Глава 14

Слова ударили словно пощёчина. Воздух застрял в лёгких.

— Что? Как? С чего вдруг? — слова путались, выскакивая беспорядочно.

— Обстоятельства изменились. — Его профиль заострился, стал почти хищным в сумеречном свете. — Я больше не намерен терять ни минуты.

Я растерянно уставилась на него, чувствуя, как реальность снова ускользает из-под ног.

— Ты можешь сказать нормально, в чём дело?

Адриан развернулся ко мне, его глаза казались тёмными провалами на бледном лице.

— Лиам Дюбе занял место директора управляющей компании своего отца. — Он сделал паузу. — И я очень хочу попасть на свадьбу, к моему племяннику.

— Свадьбу? — недоумение затуманило мой разум. — О чём ты?

У Адриана есть какой-то другой племянник, помимо Лиама?

Он чуть наклонил голову, изучая моё лицо с пугающим вниманием.

— Лиам Дюбе объявил о своей помолвке со Скарлетт Морган.

Мир вокруг покачнулся. Колени подогнулись, и я инстинктивно схватилась за перила, чтобы не упасть. Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью, отправляя волны адреналина по венам.

— Что? — выдохнула я, хотя прекрасно расслышала каждое слово, каждый слог, въевшийся в моё сознание как кислота.

— Они поженятся через месяц, — продолжил Адриан, не сводя с меня глаз. — Идеальная пара для светских хроник. Наследник империи Дюбе и дочь влиятельного политика.

Каждое его слово падало как гиря. Скарлетт. Та самая Скарлетт, что от ревности сошла с ума и похитила меня. Теперь она — невеста человека, который… Мысли путались, образуя токсичную смесь из страха, непонимания и горькой иронии.

— Я не поеду в Уинсор, — произнесла я наконец, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Адриан смотрел на меня долго, размеренно дыша. Затем его губы тронула улыбка — не та, к которой я привыкла, а что-то холодное, расчётливое.

— Поедешь, — сказал он с убийственным спокойствием.

И я поняла — он прав. Поеду. Потому что внутри меня что-то окончательно надломилось. Вместо боли теперь тлела ярость. Она растекалась по венам, заменяя кровь, делая меня сильнее. Я хотела увидеть их вместе, хотела почувствовать эту боль полностью, чтобы она наконец выжгла Лиама из моего сердца.

Знает ли он, что сделала со мной Скарлетт? Наверняка знает. Я всё ещё помню его жестокие слова после нашей ночи, как легко он отказался от меня, будто я была всего лишь мимолетным развлечением для него. Я только-только начала признаваться самой себе, что у меня есть чувства к нему. Доверилась, открыла ему своё сердце, а он в него вонзил нож и повернул.

И вот теперь — Скарлетт. Та, что едва не разрушила меня полностью. Они собираются строить счастливую семью? Светлое будущее на костях моей боли?

Эта мысль обожгла меня изнутри. Слёз больше не было. Только огонь, пожирающий все добрые чувства, что ещё оставались во мне. Я горела. Я жаждала мести. Они не смеют быть счастливы, пока несчастна я. А я несчастна из-за них.

Адриан видел эту перемену по моему лицу. И ему это нравилось. Я заметила, как на мгновение в его глазах вспыхнуло что-то тёмное, голодное. Моя ненависть была ему на руку. Я знала, что у него есть план. Всё просчитано, как всегда.

Не говоря больше ни слова, я прошла в свою комнату и закрылась. Мне нужно было подготовиться — морально, эмоционально. Представить, как я буду сдерживать себя, чтобы не броситься на Скарлетт, увидев её рядом с Лиамом. Как я буду улыбаться, делая вид, что всё хорошо. Как я не дам им понять, что внутри меня бушует ураган.

Мы выехали в семь утра. Всю ночь я не сомкнула глаз, вспоминая каждый момент с Лиамом — от нашей первой встречи на занятиях групповой терапии, до последнего разговора. Я собрала немногочисленные вещи — у меня их и так было не так много, чтобы долго возиться.

По дороге Адриан посвятил меня в детали своего плана.

— Майк Харрис всё ещё в коме, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Это осложняет нашу задачу. Он собрал достаточно информации о семье Дюбе, но мы не можем до неё добраться.

Я кивнула.

— Поэтому я поеду к нему домой, чтобы встретиться с его женой. Возможно, он рассказывал ей что-то, что поможет нам.

Адриан рассказал, как долго и тщательно строил свой план мести Роберту Дюбе. Годы работы, чтобы его рекламная компания завоевала авторитет, была на слуху. Всё ради того момента, когда империя недвижимости Дюбе захочет обновить свой имидж и обратится к лучшим в городе. К нему.

— Представь, — говорил Адриан с нервным блеском в глазах. — Элитные жилые комплексы, офисные здания в центре города, курорты на побережье — всё нуждается в правильной подаче. А мы умеем подавать. Создавать историю, визуальный образ, который заставляет людей хотеть быть частью этого мира.

Было жутко слышать, с каким восхищением он говорит о бизнесе человека, которого так ненавидит.

— И ты… сотрудничаешь с ними? — спросила я осторожно.

Адриан улыбнулся.

— Уже три месяца. Контракт на полное ребрендирование их флагманского проекта Арбор‑Холл-Тауэрс. Пятидесятиэтажный жилой комплекс в центре города. Их самый амбициозный проект.

Я знала, что за этими словами скрывается нечто большее. Адриан не просто хотел работать с Дюбе. Он хотел подобраться ближе, найти слабое место и ударить. И сейчас, когда новость о свадьбе Лиама и Скарлетт разнеслась по городу, этот момент, кажется, настал.

— Завтра будет встреча, мероприятие по случаю завершения строительства новостройки Дюбе. Итоги года. Торжественное открытие.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Там будут все — местная элита, представители СМИ, влиятельные лица города, — голос Адриана стал глубже, темнее. — И, конечно, Роберт Дюбе со своим наследником и его прекрасной невестой.

Само упоминание Лиама и Скарлетт вместе вызвало во мне приступ тошноты. Я отвернулась к окну, чтобы Адриан не заметил, как я закрыла глаза, пытаясь совладать с эмоциями.

— А теперь самое интересное, — неожиданно его голос стал почти игривым. — Я представлю тебя как свою возлюбленную.

Я резко повернулась:

— Что?!

Его глаза блеснули в полутьме салона автомобиля.

— Мы скажем, что вместе уже год. Просто я был в отъезде, а теперь вернулся, и наши отношения… перешли на новый уровень.

В груди что-то сжалось. Как будто он только что не предложил план, а накинул на меня новый ошейник — мягкий, бархатный, но от этого не менее удушающий.

— Но как ты собираешься появиться перед Робертом Дюбе? — спросила я, наконец осознав ещё одну проблему. — Он же может узнать в тебе сына своего отца.

Адриан усмехнулся — той усмешкой, которая всегда появлялась на его лице, когда он готовился удивить меня своей изобретательностью.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — ответил он загадочно.

Я нахмурилась, не понимая.

— У меня есть превосходный гример, — объяснил он. — Он поможет мне немного изменить внешность. Этим мы займемся уже сегодня.

Я не до конца понимала, о чём он говорит, но у меня было достаточно других тревог. С каждым километром, что приближал нас к Уинсору, моя решимость колебалась. Вернуться домой казалось одновременно желанным и невыносимым.

Когда на горизонте показались первые очертания города, я почувствовала, как учащается сердцебиение.

— Я хочу остаться в своей квартире, — сказала я тихо, хотя знала, каким будет ответ.

— Нет, — ответ Адриана был категоричным. — Мы остановимся в пентхаусе, который я арендовал. Если хочешь повидаться с матерью — отвезу тебя. Но ночевать будешь со мной. Ради твоей же безопасности.

Я прикусила губу, глядя на знакомые улицы.

Район, где остановился Адриан, был как из другой вселенной по сравнению с тем, где я выросла. Уинсор-Хайтс — так называлось это место с его идеально выстриженными газонами и величественными особняками. Элитный анклав для тех, кто всегда сидел за главным столом в городе. Наш временный дом оказался в одной из самых новых высоток района — стеклянной башне, отражающей закатное солнце.

Лифт был отделан темным деревом и зеркалами, а кнопка пентхауса требовала отдельного ключа, который Адриан небрежно достал из кармана. Поднимаясь на последний этаж, я не могла удержаться от мысли, что с каждым этажом мы всё дальше отрывались от реального мира — от моего мира.

Двери лифта открылись прямо в пентхаус, и у меня перехватило дыхание. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на весь город, который теперь лежал под нами, как на ладони. Закатное солнце окрашивало комнату в золотистые тона, отражаясь от стеклянных поверхностей и хромированных деталей.

— Добро пожаловать, — сказал Адриан, небрежным жестом бросая ключи на консоль из мрамора и стекла.

Пространство было огромным: гостиная с дизайнерской мебелью и камином, роскошная кухня с барной стойкой из цельного куска мрамора. У стены возвышался винный шкаф, наполненный бутылками, цена которых тянула на небольшое состояние.

Я не могла понять, действительно ли это собственность Адриана или очередная декорация для его игры. Всё казалось одновременно жилым и нетронутым, как номер-люкс дорогого отеля. Решила не задавать вопросов — у меня и так кружилась голова от происходящего.

— Твоя спальня там, — он указал на коридор справа. — Располагайся.

Комната оказалась не менее впечатляющей. Кровать размера кинг-сайз, гардеробная, отдельная ванная с мраморной отделкой и душем размером с мою бывшую кухню.

Я разложила немногочисленные вещи, чувствуя себя самозванкой в этом идеальном пространстве. Мои потрепанные свитера и джинсы выглядели неуместно в этом храме роскоши.

Закончив, я вышла обратно в гостиную. Адриан работал на ноутбуке, сидя на диване.

— У нас есть пара часов свободного времени, — сказал он, не отрывая взгляд от экрана. — Если хочешь, можем съездить к твоей маме.

— Да, — ответила я, неожиданно для себя ощутив комок в горле. — Я бы хотела повидаться с ней.

Дорога через город была как путешествие между мирами. Из сияющего Уинсор-Хайтс мы постепенно двигались к более скромным районам. С каждым кварталом дома становились ниже, улицы уже, вывески менее яркими.

В машине я молчала, погруженная в свои мысли. Возвращение в Уинсор означало, что мне придется столкнуться со всем, что я оставила позади. Колледж… нужно будет объявиться там, объяснить свое отсутствие.

И Николь… Моя лучшая подруга. Я даже не представляла, как посмотрю ей в глаза после того, как исчезла без единого слова. Наверняка она злится, обижена, возможно, даже ненавидит меня. А может, просто забыла и двинулась дальше. Не знаю, что хуже.

А Лукас… Я судорожно вздохнула, когда мысли коснулись его. Возможно, он писал мне, звонил. Но тот номер больше не существовал. Я исчезла из его жизни, как призрак.

— Ты не против, если я подожду тебя здесь? — спросил Адриан, останавливаясь у моего подъезда.

— Да, конечно, спасибо, — кивнула я, выходя из машины.

Я провернула в замке ключ от нашей с мамой, арендованной квартиры. Запах ударил в нос сразу — спиртное, сигаретный дым и что-то затхлое, как будто окна не открывали неделями.

В гостиной горел тусклый свет. Мама сидела на диване с бокалом в руке. Рядом с ней — незнакомая женщина с размазанной помадой и неестественно громким смехом. На столе — две пустые бутылки вина и начатая водка.

— Мама? — позвала я.

Она повернулась, щуря глаза, словно не веря.

— Рейвен? — её голос прозвучал хрипло. — Ты вернулась?

Она поднялась, покачнувшись, и бросилась обнимать меня. Запах спиртного, смешанный с дешевыми духами, ударил в нос. Я застыла в этих объятиях, не находя в себе сил ответить на них. Когда-то эти руки были моим убежищем, теперь же они казались чужими.

— Боже, где ты была? — она отстранилась, разглядывая меня.

— Привет, я Марго, — представилась её собутыльница, хотя я её не спрашивала. — Твоя мама так много о тебе рассказывала.

Я натянуто улыбнулась, ощущая внутри пустоту и разочарование. Ничего не изменилось. Она продолжала пить, продолжала убивать себя.

— Я вернулась в город, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ненадолго. Но я не буду жить здесь.

— Как это? — мама нахмурилась.

— Вот так, — я покачала головой. — Я просто забрать кое-какие вещи.

— Но как же … — начала она, но я уже направилась в свою комнату.

Я быстро собрала самое необходимое — одежду, белье, ноутбук, учебники. В ящике стола нашла фотографию с Николь, сделанную в парке аттракционов прошлым летом. Мы улыбались, не зная, как всё изменится.

Сложив всё в старую спортивную сумку, я вернулась в гостиную. Мама курила у окна. Её подруга, похоже, задремала на диване.

— Ты хотя бы скажешь, где остановилась? — спросила мама.

— У друга, — уклончиво ответила я. — Я позвоню тебе.

— Обещаешь? — в её глазах мелькнула та самая мама, которую я помнила с детства — заботливая, тревожащаяся. Но это было лишь мгновение.

— Обещаю, — солгала я, зная, что, возможно, не сдержу это обещание.

Я поцеловала её в щеку, ощутив горькую смесь любви и разочарования. Часть меня хотела остаться, вылить весь алкоголь в раковину, заставить её лечиться. Но я уже пробовала, множество раз. Человек должен сам захотеть спасения.

— Береги себя, мам, — сказала я тихо.

Она кивнула, и на мгновение мне показалось, что в её глазах стояли слезы. Но, возможно, это был просто эффект от выпитого.

Адриан ждал в машине, просматривая что-то на телефоне. Закинув сумку на заднее сиденье, я села рядом с ним.

— Всё хорошо? — спросил он, внимательно изучая моё лицо.

— Да, — ответила я, хотя обоим было ясно, что это ложь.

Он кивнул, не настаивая на продолжении разговора, и завел двигатель.

— Нас уже ждут, — сказал он, выруливая с парковки.

— Кто? — удивилась я.

Уголок его рта приподнялся в загадочной улыбке.

— Увидишь, — ответил он, и мы влились в вечерний поток машин, уносящих нас от моего прошлого к неизвестному будущему.