Глава 16

Мое сердце билось так сильно, что я была уверена — он должен слышать его стук. В крови бушевал коктейль из страха, гнева и… чего-то еще. Чего-то, что я отказывалась признавать даже перед собой.

Я ощутила его присутствие прежде, чем увидела его. Жар его тела, его дыхание — слишком близко. Он сделал шаг вперед, и слабый свет выхватил из темноты контуры его лица. Челюсть напряжена, глаза сощурены, в них нескрываемая буря эмоций.

— Какого хрена ты творишь? — процедил он, делая шаг ко мне. От его голоса по коже пробежала дрожь — низкого, опасного, с той хрипотцой, которая раньше даже заставляла меня таять.

— О чем ты? — я вздернула подбородок, хотя внутри всё сжалось от боли и страха.

— Не играй со мной в свои блядские игры Рейвен, — прорычал он, приближаясь еще на шаг. — Почему ты здесь? И о каких блядь отношениях, говорил этот урод?

Я попыталась сделать вдох, но воздух казался слишком тяжелым. Ненавидела эту реакцию своего тела — предательскую дрожь в коленях, жар, разливающийся по венам.

— Адриан мой мужчина и…

— Ты уже раздвинула для него ноги? — его слова хлестнули как кнут, грубые, унизительные, болезненные. — Или вы трахались еще до того, как ты кончала подо мной?

Ярость вспыхнула во мне, раскаленная и всепоглощающая, затмевая боль и страх. Щеки запылали, словно от пощечины.

— Не смей, — выдохнула я, чувствуя, как дрожит голос. — Не смей так со мной разговаривать! Я не обязана перед тобой отчитываться Лиам! И если ты не забыл, то ты сам выбросил меня из своей жизни, помнишь?

Он сделал последний шаг, и моя спина коснулась холодной стены. Его тело было в миллиметрах от моего — я ощущала жар, исходящий от него, видела, как пульсирует венка на его шее.

— Я искал тебя, — его голос внезапно стал тише, напряженнее, в нем проскользнула какая-то отчаянная нотка. — Каждый ебаный день…

Я почувствовала, как что-то надломилось внутри, но решительно задавила это ощущение. Нельзя верить ему. Только не снова.

— А теперь ты нашел меня, — перебила я, стараясь, чтобы голос звучал холодно. — И видишь, что со мной все прекрасно. Я счастлива. С другим мужчиной.

В его глазах что-то опасно вспыхнуло. Рука молниеносным движением обхватила мою шею — не сжимая, но властно удерживая на месте. Большой палец прошелся по линии челюсти, вызывая предательскую дрожь во всем теле. Опасный. Собственник. Хищник.

— Ты забыла, кому принадлежишь, детка, — прошептал он, его дыхание обжигало мои губы. От аромата его кожи кружилась голова. — Ты, блядь, моя. Каждый гребаный сантиметр твоего тела — мой.

Воспоминания вспыхнули с новой силой — его руки, исследующие каждый изгиб моего тела, его губы, целующие меня так, словно я была воздухом, необходимым ему для жизни.

Ненависть и желание сплелись внутри в один тугой, мучительный узел.

— Я никогда не была твоей, Лиам! — слова вырвались почти криком, насквозь пропитанные горечью и обидой. — Не знаю, что ты себе вообразил, но между нами была только постель. Один трофей в твоей коллекции, верно? Еще одна победа для твоего эго?

Его глаза потемнели до почти черного.

— Это было бы не просто постелью, если бы ты не сбежала, — процедил он, и я увидела, как желваки заиграли на его лице.

— Я не сбежала! — жар ярости затопил сознание. — Ты выставил меня! “Это было даже проще, чем я думал” — твои чертовы слова после того, как мы…

— После того, как ты кончала, выкрикивая мое имя? — его губы изогнулись в жесткой, почти жестокой усмешке. Палец на моей шее чуть надавил, заставляя запрокинуть голову и встретиться с его взглядом. — Зацелованная, растрепанная, с моими следами между бедер. А теперь ты с ним. Кстати, ты не беременна? Мы не предохранялись в тот раз. Может, ты уже носишь моего ребенка?

Кровь отхлынула от моего лица, оставляя холод и оцепенение. Этот удар был подлым, безжалостным, рассчитанным на то, чтобы причинить боль.

— Ты омерзителен, — прошептала я, чувствуя комок в горле.

— А может, стоит рассказать об этом твоему драгоценному Адриану? — продолжал он безжалостно, впиваясь в меня взглядом. — Как ты скулила от удовольствия подо мной? Как умоляла не останавливаться, когда я трахал тебя так глубоко, что ты забывала собственное имя?

Ярость вспыхнула белым пламенем, и моя рука взметнулась сама, оставляя красный след на его щеке. Звук пощечины прозвучал оглушительно в пустом коридоре.

Лиам замер, его глаза превратились в черные омуты, полные опасной, первобытной энергии. А потом, прежде чем я смогла отреагировать, его губы обрушились на мои с такой силой, что я почувствовала вкус собственной помады, смешанный с металлическим привкусом — то ли моей, то ли его крови.

Этот поцелуй был битвой — яростной, безжалостной. Не нежность, а владение. Его зубы терзали мои губы, язык вторгался, подчиняя, заявляя права. Рука на моей шее удерживала неподвижно, вторая скользнула вниз, обхватывая талию, вжимая в стену с такой силой, что дыхание перехватило. Я чувствовала каждый дюйм его тела, прижатый к моему — напряженные мышцы, жар, твердое доказательство его желания, упирающееся в мой живот.

Мои руки уперлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но тело предательски таяло под его напором. Ненавижу. Я и себя ненавидела за эту слабость, за то, как быстро он мог разрушить все мои защиты. Ненавидела его за власть, которую он все еще имел надо мной.

— Прекрати, — выдохнула я в его губы, когда он наконец позволил мне сделать вдох. Голос звучал хрипло, предательские слезы жгли глаза. — Я знаю, что ты женишься на Скарлетт.

Его глаза сузились, в них мелькнуло что-то, похожее на шок.

— Откуда ты…? — он не закончил фразу, отступив на полшага. Понимание отразилось на его лице. — Адриан. Конечно же, этот сукин сын.

— Это правда? — я смотрела прямо в его глаза, пытаясь найти ответ, хотя сердце разрывалось от боли и унижения. Ненавидя себя за то, что мне все еще не все равно.

Лиам отстранился, пронзая меня взглядом стальных глаз. Уголок его рта дернулся в намеке на улыбку, но глаза оставались холодными, как лед.

— Со своей будущей женой я как-нибудь сам разберусь, — процедил он сквозь зубы, подмигнув мне так интимно, будто мы делили кровавую тайну.

Его пальцы, до этого сжимавшие мое горло, внезапно разжались. Воздух ворвался в мои легкие болезненным потоком, заставляя меня судорожно хватать ртом кислород.

— И слушай меня внимательно, Рейвен, — его голос опустился до угрожающего шепота. — Если ты выкинешь какую-нибудь хрень, которая мне не понравится, я, блядь, переломаю руки и ноги твоему Адриану. Размажу его так, что от него останется только мокрое место. Он будет молить о смерти, когда я с ним закончу. Его собственная мать не узнает то, что от него останется. Это ясно?

Каждое слово вонзалось в меня, как отравленный кинжал. Дрожь пробежала по моему телу.

— Не трогай его, он ничего тебе не сделал.

— Он прикоснулся к тому, что принадлежит мне. Этого достаточно. — бросил он через плечо.

Дверь захлопнулась с финальным стуком, оставляя меня одну с бурей эмоций.

Мои руки тряслись, когда я пыталась привести себя в порядок. Проклятые слезы предательски катились по щекам. Я ненавидела его за то, что он все еще мог так на меня влиять. Ненавидела себя за слабость к нему после всего, что он мне сделал.

Дрожащими ногами я добралась до туалета. В зеркале отражалась жалкая версия меня — растрепанные волосы, размазанная тушь, опухшие от его жестоких поцелуев губы. На шее уже начали проступать синяки от его пальцев — клеймо его собственничества.

Я включила холодную воду, подставляя под нее ладони, потом резко плеснула себе в лицо раз, другой, третий, пока онемение не начало вытеснять жжение стыда и возбуждения. Ледяные капли стекали по шее, за воротник платья, отрезвляя.

«Возьми себя в руки, Рейвен», — приказала я своему отражению. «Ты сильнее этого. Сильнее него».

Дрожащими руками я открыла клатч, извлекая косметичку. Тональный крем скрыл следы пальцев на шее, пудра замаскировала покраснения на лице, помада замаскировала распухшие губы. Я нанесла новый слой туши, подкрасила глаза. Образ идеальной, непоколебимой девушки постепенно возвращался.

Никто не должен был заподозрить, что произошло. Особенно Адриан. Лиам был способен на всё, в этом я не сомневалась ни секунды.

Глубоко вдохнув и выпрямив спину, я вернулась в зал, где сияли люстры, звучала музыка и плескался смех. Всё казалось таким поверхностным, таким хрупким. Одна трещина — и всё рассыплется, как карточный домик.

Я увидела Адриана у противоположной стены. Он разговаривал с элегантной женщиной в черном вечернем платье. Даже на расстоянии я видела, как напряжены его плечи, как неестественна его улыбка. Шрам на его лице, пересекавший глаз и щеку, казалось, пульсировал в такт с моим сердцем.

Я подошла, стараясь не выдать своего волнения. Адриан сразу повернулся ко мне, в его глазах мелькнуло облегчение.

— А вот и ты, дорогая, — сказал он, обнимая меня за талию. — Позволь представить тебе Элеонору Мартин, давнюю подругу семьи Дюбе.

— Очень приятно, — улыбнулась я женщине, молясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Женщина одарила меня оценивающим взглядом.

— Взаимно, милочка. — Она перевела взгляд на Адриана. — Не буду мешать. Нам еще предстоит договорить, Адриан. — В ее тоне мне почудилось что-то угрожающее.

Когда она ушла, Адриан заметно расслабился.

— Как ты? — спросила я, всматриваясь в его лицо.

— В порядке, — ответил он, но я видела бурю эмоций, бушевавшую за маской спокойствия. Его взгляд был прикован к другому концу зала, где Роберт Дюбе, отец Лиама, оживленно беседовал с группой бизнесменов.

Я представляла, какой ад творился в душе Адриана. Видеть своих кровных родственников, наблюдать их улыбки, слышать их смех. Видеть их “счастливую” семью, живущую в богатстве и роскоши, когда его самого всего этого лишили еще в детстве. Что он чувствовал, глядя на них? Какие воспоминания накрывали его с головой?

Адриан вдруг резко схватил меня за руку. Его пальцы впились в мою кожу с такой силой, что я едва сдержала вскрик.

— Пошли, — процедил он сквозь зубы, его лицо исказилось, словно он боролся с собой.

Я хотела запротестовать, но в этот момент заиграла музыка — медленная, чувственная мелодия, от которой по коже пробегали мурашки. Адриан потянул меня в центр танцпола, его движения были резкими, нетерпеливыми.

— Адриан, я не хочу… — начала я, но он не дал мне договорить.

— Танцуй, Рейвен, — хрипло шепнул он мне на ухо, обжигая кожу своим дыханием. — На нас смотрят. Играй свою роль.

Его руки скользнули по моей талии, притягивая ближе, так близко, что я ощущала жар его тела через тонкую ткань платья. Мы начали двигаться в такт музыке, и я остро осознавала каждый взгляд, направленный в нашу сторону. Десятки глаз следили за нами, оценивали, судили. Среди них я заметила пару серых, жгучих, как расплавленное серебро, глаз. Лиам. Меня бросило в дрожь от страха, от этого испепеляющего взгляда, полного такой ярости, что я физически ощутила его тяжесть.

Я вспомнила слова угрозы Лиама для Адриана. То, как он выплёвывал их, полный ненависти и ярости.

Я понимала, что Лиам не бросал слов на ветер. Это не была пустая провокация. Лиам действительно был способен на такие ужасные вещи, его неконтролируемый гнев мог привести к непоправимым последствиям. Но он не знал, что Адриан — его дядя. И я не хотела, чтобы Лиам совершил ошибку и навредил своему кровному родственнику.

— Не оборачивайся, — прошептал Адриан, его голос звучал странно напряжённо. — Продолжай танцевать. Улыбайся.

Я чувствовала, как его руки блуждают по моей спине, по моей талии, как он притягивает меня ещё ближе. Да, мы должны были изображать влюблённую пару, но в его прикосновениях ощущалось что-то еще, что-то более глубокое и тревожное. Или мне это лишь казалось?

Адриан закружил меня, а потом резко притянул к себе, и я не успела подготовиться к его следующему шагу. Он наклонился и поцеловал меня — прямо в губы, страстно и неожиданно. Этот поцелуй отличался от жадных и властных поцелуев Лиама. Он не был нежным, но в нём было что-то другое — отчаяние, смешанное с горечью и болью.

Я хотела оторваться от него, вырваться из его тисков, но на нас смотрели столько людей. Я не хотела подставлять Адриана, разрушать легенду, которую мы создали. Но в голове билась лишь одна мысль: “Что, если Лиам прямо сейчас сорвётся?”

Когда Адриан наконец оторвался от моих губ, он прошептал мне на ухо, скрывая слова за экраном улыбки:

— Улыбайся. Мы здесь не зря, Рейвен.

Он посмотрел мне в глаза с такой интенсивностью, что я почувствовала себя обнажённой. Я медленно кивнула, показывая, что поняла, но внутри меня всё сжималось от страха. Я ужасно боялась посмотреть туда, где стоял Лиам, но когда всё-таки набралась храбрости, его уже не было на прежнем месте.

Я лихорадочно обвела взглядом зал, но Лиама нигде не было видно. Не было и Скарлетт. Пустота, оставленная его отсутствием, почему-то пугала меня больше, чем его присутствие.