута, уже мчался к выходу из отеля, прихватив ключи от своей машины. Любыми способами буду им мешать. ЕМУ! Недоносок её никогда не получит. Он что забыл на что способен Титов? Так я напомню!

Сказано — сделано.

Я пришёл к финишу первым.

Обогнал лузера Сарбаева хоть на пару шагов, но победу одержал честно и заслуженно, потому что был смотивирован как никогда. Приказал себе, или выигрываю, или живым со склона не возвращаюсь. Только с победой! И главным призом — Сарбаев больше ни на шаг к Наде не подходит.

Признаюсь, давно так не ликовал.

Это было что-то с чем-то!

Адреналин адский!

Я уделал Сарбаева…

Все овации были мои, девушки фанатки тоже — хоть что-то счастливое за последнее время.

Меня окружила ликующая толпа с поздравлениями, отдаляя от противника. Кое-как я вынырнул из неё, чтобы оценить выражение лица Селима.

Мы посмотрели друг на друга. Он ничего мне не сказал. Бросил ядовитый взгляд напоследок, развернулся и уехал в неизвестном направлении. Не смог признать себя неудачником публично, поэтому молча ушёл.

Это означало лишь одно — он больше никогда не посмеет подойти к Наде.

Я был так горд за себя! На таком драйве пребывал! Что не понял самого важного — Нади среди болельщиц нет. Спустя десять минут, я выяснил — она уехала домой.

Звонил ей, а она не отвечала.

Потом меня Ирина перехватила и сказала, что Надя уехала по семейным обстоятельствам, а меня потащила на встречу с важными гостями, среди которых был зам мэра.

На некоторое время пришлось уйти в дела рабочие…

Наде не мог дозвониться, меня это бесило. Я понял, что она не видела моего триумфа, а значит спор был затеян зря? Как она могла не увидеть, как я стал номером один! Как я уделал вертихвоста Сарбаева?! Как я стал лучшим их лучших. И она должна быть со мной, а не мило улыбаться и краснеть Селиму. Это всё должно быть моим по праву!

Закипел, разозлился. Ведь представлял, как она на меня липнет, на шее виснет, осыпая поцелуями и комплиментами. Ха! Размечтался. Другая бы девушка — да. Но это же Надя Смирнова! Исключение из правил.

Уже почти психанул и к ней домой собрался ехать, но график стал плотным, перед Новым годом, не присесть. Ещё и зам мой достал с клоунадой — переодеваний в Деда Мороза. Каким-то образом ему удалось меня уговорить. И вот, я надел на себя красное пальто и белую бороду.

На мероприятии меня ждал такооой сюрприз! Что я на время потерял дар речи. Кому из детишек первым выпала честь протестировать мои колени и уши на прочность?!

Егору и Артёму.