Глава 9

Я недоуменно взяла её, повертела в руках. Коробка от последней модели дорогущего смартфона. Я подняла непонимающий взгляд на Адриана.

— Что это?

— Телефон, — ответил он так, словно это было самой очевидной вещью в мире. — Тебе же нельзя оставаться без связи.

Я судорожно сжала коробку, ощущая её тяжесть в руках. Стоимость этого телефона была примерно равна моей годовой стипендии.

— Я не могу это принять, — слова вырвались сами собой.

— Можешь, — его тон не допускал возражений. — Считай это компенсацией. Я всё-таки тебя сбил, помнишь?

Я поморщилась. Казалось, этот факт стал для него удобным аргументом во всех спорах.

— Это слишком дорогой подарок.

— Рейвен, — Адриан вздохнул, — Ты находишься в пятнадцати часах езды от дома, без возможности связаться с кем-либо. Это не подарок, а необходимость.

Я прикусила губу, обдумывая его слова. Он был прав — мне нужно позвонить маме, решить вопросы с учёбой, практикой… Телефон действительно был необходим.

— Там ещё новая сим-карта, — добавил он, видя моё колебание. — Я активировал её на свое имя, но ты позже ты можешь поменять на свое.

— Спасибо, — наконец сказала я, принимая коробку уже по-настоящему. — Я… верну деньги, как только смогу.

— Не нужно, — отрезал Адриан. — А теперь тебе стоит поесть. После чего, — он взглянул на часы. — Мы поедем в город.

— Зачем? — растерялась я.

— Тебе нужна одежда, — он окинул взглядом мой нелепый вид в его футболке. — И прочие необходимые вещи.

— Но я не могу…

— Можешь и сделаешь, — перебил он. — Возражения не принимаются.

От его заботы становилось неловко и одновременно тепло. Никто, кроме родителей, никогда не проявлял обо мне такой заботы, такого внимания к деталям. Это было… странно. Непривычно.

— Хорошо, — сдалась я. — Только минимум необходимого.

После быстрого, но сытного завтрака (или, скорее, ужина, учитывая время суток), я переоделась в свою старую одежду. Она была порвана в нескольких местах, но это всё равно было лучше, чем выходить на люди в мужской одежде, в которой я буквально тонула.

Когда я спустилась, Адриан еле заметно поморщился при виде моего наряда, но ничего не сказал, только взял ключи и кивнул в сторону двери.

Выйдя наружу, я впервые смогла полностью оценить место, где оказалась. Дом Адриана был просторным современным особняком из стекла и дерева, идеально вписанным в окружающий пейзаж. Он стоял на возвышении, окружённый хвойным лесом, а внизу, в долине, виднелись огни небольшого городка. Воздух был чистым, свежим, наполненным ароматом сосны и чего-то ещё, неуловимого.

— Красиво, — выдохнула я.

— Да, — просто ответил Адриан, наблюдая за моей реакцией с каким-то странным выражением лица. — Здесь спокойно.

В этом “спокойно” мне послышалось что-то личное, интимное, но я не стала спрашивать. У каждого есть свои причины искать покоя вдали от людей.

Мы сели в его машину — не ту, на которой он меня сбил, другую, более практичную, но не менее дорогую. Когда мотор мягко заурчал, я вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствую что-то, отличное от тревоги и боли.

Норт-Бей.

Городок раскинулся вдоль кромки воды — маленький, аккуратный, словно сошедший со страниц книги о местах, где люди находят себя после драматических поворотов судьбы. Солнечный свет рассыпался блестками по спокойной глади залива, где покачивались белые лодки в марине. Низкие дома с островерхими крышами, прямые улицы, выложенные брусчаткой, — всё это создавало впечатление места, где время течёт медленнее, где можно сделать глубокий вдох и не ощущать, как воздух застревает в лёгких от тревоги.

— Это… как картинка из путеводителя, — тихо произнесла я, не отрывая взгляда от панорамы городка.

Адриан чуть улыбнулся, не поворачиваясь ко мне. Его пальцы слегка барабанили по рулю в такт неслышной мелодии.

— Десять тысяч человек, все друг друга знают. Это хорошо и плохо одновременно, — произнёс он, въезжая на главную улицу.

— Плохо, если хочешь скрыться, — пробормотала я почти шёпотом, но он услышал.

— Или хорошо, если тебе нужна защита, — возразил Адриан, бросив на меня короткий взгляд. — Здесь сложно остаться незамеченным… чужаку.

Мы остановились возле торгового центра — двухэтажного здания из камня и стекла, выглядевшего удивительно современно для такого традиционного городка.

— Возьми мою карту, — сказал Адриан, когда мы вошли внутрь. — И записал свой номер в твой телефон. Если что-то понадобится…

Я замерла, прикусив нижнюю губу. Ненавижу быть должной. Ненавижу зависеть от кого-то. И всё же…

— Я… расплачусь, как только смогу, — выдавила я наконец, чувствуя, как горят щёки.

Он достал бумажник и протянул мне несколько карт с таким выражением лица, будто передавал пакет молока, а не деньги практически незнакомому человеку.

Я кивнула, наблюдая, как он отходит, высокий, с широкими плечами, совершенно не вписывающийся в интерьер провинциального торгового центра. Он выглядел как человек, который должен был находиться в стеклянном офисе небоскрёба или за рулём спорткара на побережье, а не здесь.

Когда я активировала телефон, мои пальцы дрожали. Каждый шаг казался шагом к пропасти — вдруг они отслеживают? Вдруг Скарлетт уже знает, что я жива, и её люди уже едут сюда? Паранойя разъедала изнутри как кислота, но мне нужна была связь с миром. Хотя бы чтобы узнать, ищут ли меня. Считают ли погибшей.

В супермаркете я двигалась медленно, останавливаясь перед стеллажами и не понимая, что именно мне нужно. Базовая одежда. Зубная щётка. Расчёска. Всё это казалось таким обыденным, почти нелепым в моей ситуации.

В отделе женской одежды я выбрала пару джинсов, несколько футболок, толстовку — всё неяркое, ничем не выделяющееся. Пока примеряла, поймала своё отражение в зеркале примерочной и замерла. Бледное лицо, заживающая ссадина, глаза, в которых застыл страх — я выглядела как жертва насилия. По сути, так и было.

Пока расплачивалась на кассе, сердце колотилось где-то в горле. Казалось, кассирша — приветливая женщина средних лет с яркой заколкой в волосах — вот-вот узнает меня, забьёт тревогу. Но она лишь улыбнулась и пожелала хорошего дня.

На улице перед торговым центром стоял Адриан, с пакетом из книжного и двумя стаканчиками кофе. Когда наши взгляды встретились, уголок его губ дрогнул в полуулыбке, и что-то внутри меня словно оборвалось. У меня не было никого, кроме этого человека, который по случайности не убил меня на дороге. И вот он стоит и ждёт меня с кофе, как будто мы старые друзья.

— Всё нашла? — спросил он, протягивая мне стаканчик.

Я кивнула, принимая горячий картон в ладони. Мы сели в машину, но Адриан не спешил заводить двигатель.

Тишина между нами казалась живым существом. Я обхватила стаканчик обеими руками, впитывая тепло через картон. Оно собиралось в ладонях, но не доходило до сердца — там по-прежнему царил холод.

— У тебя есть какой-то план, Рейвен? — наконец спросил Адриан, не отрывая взгляда от городской площади. Его голос звучал обманчиво легко, словно он спрашивал о планах на выходные.

Я смотрела на свои колени. Вопрос, который я сама себе задавала бесконечное количество раз за последние сутки.

— План… — эхом повторила я, и сама удивилась, насколько потерянно прозвучал мой голос. — Если честно, я пока дальше сегодняшнего дня не загадываю.

Адриан повернулся ко мне. Его зеленые глаза казались темнее в полумраке салона, а от морщинок в уголках исходило беспокойство, которое он пытался скрыть.

— Слушай, я не отказываюсь от своих слов, — он провел рукой по коротким светлым волосам. — Помогу, чем смогу. Просто хочу знать, если тебе понадобится что-то еще… если захочешь вернуться в Уинсор, решить какие-то дела… Я могу поддержать.

Его пальцы, сжимающие руль, были сильными и уверенными. Я невольно задумалась, сколько женщин впускали этого человека в свою жизнь и почему никто не задержался навсегда. Почему у тридцатипятилетнего успешного бизнесмена нет семьи? Это казалось таким несоответствием — его готовность помогать незнакомке и одиночество в собственной жизни.

— Спасибо, — выдохнула я, и только сейчас заметила, что задерживала дыхание. — Правда, спасибо. Мне просто нужно немного времени. А потом… потом я решу, что делать дальше.

Он кивнул, принимая этот ответ, и завел машину. Мир за окном начал двигаться, а я чувствовала себя застывшей во времени.

Вернувшись в дом Адриана, я первым делом потянулась к телефону. Необъяснимая тяга узнать, что происходит в жизни, из которой я выпала, оказалась сильнее страха.

Не рискуя заходить под своим аккаунтом, я создала новый с фейкового электронного адреса. И вот я смотрю на свою собственную страницу, как кто-то посторонний. Странное ощущение — будто наблюдаешь призрак самой себя.

Последний пост был три недели назад. Обычная улыбающаяся Рейвен, которая не знала, что скоро её жизнь перевернется.

Николь… Моя страница переключилась на профиль лучшей подруги. Новые фотографии с Джулианом. Они стоят перед какой-то картиной, его рука собственнически обнимает её за талию. Подпись: “Мой личный художник ”.

Горло перехватило. Я помнила, как она рассказывала о нём, глаза сияли, и я радовалась за неё. Теперь их счастье казалось чем-то далеким и недоступным, словно сцена из фильма, который я смотрела когда-то давно. Как же всё быстро меняется. Николь всегда умела притягивать к себе людей.

Группа колледжа… ничего. Никаких объявлений о пропавшей студентке. Никаких поисков. Никакого беспокойства. Я словно растворилась, и никто даже не заметил моего отсутствия.

Я заблокировала телефон и положила его экраном вниз. В груди что-то сжалось, под рёбрами образовалась тупая, ноющая пустота. Но руки сами потянулись обратно к телефону.

“Нет, только не это. Я не буду искать его. Мне плевать.”

Пальцы не слушались головы. Через минуту я уже вводила имя Лиама в поисковую строку. Сердце прыгнуло к горлу, когда его профиль появился на экране. Последний пост — полгода назад, фотография с Себастьяном.

Список его подписок… и вот она, Скарлетт. Идеальный профиль с тысячами подписчиков. Идеальная жизнь. Идеальная она.

Последняя фотография — они с Лиамом у какого-то стеклянного лифта. Он разговаривает по телефону, элегантный и отстраненный, а она делает селфи. Они выглядят как пара с обложки журнала. Подписи нет, в ней нет необходимости. Картинка говорит сама за себя.

Что-то острое вонзилось мне под ребра. Я не хотела называть это ревностью — только не к человеку, который чуть не уничтожил меня. Но горячая волна прокатилась по телу, лицо запылало, а в висках застучало. Я не имею права на эти чувства. Не имею права желать, чтобы он страдал без меня, когда сама молила только о том, чтобы он оставил меня в покое.

Я резко заблокировала телефон, будто он обжёг мне пальцы, и бросила его на кровать. Нужно решать, что делать дальше. Прямо сейчас. Потому что этот подвешенный статус — ни жива, ни мертва — убивал меня медленнее, но вернее, чем руки Лиама.