Глава 12

Три дня прошли в гуляниях под луной, катаниях на санках, посещениях всех местных достопримечательностей и поцелуях. Рик при любом удобном случае целовал свою Лиску. Конечно же, он хотел большего, но держал свои желания в узде. Все ж Мире нужно время. Однако присутствие Мурзика рядом каждую ночь стало тяжелым испытанием для волка. Да, Войтов ласкал ее, Мира тоже осмелела и больше не стеснялась трогать его, но разве все это сравнишь с настоящей близостью?

Сегодня они вернулись в дом под вечер. Красные, замерзшие и невероятно голодные. Мира поспешила в кухню, а Рик устремился за ней.

— Ты и вправду ходишь за мной как хвост, — поставила на плиту сковороду.

— А это плохо? — присел на край стола.

— Нет, это немножко странновато. Самую малость, — улыбнулась.

— Странно для тебя, а для волка вполне естественно. Я охраняю свое добро.

— Да? — развернулась к нему.

Теперь она смотрела на Рика совсем иначе — как на своего мужчину, любимого и самого лучшего. Ведь он именно такой — самый, самый. Бесится частенько, храпит как трактор, разбрасывает носки по комнате, но при этом он неповторимый. Мира перестала бояться, перестала думать о завтрашнем дне, и это помогло расслабиться, а главное, помогло открыть сердце чувствам.

— Ты чего это? — заметил в ее взгляде нечто непривычное.

— Просто только что поняла, насколько сильно хочу тебя.

— Как хочешь? — сразу напрягся.

— Как положено.

— А разве тебе… ну… можно?

— Думаю да, — подошла к нему, взяла за руку. — Так что? — а у самой дыхание перехватило от волнения. — Или тебе нельзя?

— Мне? — вскинул брови.

— Завтра же бой. С Самсоном.

— Пф, — тотчас подхватил ее на руки. — Беркут мне не соперник, причем давно. Так, поваляемся, попинаемся, может, куснем друг друга по разу.

— Что ж… тогда, — обхватила его за шею, — возьми меня. Прямо здесь… — глянула на стол.

— Почему здесь? — даже растерялся от всего происходящего. Думал, придется намекать, упрашивать, а она сама.

— Чтобы потом далеко за едой не ходить, — усмехнулась.

— А… точно.

Рик усадил Мурзика на стол, быстро стянул с нее свитер, потом брюки, а пока сам раздевался, Мира сняла оставшееся. Она окинула взглядом волка, в сотый раз оценив его обалденную фигуру, затем легла на спину и затаилась. Когда же Рик сделал шаг в ее сторону, Мира невольно вздрогнула.

— Послушай, — облизала от волнения губы, — хочу кое-что сказать.

— Говори.

— Я люблю тебя, — а щеки вспыхнули. — Люблю смотреть на тебя, кормить тебя, спать с тобой, а еще говорить с тобой.

Войтов тогда, молча, навис над ней, коснулся лица. Сердце Лиски колотилось, грудь вздымалась часто-часто, глаза блестели. Вдруг он схватил за талию и резко вошел, отчего Мира зажмурилась, вцепилась в край стола.

— Видишь ли, какое дело, — склонился еще ниже, — я тоже люблю тебя. Люблю так, что готов на все ради тебя…

— На все? — произнесла на выдохе.

— Абсолютно, — и поцеловал.

Зверь двигался медленно, но входил полностью. А в какой-то момент утратил контроль. Ее запах, ее тесное горячее тело одурманили, и в волке проснулись инстинкты. Однако Мира не остановила его, наоборот, еще шире развела ноги. Когда же посмотрела вниз, когда увидела, как член входит в нее, то сама потерялась, а следом подчинилась. Было плевать на все, хотелось только одного…

— Быстрее, — приподняла голову и посмотрела на Рика диким взглядом.

На что Войтов взял ее на руки и отнес на диван, где поставил на колени спиной к себе. От его скорости Мира могла лишь царапать обивку и громко стонать, с каждым движением по телу, будто волна пробегала и вдруг Лиска закричала.

— Тебе больно? — сразу остановился.

Но вместо ответа Мира начала насаживаться на него, невероятно соблазнительно виляя бедрами. Рик и сообразить ничего не успел, как его накрыло. Выйти из нее тоже не успел, да и не захотел. А она не захотела терять эти особенные ощущения, когда внутри все пульсирует. Но особенно ласкало слух тяжелое дыхание мужчины, его крепкие руки, которые сжали бедра.

Войтов вышел из нее не сразу, сначала дождался полного расслабления. Только после этого опустился на диван, откинулся головой на спинку и прикрыл глаза, а Мира коснулась себя, ощутила пальцами сперму.

— Мне надо в душ.

— А может не надо? — произнес, не открывая глаз.

— Детей нам иметь нельзя. Ты и сам знаешь, что будет, если я забеременею.

— И что будет?

— Рик, пожалуйста… не притворяйся.

— Я тут кое-что понял, — все-таки посмотрел на нее, — свет клином на Север-граде не сошелся.

— Это ты сейчас так говоришь. Потому что мы здесь. А когда вернемся…

И поспешила в ванную.

— Плохо ты меня знаешь, — усмехнулся ей вслед.

Тут телефон зазвонил. Рик ответил нехотя:

— Привет, Фил, — вывел на громкую связь.

— «Привет, чемпион! Как отдыхается? Не устал еще от безделья?»

— А ты уже вернулся?

— «Вернулся. Причем с хорошими новостями. Я тебе нашел отменного соперника»

— Кто такой?

— «Боец из одного малоизвестного клуба, но не в этом суть. Он, что называется, самородок. Сильный, целеустремленный. И очень нуждается в бабках. Можно сказать, как ты лет двенадцать назад»

— Ага, то есть будущего чемпиона будешь воспитывать?

— «Если проявит себя на ринге, Гарик возьмет его на зарплату. Будет на разогреве несколько лет, пока не дорастет до чего-то большего»

— Дело хорошее. Ладно.

— «Так что, завязывай с лыжней и возвращайся к тренировкам. Как раз я за это время устрою шумиху»

— Ну, давай…

Когда разъединились, Рик отбросил телефон в сторону. История всегда повторяется. Одни уходят, другие приходят. И это нормально…

А Мира в это время стояла в душевой кабине, прижавшись спиной к стенке. Всего-то вторая близость и такое упущение с ее стороны. Теперь вот думай, переживай, а вдруг? Какая же она бестолковая курица. Даже если Рик искренен, все равно слишком рано, слишком не к месту. Им бы узнать друг друга, научиться понимать и определиться с тем, что будет дальше.

— Никак решила заночевать здесь? — Войтов вошел в ванную.

— Да нет, — и принялась намыливаться.

Рик тогда открыл душевую:

— Опять о чем-то думаешь? И опять о чем-то грустном.

— Прости, — взяла его за руку, а мгновением позже волк уже стоял рядом с ней. — Такая уж я… замороченная.

— Боишься, что сегодняшняя ночь принесет плоды? — усмехнулся.

— Всего боюсь. Какая из меня Лиска? — припала к его груди, — скорее страус, который только и ищет, куда бы поглубже засунуть голову. Это у меня с детства. Страх разочаровать кого-то и разочароваться самой.

— Страх — часть нашего самосознания. Я всегда боюсь, когда иду на ринг.

— Ты? — искренне удивилась. — Чего же? В канатах запутаться или капу потерять?

— Если бы. Боюсь оказаться слабее, проиграть. По сути, тоже боюсь разочарования, но по большей части в себе. На остальных плевать. Соперник, зрители — это все вторично. Так что, если найдешь удобную просторную ямку, зови, — обнял ее. — А ты знаешь, что шансы зачать двойню или даже тройню у волков значительно выше.

— Издеваешься? — скривилась сразу.

— Есть немного, — и поцеловал в макушку. — Мира, я тебя оставлю только в одном единственном случае. Если сдохну.

— Разве так бывает? Чтобы настолько сильная любовь, привязанность… Может, дело в чем-то другом? В страсти, новизне, например.

— Не знаю. Я вот прямолинейный волк, как есть, так и чувствую. А почему… потому что нашел свою пару, которая любит меня кормить, толкать по ночам в бок, чтобы не храпел и ругать за разбросанные вещи.

— Кстати, думаю испробовать новый метод, — улыбнулась, — зажимать нос.

— Не советую, могу и покусать ненароком, — а глаза пожелтели.

— Серьезно? — вытаращилась на него с испугом.

— Да шучу я. Правда, уже третьи сутки мечтаю куснуть тебя за попу. Можно?

— С ума сошел? — толкнула его в грудь.

— Совсем легонько…

— Ну, если только легонько. И все-таки, а что если я забеременею? Что будет, Рик?

— У нас будут волчата.

— Которым не место в Север-граде.

— А мы найдем другое место. Благо, их много.

Господи, как же его слова ласкают слух, как хочется сразу прыгать от счастья.

— Кстати, — выключил воду, завернул свою Лиску в полотенце, — так как завтра у меня бой с Беркутом, то сегодня после ужина отправимся в медитативную.

— И чем мы там будем заниматься?

— Ну, вариантов масса. Однако я хотел бы помедитировать. С тобой. Есть определенные практики, они подходят для пар. Давно как-то читал о таких. Как утверждают психологи, совместная медитация укрепляет связь, создает единый энергетический канал.

— Звучит интересно…

— Угу, главное, не захрапеть во время этого единения душ, — усмехнулся.

Спустя полтора часа двое сидели на татами в медитативной, сидели спина к спине. Из динамиков лилась весьма необычная музыка, коя представляла собой смесь из дыхания, природных звуков и странной то затухающей, то нарастающей мелодии. Поначалу оба никак не могли сосредоточиться, все переговаривались, подшучивали друг над другом, толкались, но в какой-то момент удалось поймать особую волну настроения. А музыка тому поспособствовала. Мира чувствовала его дыхание, Рик — её. И скоро они задышали в едином ритме, голова меж тем очистилась от мыслей, тело расслабилось, а время потеряло всякий смысл.

Сознание под влиянием музыки и физических ощущений, кои сигналами поступали в мозг, начало выдавать картинки. Мире привиделось, будто она едет верхом на огромном черном волке, вокруг них бескрайние луга, а далеко впереди возвышается одинокая арка. Черный волк шел именно к арке, тогда как Мира понимала, там их ждет то самое счастье, освобождение, будущее.

— Ты это видишь? — зарылась пальцами в шерсти могучего зверя.

— Вижу — послышалось откуда-то извне.

Когда Мира открыла глаза, то какое-то время еще сидела, пытаясь понять, что это было. Сон? Транс? Видение?

— Что ты видел? — обратилась к Рику.

— Луга видел и арку. А ты?

— Не поверишь… то же самое.

— Значит, не соврали психологи.

— Мистика, честное слово.

— И на эту мистику ушло без малого два часа.

— Два часа? — выпучила глаза.

— Угу…

А следующим вечером Мира с Риком отправились в местный спортивный комплекс, где собрались все отдыхающие. Весть о том, что сегодня на ринге сойдутся действующий чемпион Север-града и легенда — сам Беркут разлетелась моментально.

— Ничего себе, — слетело с губ Мурзика, когда вошли в зал, точь-в-точь напоминающий арену, только трибун здесь было меньше. Такой же высокий ринг, притом октагон-ринг. — Ты уверен, что стоило принимать вызов? — сразу стало не по себе от вида клетки.

— Испугалась октагона? — поправил сумку на плече.

— Ну, да…

— Не бойся. Так даже лучше, удобнее. И приемов использовать можно гораздо больше.

— Ладно, временно успокоил, — улыбнулась. — А народу-то сколько, с ума сойти.

— Да уж, тут по ходу весь Кедровник собрался вместе с персоналом.

— Но ведь ты победишь, верно? — заглянула ему в глаза.

— Победю, — приобнял свою пугливую Лиску. — А ты потом полечишь меня?

— Полечу.

— Вот и договорились.

Войтов проводил Миру к трибуне, что была левее ринга и на которой заседали другие девушки. Очевидно, тоже подопечные, а их хозяева сидели чуть поодаль. Как потом объяснил Рик, так положено в местах массового скопления. В том числе для безопасности самих же подопечных.

— Удачи, — Мира слегка коснулась руки волка.

— Не переживай. Все будет хорошо, — сжал тонкие пальчики.

И ушел готовиться. А Мира сразу ощутила пустоту внутри. Слишком привыкла к нему, можно сказать, приросла.

— Привет, — раздалось справа.

Рядом сидела миловидная рыжеволосая девушка. В ней Мира признала подопечную из вагона-ресторана.

— Привет, — отметила ее шикарное платье, роскошные украшения.

— Ты принадлежишь Зверю? Я видела тебя на обложке журнала.

— Да.

— Сочувствую, — вдруг улыбка сошла с ее губ.

— Почему?

— Он ведь Зверь. О нем такие слухи ходят.

— Ну, порою слухи это всего лишь слухи. Войтов достойный волк.

— Хочешь сказать, не обижает? Не берет силой?

— Нет.

— Надо же… никогда бы не подумала, что такое возможно.

— А тебя хозяин обижает?

На что девушка, молча, приподняла подол платья и взору Миры явились многочисленные синяки на бедрах.

— Они всегда обижают. Хотя поначалу обещают сладкую жизнь.

— Мне жаль.

— Мне тоже. Кстати, я Дарина, — протянула руку.

— Приятно познакомиться, — пожала в ответ, — Мира.

— А это Майя, — кивнула на брюнетку на соседнем сидении. — Мы обе принадлежим одному хозяину.

— Привет, — улыбнулась Майя.

В этот момент к зрителям вышел ведущий, а на ринг — судья. Заиграла музыка, народ заголосил. Только Мира не слушала то, что говорил ведущий. Ее вниманием завладели несчастные девушки. Вот она — участь рабыни. И это не редкость, не случайность, это данность. В ее трущобах подобных историй столько, что пальцев не хватит сосчитать. Да, Рик другой. Он и рядом не стоял с такими уродами, тем не менее, в душе похолодело, заболело. Мира бросила взгляд на брутального волка, что сидел на соседней трибуне. Подонок их наряжает, заставляет улыбаться, а потом истязает. И никто, никто им не поможет, не вступится за них.

Из размышлений вырвал всплеск аплодисментов. Тогда Мира перевела взгляд на ринг. Вот и ее Волкас… а вон его соперник. Два бравых волка зашли в клетку, встали друг напротив друга.

— Слушай, — снова заговорила Дарина. — Хочешь, мы тебе поможем?

— То есть? — сразу нахмурилась.

— Иди сюда, — потянула ее к себе поближе. — Мы сегодня бежим отсюда. Можем тебя взять с собой. Времени на размышления нет, решай быстрей.

— Подожди… как бежите? Каким образом?

— Верен-град имеет сухопутную границу с Доброгорском. А Доброгорск — нейтральный город.

— И все же, — растерялась. — Как?

— Есть люди из бывших подопечных. Они готовы нам помочь. Мы встретимся с ними сегодня.

— Дарина, — шикнула на нее Майя. — Молодец, все выложила. Совсем сдурела? — аж покраснела от злости. — Мы ее знаем пару секунд, а ты…

— Можете не переживать, я ничего никому не скажу.

Побег? А что если? Это же шанс. Шанс освободиться. И посмотрела на Рика. Тот самозабвенно бился с Самсоном. Какие только удары ни наносил сопернику, впрочем, Беркут тоже не уступал и периодически укладывал Рика на лопатки.

— Так что, Мира? Идешь с нами?

— Я… я не знаю… все это слишком уж неожиданно. А вдруг не получится?

— Нам уже все равно, — печально улыбнулась. — Лучше снова вернуться на невольничий рынок, чем продолжать жить так, как сейчас живем. Но еще лучше, попытаться спастись. Если не хочешь, не надо. Просто подумай, надолго ли хватит доброты твоего хозяина? У меня было два хозяина, у Майи три. И все со временем превратились в самых настоящих зверей. Но последний зверь, каких поискать.

— Решайся, — вступила Майя. — Мы собираемся пойти в дамскую комнату в перерыве. И сюда уже не вернемся.

А голову точно стальным обручем стянуло, звуки вокруг слились в единый гомон. Мира все смотрела на Рика. Что если он потом передумает? Если не захочет покидать Север-град? Ведь бои — его смысл жизни. А если разлюбит ее? Такое ведь тоже возможно. Раньше бы, не думая, согласилась бежать. Но теперь… теперь сердце разрывается на части от мысли, что Рика не будет рядом.

Ринг меж тем покрылся брызгами крови. Рик рассек бровь Самсону, а тот в свою очередь разбил Войтову нос.

Тут наконец-то прозвучал звук гонга, и бойцы разошлись по углам. Народ тогда повставал со своих мест, фотографы слетелись, как мухи, замигали вспышки. Началась самая настоящая суматоха. Как-никак, здесь не официальный клуб, потому ни должной охраны, ни порядка.

Мира же повернулась к Дарине. Только ни ее, ни Майи не обнаружила. Ушли… и, как сказали, больше не вернуться. В итоге вскочила со своего места, надо что-то решать. Если уж на то пошло, если Рик действительно любит, то найдет ее, найдет и простит. Ведь так?

Через пару минут уже стояла в проходной.

— Надумала? — из-за угла появилась Дарина.

— Да, наверное.

— Тогда идем… нельзя терять время.

Оказывается, в дамской комнате уже была припрятана одежда. Девушки быстро втиснулись в зимние штаны и куртки.

— Где твои вещи? — Дарина посмотрела на Миру.

— В гардеробе, — пожала плечами.

— Ну, свитер со штанами на тебе есть, не замерзнешь. Все равно в машине ехать.

— Как долго добираться до границы? Ваш хозяин все поймет и, скорее всего, бросится вдогонку.

— Поэтому и нельзя рассиживаться. Сразу он не хватится, так что, минут десять-пятнадцать форы у нас есть. Ах да, вот… — вытащила из рюкзака баллончик, — это спрей, чтобы запах перебить.

Мира распылила содержимое баллончика себе на одежду.

— Все, идем… — Майя выглянула из туалета. — Никого.

Комплекс покинули через запасной выход, благо, персонал сейчас находился в зале. Мира шла за девушками, а сердце ныло все сильней. Правильно ли она поступает? С Риком нет, неправильно, но для себя… да. Такой возможности больше не представится, ибо из Север-града сбежать невозможно.

Они миновали небольшой перелесок, раскинувшийся сразу за зданием. И скоро вышли к заснеженной, но хорошо укатанной дороге. И там действительно дожидалась машина, из коей вышел мужчина, а завидев Дарину, бросился к ней. Она тоже побежала. Минутой позже двое вовсю обнимались и целовались.

Мира, глядя на это, покачала головой, а по щекам потекли слезы.

— Ты чего? — уставилась на нее Майя. В этот момент Дарина замахала им рукой. — Идешь, нет?

— Нет.

— Почему? Нравится быть рабыней?

— Не нравится… но и уйти не могу.

— А причина-то в чем?

— В любви.

— Глупая ты. Волки нас не любят, а только используют. Мне понадобилось три хозяина, чтобы это понять. В каждом я видела свое спасение, и каждый разочаровал. Но ладно, это дело добровольное. Удачи тебе…

И поторопилась к машине. Дарина хотела было подойти к Мире, но выслушав Майю, лишь печально усмехнулась, после чего все расселись по своим местам, спустя минуту авто тронулось с места.

Вот и все… Только отчего-то Мира не ощутила разочарования, наоборот, на душе полегчало. Затем посмотрела в сторону леса. Обратно в зал возвращаться совершенно не хотелось, то ли чувство стыда мешало, то ли еще чего. В итоге побрела в направлении их апартаментов. Заодно голову проветрит, успокоится.

А Рик победил… причем нокаутом, после чего лично помог Самсону прийти в себя.

— Ты как? — подал ему руку.

— В норме, — кое-как поднялся. — А ты хорош, пес, — усмехнулся. — Недаром Гарик с тебя пылинки сдувает и не торопится замену искать.

— Уже подыскал, не переживай.

— И кого же?

— Не знаю, — приложил лед к разбитому носу. — Нам еще предстоит встретиться.

— Ясно. А вообще, Рик я тебе так скажу. Не верь этому упырю. Гарик тот еще урод, он дает тебе поначалу все, а потом это все забирает обратно.

— Почему раньше не рассказал?

— Потому что в одночасье этого не случилось, он постепенно забирал свое. Тачка подаренная и та оказалась имуществом клуба. Так что, пока есть время, копи бабки и прячь на сторонних счетах.

— По сей день продолжаешь учить уму-разуму, — пожал ему руку.

— Просто не хочу, чтобы такой боец как ты оказался на дне. И если что, всегда жду тебя. Нам толковые тренеры нужны.

— Спасибо.

Рик глянул на трибуну, где оставил Миру. Но ее там не было.

— Какого? — тотчас покинул клетку.

Войтов растолкал толпу, что облепила ринг, быстро осмотрелся, а потом втянул носом воздух. Запах ее все еще присутствовал, по нему и направился в сторону выхода. Только вот у туалета след потерял. В это время из зала вышел другой волк. Выглядел он так, будто намеревался сожрать любого, встретившегося ему на пути. Тогда же быстро набрал кого-то по телефону:

— Найди этих сук немедленно. Понял? Придешь без них — оторву башку, — бросил в трубку и поспешил прочь.

Побег? И Мира тоже? Рик вышел через запасной выход, внимательно осмотрелся. Снег летел на землю крупными хлопьями, сугробы мерцали в свете фонарей. Но тут на глаза попались припорошенные следы, они вели в сторону леса. Войтов насчитал ровно три пары. И что удивительно, не было запаха. Выходит, она все-таки сбежала? Вот так просто? (3303c)

Сейчас внутри творилось что-то невообразимое, спустя пару минут глаза волка пожелтели, полезли клыки с когтями. В лес Войтов помчался уже зверем. Злость кипела, отчаяние и обида гнали вперед, но помимо сердце сковала сильная боль, которая мешала дышать. Волк выскочил на дорогу, снова втянул носом воздух. Пахло машинным маслом, на дороге виднелись следы протектора. Случилось то, чего он боялся. Мира усыпила бдительность и воспользовалась случаем. А ведь поверил ей… полюбил.

Бежать следом? Но зачем? Чтобы увидеть, как на самом деле его презирают? Тогда уж пусть… пусть бежит… Только ему-то что делать? Ему-то теперь куда бежать? Волк огляделся и поплелся обратно. Из тела, будто всю энергию выкачали.

Войтов не заметил, как вернулся к дому. Но у крыльца точно оцепенел…