Глава 28

Тимур

— Мамочка! Что с нашей мамой? — мальчики всхлипывают, когда я поднимаю Надю на руки и несу в комнату. Нужно найти аптечку, там нашатырь! Надеюсь, он у неё есть.

Осторожно положив девушку на кровать, обращаюсь к братьям:

— Где у вас лекарства?

Стараюсь держать себя в руках, но как это сложно. Рядом дети, я должен их успокоить, быть примером силы духа, действовать сдержанно.

Егор показывает. Нахожу нужный бутылёк и пытаюсь привести Надю в чувства. Она дышит, но так рвано, что я не нахожу себе места, продолжает гореть.

Пока едет скорая, обтираю её холодным полотенцем, пытаюсь заставить держаться в сознании. Она что-то бессвязное бормочет, но даже веки тяжело держать открытыми. Мне кажется, у неё температура под сорок… Градусник страшно брать в руки. Расплавится.

— Не переживайте, сейчас приедет врач и всё будет хорошо, посидите пока на диванчике, — спокойным тоном говорю двойняшкам.

Они кивают, вытирая слёзки, но бегут не к дивану, а к окну. Высматривают машину скорой помощи.

Присаживаюсь на корточки рядом с Надеждой, беру её руку, заворачивая в свою. Такая она у нее хрупкая, нежная… Что мне ещё сделать, чтобы ей помочь?! Так жутко видеть всё это, как ей нехорошо.

— Ну и что ты только творишь, девочка? Ты зачем нас пугаешь?

Подушечками пальцем откидываю прилипшую к щеке прядь волос.

— Я позабочусь обо всём, не переживай.

Дергается. Как от пощечины.

— Не н-надо, уходите… Я сейчас на чучело п-похожа.

Усмехаюсь. Продолжаю держать её за руку и одновременно глажу влажные, немного спутанные волосы.

У Надьки температура сорок, а она еще умудряется думать, как она там передо мной выглядит. Ох уж эти женщины.

— Ты в любых обстоятельствах очень красивая…

Неожиданно девушка открыла глаза и посмотрела глубоко в мои.

Мм, пришла в себя! Отлично! Значит лучшее лекарство для любимой вреднючки — это комплименты. И наверно моя улыбка.

— Отойди Тимур. Пожалуйста, — натягивает одеяло до носа, — ты заразишься!

— Едет, едет! — хором воскликнули мальчики, пулей понеслись в прихожую.

Через две минуты в квартиру вошли фельдшеры и осмотрели Надю.

— Значит, температура не падает?

— Нет, — Надя кашлянула, — я выпила сегодня четыре таблетки жаропонижающего. Не помогло.

— Всё ясно. Что ж, собирайтесь, поедем в больницу.

— Как в больницу? — испуганно воскликнули мы все. Втроём.

Я и малышня.

А кто с демонятами останется?!

— Здесь без вариантов, — строго ответила женщина в синей форме с чемоданчиком в руке.

— Больница, так больница…

Помог быстро собрать необходимые вещи.

— Тимур, постой, — Надя поймала меня за запястье.

— За сыновей не переживай. Я возьму ответственность за них. На время, пока ты не поправишься.

Надя запаниковала, принялась что-то бубнеть, но я подхватил её на руки и понес к выходу, укутав в тёплый плед. Уложил в машину скорой помощи, сам следом с мальчуганами на своей поехал.

— У вас классная машина! — мальчишки пищат от восторга, когда я разгоняюсь. Двигатель рычит, создавая приятный звук.

— Спасибо. Когда всё устаканится, дам вам порулить, — подмигиваю в зеркало.

— Правда?! — рты от восторга открывают, а я отмечаю, что они абсолютные копии друг друга. Зеркало. Одинаковые. Не могу отличить кто Артём, а кто Егор.

— Обещаю, если будете себя тихо вести и слушаться. МЕНЯ. Теперь Я за маму. Я за вас отвечаю.

— Договорились, — важно кивнули.

Ух ты, кажется у меня получается. Ладить с детьми. Не знал даже, что у меня, похоже, есть внутри задатки неплохого детского психолога.

Пацанят и правда оставить не с кем, так что придётся выручать Надю.

— А расскажите из чего состоит мотор?

Ого, куда разговор заходит.

— Конечно!

Я принялся делиться своими знаниями в русле автомобильного промысла. Разговор с малышней отвлёк от переживаний — с ними как-то было спокойно. Как таблетка успокоительного. Главное, они слушали меня, задержав дыхание, с особым интересом, когда я им про машины рассказывал.

Не заметил, как быстро пролетело время, вот мы уже припарковались возле больницы. Надежду повели внутрь отделения, мы двигались за ней.

Я вышел из машины, как вдруг мои обе руки обернули две маленькие, тёплые ручки. Стало немного не по себе, в том плане, что непривычно. И как-то непонятно, странно тепло в груди.

Сегодняшний вечер, похоже, реально пробудил во мне отцовские чувства.

Случайные прохожие даже оборачивались на нас, когда мы шли по коридору, смотрели как-то с восхищением. Тоже самое испытала и медсестра, подошедшая к нам с широкой улыбкой.

— Не переживайте, папочка, с вашей мамочкой все будет в полном порядке!

— Я не их…

Маленькие ручки с силой сжали мои. Артём с Егором смотрели на меня с такой леденящей грустью, что я язык проглотил. Не смог договорить.

Пофиг. Пусть думают, что я их отец.

— У вас такие глаза красивые, — шепнула медсестра, хихикнув, — у вашей несравненной троицы. Мне бы сынишек таких же, с такими же необычными, яркими глазищами. Да, хулиганы? — шутливо потрепала одного мальчика по волосам. — Маленькие копии папы.

Я остолбенел, неловко улыбнувшись.

Ну вот, окружающие и впрямь решили, что я их папа. Я даже задумался, а вдруг… Хоть бери делай тест на отцовство, ради прикола. Вот сенсация века будет, если он окажется положительным.

Надю оформили. К ней подошел мужчина в очках, в белом халате.

— Посидите здесь, я проведаю вашу маму и пообщаюсь с врачом.

К сожалению, нас не пускали дальше регистратуры, но я смог прорваться. Надю повели в палату, это означало, что мы сейчас расстанемся.

— Подождите.

Растолкав медработников, я уверенно подошел к слабенькой Наде и… шагнув, крепко её обнял.

— Поправляйся, — прошептал у самого уха, она вздрогнула. — Ни о чем не волнуйся, я за ними присмотрю, обещаю.

Отстранился. Увидел её глаза, они стали влажными. Я улыбнулся, чтобы рассеять её страх этой улыбкой. Тут же вырос охранник и увел меня прочь.

— Не переживайте, мы о ней позаботимся, — отчитался врач вдогонку. — Поместим в изолятор, обследуем, прокапаем.

— Что с ней?

— Трудно сказать, похоже на грипп. Сейчас всплеск идет. Больных привозят с похожими симптомами. Дети переносят легче.

— Главное, чтобы не пневмония.

Наверно у Нади иммунитет упал, она в последнее время без сна работала, так что у нее на фоне повышенной утомляемости тяжелее болезнь протекает.

— Можно я хотя бы в палату её проведу?

Врач отрицательно покачал головой.

— Вам туда нельзя. Езжайте домой. Мы будем держать вас в курсе самочувствия пациентки по телефону.

* * *

— Ну что, хулиганы, куда едем? — пристёгиваю обоих ремнем безопасности, устраивая на сиденье своего люксового автомобиля.

Сидят губёшки надули, руки на груди сложили. Ясно, расстроились. Ещё бы! Если вернемся обратно домой, впадут в ещё большее уныние, нужно их как-то отвлечь. Развлечь, что ли.

— А поехали в мой загородный дом, хотите? У меня там бассейн есть, джакузи и сауна. Там большая территория и очень уютно.

— Поехали, — мальцы оживились.

Вот и отлично. В загородном доме нас никто не побеспокоит. Ирина вообще ни разу там не бывала. Больше отдаёт предпочтения люксовым квартирам и заграничным курортам. «На даче» ей скучно.

— Так в бассейне сейчас вода ледяная, — умничает один малой.

— У меня два бассейна. Крытый, с подогревом, и снаружи, в саду, открытый.

— Ааа…

Завожу мотор, поддаю газу.

Ребятня уставилась в окно, странным образом притихнув. Я догадался, что они утомились.

— Не переживайте, с вашей мамой всё будет хорошо. Врачи ей обязательно помогут, — успокаиваю их в очередной раз.

К моему неожиданному удивлению, один из мальчиков отвечает:

— Спасибо вам, дядя Тимур.

Это что такое? Неужели слова благодарности от демонят?

И опять странное тепло душу всю наизнанку вывернуло.

Не ожидал, что они могут быть такими другими. Раньше же думал — хулиганьё неисправимое.

— Можно же вас называть дядей?

Усмехаюсь.

— Конечно можно.

— Кстати, у вас тоже очень красивые глаза. Точь-в-точь как у нас с братом. Больше ни у кого не видели. У вас, и у нашего папы Деда Мороза.

Сжимаю руки на руле почти с треском.

Это потому, что Дед Мороз и дядя Тимур — один и тот же человек. Но правду им не рискую говорить, пусть Надя сама разбирается, эту кашу она заварила она.

За окном начался снег, температура опустилась еще на пару градусов ниже. Включил дворники, так как редкий снег превратился в приличный снегопад. На улице всё белым бело — снежная сказка. Тихо. Машин практически нет. Спустя полчаса мы оказываемся на месте.

— Красиво. Неужели это ваш дом? — двойняшки осматриваются, выйдя из машины, широко открыв рты.

— Мой. Прошу внутрь.

Дорожку замело, поэтому мы шагаем по пышной насыпи сугробов. Мальчишки такие смешные, по колено проваливаются в снег, но продолжают уверенно шагать вслед за мной. Я опять замечаю, что улыбаюсь. Всё-таки смешные они. А ведь я когда-то в детстве таким же был. И даже внешностью мы похожи. Удивительно.

Оказываемся внутри дома, я включаю везде свет и отопление. Малышня раздевается, бегает по комнатам, рассматривая их. Они потрясены, потому что не знают, что такое полы с подогревом и современный интерьер. А ещё — система «умный дом». Стало их жаль. Они мало что видели и росли… без отца.

Приглашаю братьев на кухню.

— Голодные?

— Да!

Так, а вот теперь надо их чем-то накормить. Открываю холодильник, а там в основном только заморозка.

— Придется что-то заказать из ресторана, — безрадостно хлопаю дверцей, — чем вы питаетесь?

— Нет! Мама запрещает нам есть где попало.

— Что значит где попало? Ресторан «Де люкс», это не что попало. Любимое место нашего мэра.

— Не будем. Вы нам приготовьте!

Да что ж такое…

Втягиваю ноздрями воздух, чуть не свирепея.

Мелочь балованная!

Сидят похихикивают, толкая друг друга локтями. Явно подшучивают.

— Что хотите?

— Яйца пашот, картошку в мундирах. Но можно макарошки, если картошки не найдётся.

— И курочку жаренную, — один из демонят облизнулся, погладив свой живот по кругу.

— Только с одним условием — вы не сидите без дела, а помогаете мне. Ясно?

— Не вопрос! Мы маме всегда стараемся помогать. Даже картошку чистить умеем.

Вот это да.

За картошкой пришлось идти к удивлённому соседу. В восемь вечера раздался звонок в дверь, Сан Саныч прифигел, когда я ему с порога заявил:

— Дай картошки.

— О, Титов! Давно не виделись. Чего? Картошки?

И расхохотался.

— Ну дай! Только не спрашивай зачем, ладно?

Рассмеявшись, добрый старый друг выручил меня без лишних допытываний, вручив небольшую сеточку.

Полчаса, у нас на кухне тут во всю кипела работа. Малышня суетилась возле меня, подавая необходимые ингредиенты и кухонный инвентарь. Ну я честно удивился, их способностям.

— Мама у нас самая золотая и самая любимая! Она для нас всё-всё делает. И многому нас научила, — с особым восхищением в сердцах признались они.

Мальчишки сами начистили картошки, нож даже в руки не побоялись брать. Я испугался. За них. Что поранятся. Но они уверенно настояли на своём. А я крутился у плиты, словно домохозяйка, в переднике в клеточку и с оборкой. Вот бы кто из коллег увидел, надорвали животы от хохота. Вообще, готовил я как чайник, но благо есть интернет с пошаговыми инструкциями.

Ужин почти готов. Демонята заметно утомились, притихли, сидели на высоких кухонных стульях и смотрели вечерние мультики на плазме.

Опять что-то в груди дрогнуло. Ммм, так сладко они о своей маме отзываются. В том, что Надя золотая — невозможно с ними не согласиться. Как бы я хотел, чтобы и меня вот так вот трепетно любили. Они же в Наде души не чают.

Раскладываю наши кулинарные шедевры по тарелкам, пока еда остынет, отправляю Надежде сообщение, интересуясь, как там у неё дела. Что-то сильно за неё распереживался…

«Как ты?»

Ответ приходит через минуту.

«Мне лучше. Под капельницу положили».

Фух. И слава богу.

Набираю следующее сообщение:

«Уход хороший?»

«Больница замечательная! Как дети?»

«В полном порядке».

«Даже не знаю, как ты с ними… справишься».

«Кажется, я уже это делаю неплохо. Они молодцы».

«Серьёзно??»

В ответ приходит куча смайликов.

«Ты врешь!»

«Клянусь! Они сегодня ангелочки, — улыбаюсь. — Не нарадуюсь».

«Ничего себе…»

«Ладно, отдыхай. Поспи. Пиши. Я тоже буду.»

«Спасибо тебе больше, Тимур. Ты меня здорово выручил, и ты меня успокоил».

Не удержавшись, в ответ отправляю Наде смайлик с сердечком.

— Ну, хулиганы, как насчет поесть? — откладываю телефон в сторону, приглашая их к столу. — Маме вашей сообщение написал, ей уже лучшие. Передаёт вам привет.

— Отлично!

— Думаю, скоро её выпишут. Ну, чего стоим, налетаем?

Волнуюсь. Я готовил всего пару раз в жизни. Но мальчишки думали всё до крошки за пару минут, ещё и добавки попросили.

— Дядя Тимур, вы готовите как мастер-шеф!

И одновременно показали мне жест «класс». Я заулыбался. Не припоминаю, когда прежде мне было так хорошо и беззаботно. Вот чтобы я улыбался искренне и чувствовал неземное тепло внутри.

Тоже попробовал еду. Что ж, действительно неплохо. Надо бы почаще так развлекаться. Кстати, неплохо отвлекает от напряженной рутины.

Закончив с ужином, я отвёл своих маленьких гостей на второй этаж, где выделил им комфортную комнату с большой плазмой.

— Дядя Тимур, а вы посмотрите с нами мультики? Пожалуйста.

— Эм… Ну ладно. Конечно, посмотрю. Только плед сейчас возьму. Может вам ещё сделать горячий шоколад?

Мальчики радостно закивали.

— Хорошо, я сейчас.

Вернулся обратно с подносом, на котором дымились три ароматных напитка.

Вечер прошёл прекрасно, главное, что без происшествий. Мы смотрели мультики по ТВ, укрывшись одним пледом на троих, а потом я не заметил, в какой момент двойняшки уснули, уронив головы на мои плечи.

Прижались ко мне своими маленькими, тёплыми телами и сладко захрапели.

Так не хотелось их тормошить, я бы еще посидел за компанию с мальчишками, но сам начал клевать носом. По очереди, осторожно перенёс их на кровать, заботливо укрыл одеялом.

Мысль о своих собственных детях стала посещать меня всё чаще и чаще. Открыл для себя новшество — мне понравилось с ними возиться, делая вместе совместные дела. Делиться опытом, чему-то учить, о чем-то новом рассказывать. Кажется, словно я взбодрился, как медведь выполз из холодной берлоги на теплый весенний воздух, и жизнь для меня заиграла новыми красками.

Смотрю на них сейчас — спят как сладкие птенчики. Такие милые… Они дарят мне тепло и позитив. После того, как мы, по воле обстоятельств подружились, узнав друг друга лучше.

В очередной раз убеждаюсь, что первое впечатление о Егоре и Артёме было ошибочным. Они совершенно другие. Я узнал их с другой стороны. Почему они надо мной подшучивали? Наконец-то я понял. Потому что я обидел их маму…

Теперь буду об этом ещё долго-долго жалеть. И также долго извиняться.