Глава 11

— Чтобы тебя согреть нужно с десяток таких, как я, — ощутила его прохладные руки на талии.

— Не скажи, — пододвинул Мурзика к себе и полностью снял халат. — Мне достаточно тебя одной, — скользнул взглядом по стройной фигуре.

Мира же посмотрела вниз, да он возбужден и еще как возбужден. Хотя, не только он. Спустя пару минут оба лежали на ковре. Рик целовал с такой страстью, что у Лиски перехватывало дыхание, а тело откровенно горело от его прикосновений, особенно когда проводил пальцами вдоль кромки трусиков. Но скоро Мира ощутила острый коготь, который едва касаясь кожи, зацепил тонкую ткань белья. Одно мгновение и на ней ничего не осталось.

Все было ясно, этой ночью Рик сделает ее женщиной. И как же хотелось почувствовать мужчину в себе, несмотря на страх боли, несмотря на то, какой Войтов огромный. Сейчас Мира больше боялась того, что он остановится. А когда уже горячая рука волка накрыла лобок, когда пальцы слегка раздвинули складки, Мира сама отыскала губы Рика и впилась в них, точно маленький голодный вампиреныш.

Войтов в свою очередь продолжал ласкать, он осторожно надавливал на вход, притом внимательно следил за реакцией своей Лиски, если она хмурилась, то сразу поднимался выше — к клитору. Зверь хотел видеть возбуждение на грани с безумием, чтобы Мира перестала бояться, чтобы отчаянно хотела большего. Пусть кусается, пусть царапается, лишь бы хотела. Запах Мурзика тем временем стал ярче, отчего Рик сам уже еле сдерживался.

— Возьми меня, — пролепетала с трудом, ибо волк добился своего, она впала в то особое состояние, перестала бояться.

— Тогда тебе лучше быть сверху.

Когда Мира оказалась на нем, то прежде посмотрела волку в глаза затуманенным от желания взглядом.

— Ты ведь будешь только моим Волкасом? — коснулась его груди, провела ладонью по каменным мышцам.

— Только, Мира.

— Мой большой волк, — слегка улыбнулась, затем опустилась на член, начала медленно скользить по нему вверх, вниз, как во время массажа. — Пусть так будет хотя бы недолго, хотя бы здесь.

— Нет. Так будет всегда и везде.

— Больше не уходи, Рик, не бросай…

— Не уйду.

И она припала к его губам, Войтов в этот момент одной рукой крепко обнял Миру за талию, а второй прижал член к входу. Зверь не захотел больше ждать и потянул Миру вниз. Стало так больно, что бедняжка вцепилась ему в плечи, а после и вовсе заскулила, но не отстранилась.

В нос волку тотчас ударил запах крови, ее первой крови, из-за чего глаза Рика загорелись, даже клыки показались, не говоря уже о когтях.

— Не бойся, — произнес непривычно низким голосом, — это нормально.

— Я не боюсь, — простонала через силу, — просто мне очень больно.

— Хочешь, закончим.

— Нет, — и опустилась на член почти до упора, отчего даже пара слезинок скатилась со щек.

— Мира, — запустил пальцы ей в волосы, — достаточно. Раз так больно, не стоит…

Но вместо ответа она поцеловала своего волка и совершила первое движение, первое и последнее, ибо Рик немедленно вышел из нее. А секундой позже Мира ощутила горячую сперму, что хлынула на поясницу и ягодицы.

— Извини, не смог сдержаться.

Мира тогда легла ему на грудь и прикрыла глаза. Сердце Мурзика колотилось с бешеной скоростью, она тяжело дышала, а потом задрожала.

— Тебе холодно? — обнял ее.

— Нет.

— Больно?

На что, молча, кивнула.

Рик быстро поднялся, взял Миру на руки и отнес в душ, где помог помыться, а после уложил в кровать. Сам устроился рядом. И скоро дрожь отступила, да и боль притупилась.

— Ты ведь не уйдешь? — прижалась к нему всем телом.

— Конечно, нет.

— Спасибо, — и закрыла глаза.

Уже через минуту Мира крепко спала. А Рик еще какое-то время лежал и прокручивал в голове их первый секс. Удивительно, как любовь все меняет. Она обостряет чувства, подчиняет, позволяет испытывать небывалое удовольствие от того, к чему, казалось бы, давно привык. И секс перестает быть просто сексом, ради удовлетворения физического. Сегодня он испытал то, чего еще не испытывал. И словами это состояние не передать, его можно только прочувствовать, чтобы захотеть испытать еще раз и еще, и еще…

Ночь прошла удивительно спокойно. Ветер баюкающе завывал за окнами, дом местами поскрипывал, а главное, под боком сопела дорогая сердцу женщина, любимая женщина. Да и Мира, несмотря на такое испытание, спала безмятежно, потому что чувствовала своего волка, который до самого утра не выпускал из рук.

В это самое время на другом конце полушария в городе Вайнер-град состоялась встреча волка и человека. Фил прилетел в ночь, до сего дня он ни разу не был на нейтральных землях столь далеких от родного Север-града, потому оборотень чувствовал себя весьма и весьма неуютно. В отличие от Зотова.

Еще по телефону двое условились встретиться в спортивном комплексе «Альтар», спонсируемом Зотовым вот уже пять лет. Конечно, внешний вид комплекса, да и внутреннее оснащение желали лучшего, но для нейтральных земель и такое было за радость. Волк вошел в здание, осмотрелся. Жизнь здесь кипела. С утра, а молодежь уже на месте и полностью вовлечена в процесс — у кого тренировки, у кого мини-соревнования.

— Утро доброе, Филипп Карлович, — к нему подошли два бугая, — Демьян Леонидович ждет вас в своем кабинете.

— Доброе, господа.

— Из Север-града прибыли? — спросил верзила, пока поднимались на второй этаж.

— Да, — улыбнулся.

— Славный город, — усмехнулся второй, — национализм процветает, за каждым углом комиссары дежурят.

— Бывали у нас?

— Моя семья оттуда. Вынуждены были уехать, чтобы не портить волчий генофонд.

— Увы, законы пишет Верховный совет, — изобразил сожаление.

— Ну да, — хмыкнул здоровяк.

В кабинет Фил вошел с четким пониманием того, как сильно его здесь презирают.

— Филипп Карлович, — из-за стола поднялся Зотов, — рад встрече, — пожал руку волку.

— Взаимно, Демьян Леонидович.

— Присаживайтесь, — указал на диван. — Итак, я бы хотел увидеть подтверждение вашим словам.

— Безусловно, — Фил достал из кейса досье, — здесь все, что вам нужно. Данные медобследований с картой крови, школьный аттестат, фотографии, а также копия хартии с пометкой принадлежности.

— Что это значит? О какой пометке принадлежности идет речь?

— Не так давно Мирослава стала подопечной.

— Она рабыня? — а на лбу аж испарина выступила, глаза недобро заблестели.

— Не волнуйтесь, тот, кому сейчас принадлежит ваша дочь, очень достойный волк, вреда ей не причинит.

Демьян тогда быстро просмотрел досье, после чего вызвал секретаря.

— Пробей информацию по нашим каналам, — передал ей бумаги. — Результат мне нужен немедленно.

— Хорошо, — и скорее удалилась.

— Если все подтвердится, — Зотов посмотрел на волка, — сколько вы хотите за ее возвращение?

— Сумму я обозначу. Возможно, она вас неприятно удивит, но думаю, вы все же согласитесь. Однако, помимо денег мне нужно от вас кое-что еще. Я спортивный агент и занимаюсь продвижением бойцов ММА.

— И о чем речь?

— Вернее, о ком. Мне нужен один из ваших лучших бойцов. Я видел список клубов, которые финансирует ваша компания, но есть и особый список бойцов, коих продвигаете лично вы.

— Планируете расширить сферу деятельности? Насколько мне известно, в Север-граде волки нейтральных земель почетом не пользуются. Многие из них так вообще полукровки, которым в ваш закрытый город ходу нет.

— Это так. Но я знаю, с кем можно договориться, чтобы у бойца появилось новое чистое досье.

— Ладно. Завтра вы увидите тех немногих из чистокровных, с кем я работаю. Устроим тренировочные бои, оцените их способности и перспективы.

— Благодарю. К слову, это и вам сыграет на руку, Демьян Леонидович. Мирославу просто так из города не вывезти. И чтобы не нарушать слишком много законов, как раз и понадобится ваш боец.

— Можно поподробнее?

— Само собой, а это, — написал на листе бумаги сумму, — ваша оплата моих трудов, — протянул Зотову.

Что сказать, волк был прав, сумма баснословная, но он бы отдал все, что есть, лишь бы вернуть свою девочку. Тем более, эти деньги не все, что у него есть.

— Я согласен, — глянул на Фила исподлобья.

— Прекрасно. А теперь поговорим о плане. По ходу дела многое будет меняться, сами понимаете, наперед знать исход невозможно, всегда могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, но если в общем, то ваша дочь сейчас принадлежит моему бойцу. Он ее выиграл. И Мире очень повезло, что выиграл ее именно он. Я планирую устроить поединок, по итогам которого Мирославу должен будет забрать ваш боец. Как именно, это уже мои проблемы. Но так все будет официально.

— И ваш боец ее спокойно отдаст?

— Отдаст. Ведь взамен получит шанс стать бойцом одного из лучших клубов Север-града, а это деньги, признание, слава.

В этот момент в кабинет вернулась секретарь с досье.

— Все подтвердилось, Демьян Леонидович, — положила перед ним бумаги.

— Так что? — Фил слегка улыбнулся. — Мы договорились?

— Да, договорились.

И мужчины пожали руки.

Если бы только Мира знала о том, что ее отец нашелся. Но нет…

Девушка открыла глаза, медленно осмотрелась, прислушалась к себе. Внизу все ныло и тянуло, на руках и ногах виднелись следы от рук волка. Рик в этот момент спал, уткнувшись лицом в подушку, потому и храпа не было слышно. Интересно, сколько дней ей понадобится, чтобы прийти в себя? А главное, как скоро Войтов захочет повторения? Вдруг Мира мотнула головой — стало стыдно от того, что по-прежнему не доверяет ему. Ночью Рик был невероятно нежен и осторожен.

— Ты спишь? — повернулась к нему.

— Угу, — раздался приглушенный голос.

Тогда она прижалась к своему Волкасу. Надо отпустить все сомнения и прожить эту сказку. В конце концов, не так-то и много в жизни радостей, а вот проблем хоть отбавляй.

В следующую секунду ощутила руку волка, он взял за ногу, закинул ту на себя, после чего пальцы Рика устремились к промежности.

— Как себя чувствуешь? — осторожно провел по нежной коже, стараясь не задевать ранок.

— Болит, саднит, горит, но жить буду.

— Какой букет, однако, — поднялся к клитору, начал массировать его. — Ты ведь знаешь, что слюна волка имеет целебные свойства? Заживляет, дезинфицирует.

— Ты это на что намекаешь? — улыбнулась.

— Могу полизать больное место. Даю слово, станет легче.

— Только зубы почисть, — прикрыла глаза.

Когда Рик вернулся из ванной, Мира лежала с буклетом в руках:

— Здесь так много интересного, — заискивающе глянула на него.

— Мы все интересное попробуем, — забрался на кровать, — а сейчас, — стянул с Миры одеяло, — будем лечиться.

Волк раздвинул ей ноги. Какая же она красивая, ну точно сервал. И накрыл ладонями бедра. Маленькая, идеальная Лиска, которую хочется все время целовать, хочется пробовать на вкус. Когда губы Рика дотронулись до низа живота, Мира инстинктивно втянула его, а ноги развела еще шире. Язык волка прошелся по клитору, проник в складки, после чего скользнул ниже, отчего Мурзик закрыла глаза и откинулась на подушку. Удивительно, но боли не почувствовала, тогда как даже от теплой воды все щипало. Зато ощутила желание.

Скоро Мира стонала и царапала ногтями простыню, ибо Рик вытворял что-то невообразимое. А в какой-то момент он взял и перевернул ее на живот:

— Встань на четвереньки, — потянул вверх.

И ласка возобновилась. Только теперь Войтов касался не только вагины, но и попы. А Мире было уже не до стеснения, наоборот, хотелось еще откровеннее. Возбуждение меж тем достигло пика, и мощная волна удовольствия прокатилась по телу девушки. Рик в свою очередь увидел, как сокращаются ее мышцы, тогда снова припал губами к влажной коже. Вкус и запах Лиски стал настоящим наркотиком, от которого буквально крыша едет. И пока Мира находилась в состоянии эйфории, Войтов зажал член между ее ягодиц. Он совершил несколько быстрых движений и его тоже накрыло.

В душ отправились вместе. Мира все больше молчала, из-за чего Рик начал волноваться. Неужели что-то сделал не так?

— Ты в порядке? — развернул ее к себе лицом.

— Да, — и обняла своего волка.

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем. Просто боюсь спугнуть момент. Хочется насладиться им.

И как отлегло. Ох, уж эти женщины. Попробуй разбери, когда им хорошо, когда плохо.

— Чем сегодня займемся? — посмотрела ему в глаза.

— На лыжи встанем. Потом пойдем в здешний ресторан, там очень красиво. Ну и я бы прогулялся до спортзала, и был бы очень рад твоему присутствию рядом.

— Мне нравится.

— Мира, — коснулся ее лица, — ты мне нужна. Нужна везде. У нас у волков есть особенность, мы привязываемся к своей паре настолько, что начинаем с ума сходить, если остаемся одни.

— Я хоть и не волчица, но тоже привязалась к тебе, — а в глазах замерцали слезы. — Вчера тебя не было несколько часов, и это было ужасно, ужасно одиноко. Не знаю, что происходит. Оттого и страшно.

— А я знаю, что происходит, — прижал ее к стенке кабины.

— Что? — сердце тем временем зашлось в агонии.

— Мы нашли друг друга и полюбили.

— Ты меня любишь? — неуверенно улыбнулась.

— А ты меня.

Он прав… так и есть…. Но что будет дальше?

Спустя два часа они уже шли в направлении подъемника. Для первого раза Рик выбрал трассу для новичков с наименьшим уклоном, но Мира все равно переживала.

— Слушай, может, я просто рядом погуляю? — поправила шапку. — Тем более, у меня теперь есть ватрушка.

— Хватит гундеть, — взял ее за руку. — Тебе понравится.

Благо, на трассе почти никого не было, все продвинутые лыжники отправились на более крутые склоны. Войтов подвел Мурзика к скамейке, затем достал ее лыжи.

— Ну? Пожалуй, начнем, — помог надеть их, после чего занялся своими.

И пока он закреплял все зажимы, Мира любовалась снегом, кедрами, горами. Щеки ее к тому моменту раскраснелись, чем в свою очередь любовался Рик.

Когда волк закончил, поднялся и Миру согнал со скамейки. Как бы она ни упиралась, как бы ни умоляла «идти дальше без нее», Рик настойчиво толкал свою Лиску вперед. Она же настойчиво продолжала падать, ноги предательски, то разъезжались в стороны, то наоборот съезжались, отчего несчастная злилась, мурзилась, чертыхалась. Зато Войтов забавлялся от души, наблюдая за неуклюжестью Миры, еще и подначивал через раз, за что получал снежками.

В какой-то момент Мурзик настолько разозлилась, что в сердцах разбросала палки и плюхнулась в снег.

— Все! — насупилась. — Надоело чувствовать себя коровой на льду. Не мое это.

— Для первого раза очень даже неплохо, — сел рядом. — Ты ведь плавать научилась тоже не с первого раза.

— Вообще-то с первого, — хмыкнула, вспомнив тот самый первый раз.

— Это как?

— Ужасно, если честно. Нас подростками привезли в Пункт распределения. Кого-то отправили на заводы и фабрики, кого-то оформили как обслугу общепитов, а меня приписали к фитнес-клубу. Поначалу я должна была следить за сохранностью спортивного инвентаря, дальше уже по усмотрению владельца клуба. А у них как раз тренер по плаванию уволилась. В общем, за неимением желающих, решили временно поставить меня. Я на тот момент плавать не умела. Помню тот день как сейчас. Подвели к бассейну и сказали плыть. На что я начала упираться. Управляющему это быстро надоело, он схватил меня за руку, затащил на трамплин и столкнул в воду. Всё.

— Уроды, — покачал головой.

— В общем, мне повезло, выплыла.

— Что еще с тобой было, о чем я не знаю?

— Бывало всякое, но по сути ничего сверхъестественного. Пару раз управляющий лупил по щекам за то, что оставляла мокрые полотенца висеть в душевой после занятий.

— Как называется клуб?

— Зачем тебе это? — уставилась на него.

— А я бы туда наведался.

— Перестань. Оно того не стоит. Более того, со временем все наладилось. Да и управляющий смягчился, когда увидел, что дети тянутся ко мне. Спустя два года работы даже зарплату немного подняли.

— Ладно, пора нам заправиться. Как считаешь?

— Думала, уже не предложишь, — улыбнулась.

С какой же радостью Мира выбралась из лыж, а по пути в ресторан, куда они добирались на фуникулёре, у оголодавшей и подмороженной недолыжницы прямо-таки второе дыхание открылось. И снова Рик оказался прав. Ресторан привел в дикий восторг, ибо располагался на возвышении, с которого открывался потрясающий вид на весь Кедровник. А когда на землю опустились сумерки, и включилось освещение, Мира вообще потеряла связь с реальностью. Кажется, она уже и про еду-то забыла, только и смотрела в огромные панорамные окна на картину вечной зимы.

— Эй, ты здесь? — Войтов коснулся ее руки. — Волкас вызывает рядовую Лиску.

— Не-а, — мотнула головой, — я не здесь. Я там, — кивнула на горы.

Вдруг их отвлек низкий голос, а следом на стол наплыла огромная тень.

— Кого я вижу? — к ним подошел гигант с идеальной фигурой и невероятно суровым лицом. — Сам Зверь. Надо же. Вот уж не думал встретиться с тобой, пес шелудивый, — и навис над Риком.

Мира тотчас съежилась, глядя на Рика, который тоже напрягся.

— Гляньте-ка, задница серохвостая, — осклабился в ответ, а в следующую секунду поднялся и развел руки в стороны.

На этом моменте Мира зажмурилась, однако вместо схватки услышала хлопки. Два волка обнялись и смачно лупили друг друга по плечам, очевидно, от радости.

— Видел твои последние поединки. Стыдно тебе должно быть избивать этих инвалидов, — затем глянул на Миру, — а это она? Та самая красотка с обложки журнала?

— Знакомься, — Рик обратился к Мире, — некогда легенда Север-града Беркутов Самсон.

— Приятно, приятно, — здоровяк пожал руку обескураженной девушке. — И чего это «некогда легенда»? Я по сей день могу зад тебе надрать.

— Да ладно. Три раза пытался, не вышло, — усмехнулся Рик.

— Не свисти, один раз по очкам победил. Кстати, тут есть ринг. Ты в курсе?

— Нет.

— Они новый комплекс отстроили. Теперь тут нет-нет да любительские бои проходят. Не хочешь тряхнуть стариной?

— Ну, трясти ты будешь.

— Не цепляйся к словам. Так что? Устроим бой ветерана со звездой?

— А почему бы и нет.

— Вот это дело. Ладно. Не буду мешать. Рад знакомству, мадам, — склонил голову перед Мирой. — И до встречи.

Когда гигант удалился, Мира с опаской посмотрела на Рика.

— Это бывший «номер один» арены Гарика, — проводил взглядом волка. — Я пришел в клуб как раз в период расцвета его карьеры. Меня долгое время не пускали с Беркутом на один ринг. Он все отказывался бить сосунка. Но этот момент однажды настал.

— И ты занял его место?

— Да. Беркут принял поражение достойно. А еще дал мне напутствие — сказал никогда не драться с теми, кто слабее. Сила претендента должна быть равна силе чемпиона, тогда что победа, что проигрыш будут одинаково справедливыми. В общем, после его ухода мы решили остаться хорошими друзьями.

— И чем он сейчас занимается?

— Тренером стал.

— А чем ты хочешь заняться после завершения карьеры? — снова посмотрела в окно.

— Никогда об этом не думал, честно говоря, — и задумался. А действительно, что дальше-то?