Глава 10

— Где Мирослава? — Демьян резко встал из-за стола.

— «В Север-граде»

— Только не это, — произнес чуть слышно. — С ней все в порядке?

— «Скажем так, сейчас ваша дочь в безопасности. И я бы хотел обсудить условия ее возвращения домой. Сами понимаете, дело весьма деликатное, придется немало законов нарушить, чтобы вывезти ее из города. Если, конечно, вам это интересно»

— Я готов встретиться. Но и от вас буду ждать доказательств.

— «Безусловно. Все доказательства будут. Предлагаю пересечься на нейтральной территории. Когда именно, сообщу позже. До связи, господин Зотов»

— Подождите! — но было уже поздно, на другом конце послышались короткие гудки.

Зотов тогда подошел к окну и воззрился на темное вечернее небо. Неужели? Неужели его девочка нашлась?! Двенадцать лет поисков, были задействованы все имеющиеся связи, потрачена уйма денег, а все без толку. Даже подумать страшно, его малышка столько лет прожила в Север-граде — в городе проклятых монстров, одержимых ненавистью и жаждой мести. Что с ней стало? Как она вообще смогла выжить? Вот куда, значит, Анна спряталась от него. Какая же все-таки дура! Надо было забрать Миру, а не жалеть эту дрянь, всем жизнь сломала.

А Мира с Риком вернулись в купе, где успели принять душ и улечься в постель.

— Невероятно, — она смотрела на такое же темное небо, усеянное миллиардами звезд, — в Север-граде такого не увидишь из-за туч и облаков.

— Да, красиво, — Войтов в свою очередь смотрел не на звезды, а на нее. — Завораживает…

— Спасибо тебе, — коснулась его руки, провела пальцами по ладони. — За эти мгновения радости, — а глаза заблестели от слез.

— Теперь так будет всегда, Мира, — обнял свою Лиску покрепче. — А это лишь самое начало.

И крупные горошины скатились со щек. Она снова не решилась заговорить о том, что так сильно гнетет. О будущем, которого у них нет. Вернее, о таком будущем, где она сможет чувствовать себя счастливой женщиной, а не жалкой рабыней для утех.

— Ты хочешь, чтобы я… — и замялась.

— Я хочу спать с тобой. С этого дня мы будем спать в одной постели.

— И даже когда вернемся?

— Да.

— Ну вот, недолго радовалась роскошной комнате.

— Можем кровать заменить, ты главное, перенеси свое постельное белье. И подушки.

— Зачем? — растерянно улыбнулась.

— Мои жестковаты.

— Расскажи о своем детстве, — повернулась к нему лицом. — Каким ты был?

— Да обычным. Задиристым, отчаянным. Мать только и успевала получать выговоры в школе. Но когда начал драться, стал куда уравновешеннее. Видимо вся подростковая дурь оставалась на ринге.

— А твоя мама? Какой она была?

— Настоящей волчицей. Защищала свое логово и своего щенка до тех пор, пока не сломалась. Она работала целыми днями без выходных, вечером приходила домой и еще успевала заботиться обо мне, хотя я видел, насколько ей тяжело, как она вымотана.

— Почему отец ушел?

— Потому что был поганым псом, а не волком, — и глаза Рика на мгновение вспыхнули. — Набрал кредитов, жил на широкую ногу, только мы об этом узнали позже, когда он свалил. У меня раньше была мечта. Добиться успеха, вытащить мать из той помойки, в которой жили, а потом найти папашу и отмудохать так, чтобы до конца жизни гадил под себя. Но жизнь подкорректировала планы. Мамы не стало, и я полостью сконцентрировался на себе, на боях.

Вдруг Мира коснулась его лица, провела пальцами по лбу, носу, спустилась к губам. Да, у них нет будущего и однажды все закончится, но сейчас… сейчас можно… потому что душа просит тепла и нежности.

— Поцелуй меня, — посмотрела ему в глаза, — как утром.

Рик сейчас же поцеловал. Мира даже не заметила, как осталась без всего, поняла, лишь ощутив его руку между ног. Зверь аккуратно ласкал, когда надавливал на вход, с губ девушки слетали стоны.

— Возьми его… — произнес сквозь тяжелое дыхание.

И она обхватила член, отчего внизу живота тотчас засвербело, сознанием овладело желание близости, которое затмило и страх, и сомнения. Мира начала покачивать бедрами, рукой продолжала активно ласкать волка. Как же хотелось большего, чтобы Зверь оказался над ней, ощутить тяжесть его тела и стать его женщиной по-настоящему. Но Рик по-прежнему не торопился, хотя и видел, и чувствовал ее желание.

Лиска сдалась быстро, она резко сжала ноги, по которым прокатилась легкая дрожь, а Войтов пальцами ощутил обилие влаги. Тогда и себе позволил расслабиться. Оргазм накрыл с головой, из-за чего зарычал, но рычание заглушил поцелуй, Мира снова проявила инициативу. Рик в этот момент осознал нечто важное. Теперь главное, чтобы и она осознала.

Спустя полчаса на телефон пришло смс от Фила: «Рики! Меня не будет пару-тройку дней в городе, не теряй. Решил тоже душу отвести в горах. Если возникнут проблемы или просто захочешь поболтать с другом перед сном:))) обращайся к секретарю. Хорошего отдыха!»

Утро началось по-особенному. Мира проснулась в руках Рика, в руках этого большого и невероятного сильного волка… мужчины, который открылся для нее с новых сторон.

Первую половину дня они провели в купе — играли в карты, пили чай из граненых стаканов в медных подстаканниках и много, очень много целовались. А потом была первая остановка, поезд стоял минут двадцать. За это время двое успели прогуляться по перрону и накупить всякой всячины у местных. Мира соблазнилась на пирожки, Рик на солонину, помимо Войтов купил кое-что для своего Мурзика, но отдать решил по прибытии в отель.

— Знаешь, — сел за стол и достал запакованное в пергаментную бумагу мясо, — мы с тобой похожи не только судьбами.

— Чем же еще? — достала пирожки.

— Мы оба любим пожрать.

— А кто не любит? По-моему, единственная радость в жизни, особенно, когда ничего лучше дешевого ливера не ел.

— Это точно. Первое, что я сделал, когда получил деньги за свой «дебютный» бой — это купил домой еды, на неделю вперед.

— Я тоже. С первой зарплаты купила свежего хлеба три батона и большую курицу. Один батон умяла, пока шла домой.

— Держи, — положил толстый шмат мяса на пирожок.

Мира в ответ положила ему на тарелку пять пирожков, после чего взяла свой, и не успел Рик глазом моргнуть, как она уже прикончила пирог.

— Не удивляйся, — облизала палец, — в моих трущобах надо было хорошо делать две вещи — быстро бегать и быстро есть.

— И от кого ты бегала?

— Один раз от компании пьяных волков. Мажоры заявились в наш местный клуб, разгромили там все, кого-то избили чуть ли не до смерти, а потом их потянуло на сладенькое. Я в этот момент возвращалась с работы. Они и подловили. После того случая стала обходить стороной все общественные заведения. Говорят, эта компашка еще не раз приезжала. И кому-то все-таки не повезло.

— А твой отчим? Неужели вообще не заботился?

— Смотря, что понимать под заботой. Не гнал из квартиры, не бил, не забирал все заработанные деньги, лишь часть, ну и не подпускал ко мне мужчин. До того, как он меня продал, я ему верила, считала каким-никаким, а отцом. Да, пил, деньги просаживал на тотализаторах, но кто не без греха. А оказалось, что я для него не то, что никто, я для него ничто. Мне бы хотелось заглянуть ему в глаза и спросить почему, только вряд ли он сможет ответить, да и я вряд ли смогу понять.

— Вот и я так же… со своим папашей. Поначалу много чего хотел, в основном покалечить, конечно, а потом перехотел, предпочел забыть о нем на долгие-долгие годы. Кто знает, может, его и в живых-то уже нет.

— Интересно, мой настоящий отец жив? — посмотрела в окно. — Ищет ли меня?

— Теперь у тебя есть я, — произнес довольно жестко.

— Ты мой хозяин, Рик.

— Это формальность.

— Для тебя возможно. А для меня это образ жизни со всеми вытекающими. Я слышала много историй и ни одна не закончилась хэппи-эндом для человека. Волки находили себе волчиц, заводили семьи.

— Думаешь, так же поступлю?

На что она пожала плечами, а про себя согласилась. По-другому просто не может быть.

— Давай не будем об этом, — печально улыбнулась. — Слишком уж день хорошо начался и… и не хочется расстраиваться.

А Войтов в очередной раз увидел силу характера своего Мурзика. Но эта безнадежность, сквозь которую Мира смотрит в будущее, может стать серьезной преградой.

Она же поднялась, быстро сложила тарелки, а когда собралась смести мусор в пакет, Рик взял за руки, подтянул к себе и уткнулся лбом в грудь. Она его женщина, его маленькая строптивая Лиска, без которой уже никак. За столь короткое время девчонка умудрилась проникнуть глубоко в душу и пустить там корни. С ней все изменилось, абсолютно все. Раньше шел домой, чтобы зализать раны и побыть в тишине, теперь потому что дома ждут, потому что дом ожил, наполнился сумасшедшими ароматами и звуками. А главное, раньше ни с кем не хотелось говорить о личном, даже с Евой всегда избегал подобных тем. С Мирой все по-другому, она умеет не только слушать, она понимает его.

— От тебя солониной пахнет, — провела пальцами по волосам.

— А от тебя пирожками, но я ведь не жалуюсь, — пробубнил в кофту.

Спустя мгновение они снова целовались, руки волка блуждали по хрупкому миниатюрному телу, задевая все чувственные места.

Жаль сутки в чудо-поезде пролетели так быстро.

К вечеру состав прибыл в пункт назначения. И стоило Мире сойти с поезда, как тут же съежилась. Холодно здесь, однако. Но до чего же красиво… здание вокзала Верен-града было меньше, но по архитектуре куда интереснее Северного — белое, со стрельчатой крышей и множеством больших круглых окон. Да и внутри значительно уютнее. Повсюду стояли кадки с маленькими живыми елями, кованые лавки, необычные фонари украшали стены.

— Вам чем-нибудь помочь? — к Рику подошла виртуальная помощница.

— Да, будьте добры. Мы направляемся в «Кедровник» и заблаговременно заказали трансфер. Какой выход нам нужен?

— Номер вашего трасфера, пожалуйста.

Рик показал карту с номером, девушка быстро считала тот и пробила по базе.

— Ваш пятый выход. Машина уже ждет. Хорошего отдыха, господин Войтов.

— Благодарю.

Когда помощница удалилась, Мира аж присвистнула:

— Вот это система.

— Ну да, жизнь каждого как на ладони, — ответил с кривой ухмылкой. — Порою кажется, на унитаз сядешь, а оттуда раздастся голос: «приятно вам облегчиться, господин Войтов».

— Зато, как дело сразу быстрей пойдет, — рассмеялась в голос.

— Да не говори. Ладно, идем к пятому выходу.

Темно-синяя машина такси стояла на парковке в окружении снегов, припорошенный кузов мерцал в свете уличных фонарей. Вот бы дотянуть до отеля и не умереть от инфаркта, ибо столько восхищения, кажется, вредно для здоровья. Мира сгребла с лавки белый пушистый снег. Увы, из детства не сохранилось воспоминаний о зимах, если они вообще были в родном городе.

— Эй, — Рик притянул к себе обалдевшего от восторга Мурзика. — Там, куда мы едем, снега будет еще больше. Обещаю закинуть тебя в сугроб для полноты ощущений.

На это Мира ничего не ответила, но посмотрела на него искрящимся взглядом, в котором Войтов прочитал благодарность. Что же она с ним делает? Странно получается, вроде сделал ее своей подопечной, а в итоге сам готов нацепить на себя ошейник и дать ей в руку поводок.

— Нам далеко ехать? — забралась в теплый салон.

— Часа полтора, — Войтов уселся рядом. — Хочешь, можешь поспать.

— И пропустить такое зрелище? — посмотрела на мерцающий снег. — Ну, уж нет.

А вот Рик позволил себе уснуть, правда, спал чутко и на любой резкий маневр водителя или копошение Мурзика тотчас открывал глаза. За окнами тем временем усилился снегопад. Мира же не могла оторвать взгляда от снежных холмов, что приятно голубели в лунном свете. И чем ближе они подъезжали к удивительному месту под названием «Кедровник», тем леса становились гуще, снежные холмы выше, а дорога опаснее. Порою казалось вот-вот и машину занесет на очередном крутом повороте, но водитель умело выруливал, да и авто отличалось хорошим сцеплением с горным серпантином.

В какой-то момент Мира отвлеклась от созерцания пейзажа и посмотрела на хозяина. Рик сидел, сложив руки на груди, выглядел как всегда сурово, несмотря на то, что спал. И вдруг так захотелось дотронуться до него, что не сдержалась — положила ладонь зверю на ногу, а в ответ практически сразу ощутила его горячую руку. Войтов сжал пальцы.

Как он и сказал, до отеля добрались за полтора часа. Такси въехало на территорию курортной зоны.

— Остановите у здания администрации, — Рик указал на строение причудливой архитектуры.

Мира в очередной раз открыла рот от удивления и восторга. Она будто в сказке очутилась. На территории росли пушистые ели, сосны и кедры, много кедров. Снег продолжал падать, укрывая ровным слоем мощеную площадь, фонари под старину горели приятным желтым светом, а не привычным неоновым.

— Рот закрой, не то горло снова заболит, — усмехнулся Войтов.

— Я бы и рада, да не закрывается.

Они прошли на ресепшен, где их встретила администратор. Оформление заняло считанные минуты, после чего подоспел носильщик, водрузил на тележку вещи и куда-то скрылся.

— Я вас провожу, господин Войтов, — девушка передала ему ключи от апартаментов. — База в прошлом году претерпела серьезные изменения. Был проведен капитальный ремонт, а также отстроены новые коттеджи. Как раз один из них мы оставили для вас.

— Народа у вас много? — окинул взором территорию.

— Прилично. Что удивительно для данного времени года. Но не переживайте, вашему спокойствию ничего не угрожает, — улыбнулась, — территория обширная, тем более, ваши апартаменты находятся в отдалении, а ближайшие соседи в двух километрах.

Администратор усадила гостей в необычную машину, напоминающую чем-то гольф-кар скрещенный со снегоходом, сама же устроилась на водительском сидении. До одноэтажного деревянного дома, в окнах коего уже горел свет, а из трубы тянулась тоненькая струйка белесого дыма, добрались минут за десять. Строение утопало в кедрах, сразу за ним белели вершинами величественные горы. Все-таки Рик прав, рот надо держать закрытым, иначе ангина ей обеспечена. А коль так, Мира начала удивляться, широко распахивая глаза. Такой красоты она в жизни не видела. Это действительно сказка.

— Приятного отдыха. Ваши вещи доставлены и ждут в прихожей, если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь. В доме установлена система онлайн-клиент, оператор ответит в любое время дня или ночи.

После чего движок, как выяснилось, снего-кара заурчал, и чудо-машинка пошла на разворот.

— Вот мы и на месте, — Рик поднялся на веранду, вставил ключ-карту в электронный замок.

В доме было тепло, пахло деревом. Здесь имелось все необходимое для комфортного отдыха — полностью оборудованная кухня, просторная гостиная с камином, дальше шел овальный коридор с тремя дверями.

— Можно мне посмотреть, что там? — Мира скорее выскочила из ботинок, стащила с себя куртку, шапку.

— Вперед, — положил карту на консоль.

И Мурзик чуть ли не вприпрыжку устремилась в коридор. За первой дверью обнаружила большую ванную комнату со стеклянной дверью, коя вела на улицу с то ли бассейном, то ли джакузи. Причем в купели вовсю бурлила вода, очевидно, горячая, ибо от нее исходили клубы пара. За второй дверью расположилась спальня с огромной, но довольно низкой кроватью. И вот здесь им предстоит спать. Вместе! Все две недели! Мира только успела подумать о том, что же ей предстоит, как ощутила руки волка на талии.

— Ну, как? Нравится?

— Нравится, — и щеки снова вспыхнули.

— Мира, — развернул ее к себе лицом. — Я очень хочу, чтобы ты верила мне, чтобы смотрела не как на хозяина, потому что я тебе не хозяин.

— А кто тогда? — машинально накрыла его руки своими.

— Волк, который мечтает о тебе, который хочет принадлежать тебе, — припал губами ко лбу, затем спустился к губам.

— Из этих слов выходит я хозяйка? — грустно усмехнулась.

— Выходит, — и поцеловал.

Поверить ему хотелось бы, но нужно ли? Здесь мнимая свобода, здесь сказка, только в ней не останешься, и спустя ровно четырнадцать дней придется вернуться в реальность — суровую и жестокую, где люди и волки не равны. А если впустить Зверя в душу? Если открыть сердце? Что будет тогда? Ничего хорошего. И Мира ощутила ноющую боль… ныло как раз таки сердце.

— Чего ты добиваешься? — прошептала ему в губы. — Я просто… просто не понимаю. Между нами ничего не может быть серьезного.

— Между нами уже все серьезно. Как только я внес тебя в свой дом, в тот самый момент все стало серьезно.

— Ты ведь даже не знал, что со мной делать.

— Головой не знал.

— Прошу тебя… не надо… ничего больше не говори. Я здесь, с тобой, — коснулась его лица, — но не говори о чувствах.

— Почему?

— Потому что через две недели мы вернемся в Север-град.

— Мира…

— Что там за третьей дверью? — а глаза защипало от слез.

На что Рик отпустил ее, после чего со злостью дернул дверную ручку, чуть с корнем не выдрал.

— Медитативная там, — рыкнул и вернулся в гостиную.

И чего рычит? Чего злится? Неужели сам не понимает, как происходящее выглядит со стороны? Какие у них перспективы? Да, можно нацепить розовые очки и забыться, но снять-то их потом придется. Мира заглянула в медитативную. Красиво, здесь все очень красиво. И в ее потаенных фантазиях тоже все красиво, но то лишь фантазии.

Однако, пора прекращать грустить, иначе сказка обратится кошмаром. А Рик сидел в гостиной, листал буклет.

— Хочешь есть? — встала рядом со спинкой дивана.

— Нет, — буркнул точно обиженный ребенок.

— Ладно, — и отправилась в кухню, где первым делом открыла холодильник. Да тут полный набор, готовь не хочу.

Через полчаса на столе испускала ароматы солянка с настоящими мясными сосисками. Мира сама от себя пришла в восторг, ибо получилось невероятно вкусно. Интересно, Войтов действительно не хочет ужинать или просто включил обиженку?

— Рик, — высунулась из-за двери, — уверен, что не хочешь попробовать?

Только он не ответил, зато надулся аки рыба-ёж.

— В общем, я накладываю. И если через пять минут не придешь, все остынет, — затем подумала и добавила, — а кухня закроется.

Вот и пусть сидит дальше, сверкает очами.

И стоило Мире опуститься на стул, как дверь скрипнула. Угу, оголодал-таки волчище. Войтов уселся в торце стола, пододвинул к себе тарелку.

— Приятного аппетита, — еле заметно улыбнулась.

А Рик зыркнул на нее с обидой и, молча, приступил к еде. Ну, хоть так. Было бы куда хуже, если бы вообще отказался.

— Не обижайся на меня, — произнесла спустя минут десять. — Я не выбирала свою судьбу, не просилась в подопечные. Мне очень тяжело, — посмотрела на него глазами, полными боли. — Потому что знаю, какая жизнь меня ждет впереди. Ты спортсмен, легенда Север-града и теперь я знаю каким трудом всего добился, отсюда напрашивается вывод, ты не бросишь свой дом. Значит, я так и останусь рабыней, если, конечно, ты меня не отпустишь.

— Хорошо, — отставил в сторону уже пустую тарелку, — коль хочешь, давай поговорим о реалиях. Скажи, чем уж так плохо быть подопечной?

— Всем плохо. Жаль, ты этого не понимаешь, — а голос прозвучал как никогда обреченно.

Желание продолжать разговор мигом пропало. Раз он не видит проблем, то о чем вообще можно говорить?

— Чего ты хочешь от меня услышать, Мира?

— Ничего, — замотала головой. — Уже ничего, — и поспешила подняться. — Извини…

— Да сколько можно?! — вконец разозлился. — Хватит считать себя жертвой! Жертвой ты была на ринге! Я же стараюсь, как могу и стараюсь для тебя! Или не видно? — тоже поднялся.

— Пожалуйста, не ори на меня, — подняла на него испуганные глаза.

— Да больно надо! — рявкнул напоследок и направился к двери.

Через мгновение послышался мощный хлопок, за коим наступила тишина.

— Ну и катись, — прошептала чуть слышно. — Дылда истеричная.

И пока Войтов прохлаждался неизвестно где, Мира успела навести порядок, принять душ, обойти еще раз дом, разложить вещи, как свои, так и злыдня, после чего устроилась на диване у камина. Тот разгорелся автоматически, когда Мира коснулась панели управления. И в доме сразу стало теплее, уютнее. Только не хватало хозяина. Все ж время перевалило за полночь.

Бедняжка настолько вымоталась за день, что начала засыпать, да и треск поленьев тому активно способствовал, как вдруг ручка входной двери дернулась, отчего Мира сейчас же распахнула глаза.

По ногам сразу потянуло холодом.

— Рик? — спросила негромко. — Это ты?

Но ответа не последовало, из-за чего аж руки затряслись. Не к добру все это. А если Войтов такой, каким его представляют СМИ? Если до сего момента он умело прикидывался, тогда как на деле свирепый кровожадный зверь? Монстр? Тем более, в поезде пообещал показаться ей в своем истинном обличье. Мысли сменяли друг друга с бешеной скоростью, а взгляд так и застыл на дверном проеме.

И вот, послышался цокот, от которого Мира перестала дышать. Спустя несколько секунд в гостиную вошел огромный черный волк, шерсть его была вся в снегу, глаза горели огнем. Зверь постоял с минуту и направился к Мире, а она словно приросла к дивану. Несчастная лишь зажмурилась в ожидании печального исхода. Но вместо укуса ощутила поцелуй, а в нос ударило морозной свежестью.

— Я же говорил, что не съем. 152e1bc

— Говорил, — ответила на выдохе.

Он все еще находился очень близко:

— Пробежка хорошо успокаивает.

— Больше не сердишься? — с трудом улыбнулась.

— На тебя сложно сердиться, — коснулся ее лица, спустился к шее. — Не хочешь открыть глаза?

Тогда Мира посмотрела на него. Рик сидел на корточках, притом совершенно голый, все тело волка было покрыто мелкими капельками воды.

— Не замерз?

— Местами, — и развязал пояс халатика. — Согреешь?