Глава 16

Весь день Рик пролежал на диване, старался даже не двигаться без надобности, чтобы заживление происходило быстрее, однако повреждения были настолько серьезные, что кости срастались слишком медленно. Теперь-то понятно, его намеренно вывели из строя.

И пока лежал, думал о том, что будет, пытался представить будущее, которое возможно только с ней. Без Лиски у него нет ни будущего, ни настоящего. А Баройнич решил устроить бой с одной единственной целью — уничтожить его на глазах у всех, Миру же оставить при себе или и того хуже — линчевать прямо на ринге.

Дед раньше говорил, нет ничего хуже рабства. И он, конечно, был прав, но еще хуже, быть рабом незримым, зная, что ты можешь все и одновременно ничего.

А Мира совсем сникла, отчаялась, потеряла надежду. К Рику вернуться ей не позволят, отдадут другому, хотя, может и не отдадут — разорвут прямо там. Филу все равно веры нет, эти двое затеяли грандиозное шоу.

Тогда она поднялась и отправилась вниз. Благо, хозяина не было. Мира зашла в кухню, осмотрелась. На столешнице у самой плиты поблескивали ножи. Наверняка острые… Однако только хотела взять один, как за спиной раздался голос:

— Не советую, — в дверном проеме стояла горничная.

— Помешаете? — развернулась к ней.

— Нет, мешать точно не стану. Если что, скажу была в прачечной и знать ничего не знаю. Просто рано ты сдаешься.

— Рано? — нервно усмехнулась.

— Послушай, — прошла к столу, — я своего хозяина знаю пятнадцать лет, он не любитель кровавых расправ, зато большой любитель сделок, на которых можно поднять денег.

— Какое это имеет отношение ко мне?

— Самое прямое. Я много чего слышу, много знаю. Ты ему нужна живой и невредимой.

— Но зачем?

— Вот этого не скажу. Мне мое место дорого. В общем, хочешь наложить на себя руки, пожалуйста, но прежде подумай головой, стоит ли оно того. Ты ведь не первый день в Север-граде, наверняка знаешь, что тут к чему. Здесь слабым не место. И коль ты выжила, значит, не божий одуванчик. Так, чего сейчас решила расклеиться?

— Потому что загнали в угол.

— Если дикого зверя загоняют в угол, он бьется до последнего.

— А я не зверь.

— Ошибаешься, все мы звери.

И покинула помещение.

Мира же в который раз расплакалась. Отсюда не сбежать, Рика не найти, остается ждать, но чего? Что задумал этот мерзавец? Что ему вообще может быть нужно от нее? Решил перепродать подороже?

Ближе к вечеру бедняжка уже не знала, куда себя деть. А время шло… И вот, с наступлением сумерек в комнату пожаловал Фил.

— Я тебе тут кое-что привез, — положил на кровать чехол. — Иди, переодевайся. Ты должна произвести впечатление. И не затягивай, через десять минут выезжаем.

Хотя бы не будут красить. Мира взяла чехол и отправилась в ванную. Оказывается, внутри было платье, очень короткое и максимально открытое. А помимо платья на вешалке висел ошейник. Ну как же! Как же без унижения!

— Готова? — послышалось из-за двери. — Время не ждет.

Когда вышла к нему, Фил аж глаза закатил в нарочитом восхищении.

— Просто чудо. А теперь вперед. И помни, держи язык за зубами, особенно перед Гариком. Если спровоцируешь его ненароком, я ничем не смогу помочь.

Всю дорогу до клуба сидела точно мышка, разве что ежилась без конца.

Рик тем временем уже приехал и сейчас сидел в раздевалке. Все левое бедро было темно-синее, как и ребра. Переломы не успели зажить, потому любое движение причиняло адскую боль.

— Каков красавец, — раздался голос Баройнича, правда, говорил он в микрофон, сидя в кабинете, видимо, кишка тонка, явиться лично. — Зря ты попер против меня, очень зря. Я ведь тебя возносил, хотел потом тренером оставить с пожизненным обеспечением. А ты все просрал. И из-за кого? Из-за жалкой шлюхи с подворотни.

На что Войтов ничего не ответил, зато Гарик все не унимался:

— Сегодня твой звездный час, Рики. Сегодня ты из легенды Север-града превратишься в миф. И девка твоя достанется всем, кто пожелает ее взять. Я решил сделать ее общей.

Тогда Рик поднял голову, посмотрел в камеру:

— Можешь продолжать на говно исходить, Баройнич. Ты главное знай, я тебя найду и шкуру спущу, где бы ты ни находился.

— Как бы шкуру с тебя самого не сняли.

А спустя минут пять в раздевалку зашел некогда тренер Рика.

— Ну, что? — посмотрел на Войтова с сожалением. — Пора.

— Угу, — с трудом встал со скамейки.

— Мне жаль, Рик.

— Мне тоже жаль, Степан Николаевич. Жаль, что ты продолжаешь служить этому гандону, — и направился в сторону ринга.

По доносящемуся из-за двери гулу стало ясно, зал битком. Рик закрыл глаза, прислушался к своему сердцебиению, досчитал до десяти, после чего вышел к зрителям. На сей раз, с ним не было ни охраны, ни группы поддержки. Потому еще предстояло продраться сквозь толпу, которая требовала своего кумира. Но первым делом волк осмотрелся. Увы, Миры не увидел, зато увидел соперника. Оказывается, ему предстоит драться с новым воспитанником Фила. Что сказать, Долохов хоть и не профи, но зверь сильный.

И Войтов устремился к рингу.

Он перелез через канаты, испытав очередной приступ боли, так как пришлось перенести вес на сломанную ногу, и прошел в свой угол. А Долохов все это время наблюдал за ним, притом на лице волка не было ни одной эмоции, видимо, понимал, что будет бить фактически лежачего. Впрочем, Рик тоже понимал, что шансов у него практически нет, несмотря на желание и стремление, тело лишено подвижности. И плевать уже на былые лавры, плевать на все, кроме Миры. Он здесь ради нее, для нее. Только вот что он сможет в таком состоянии?

Вдруг Долохов заговорил, но очень тихо, чтобы только Войтов смог услышать:

— Мне самому не в радость, но я должен…

На что Рик ответил так же тихо:

— Если согласишься, однажды окажешься на моем месте.

— Нет, не окажусь. Я привык учиться на чужих ошибках.

Тут подсуетился ведущий, ибо зрители уже требовали боя. Но прежде чем объявить соперников, волк указал на место чуть левее ринга, кое было намеренно затемнено. И сейчас же вспыхнули прожекторы. Оказывается, там сидела она, ублюдки посадили Миру в клетку, пристегнули цепью к прутьям. Сие зрелище произвело фурор, отчего трибуны буквально взорвались ревом и улюлюканьем. А Рик еле сдержался, чтобы не броситься к ней.

— Сегодня! — начал ведущий. — На этом ринге! Сойдутся двое! Но биться они будут не за чемпионский пояс, не за право стать бойцом клуба номер один и даже не за чек! Сегодня Зверь сразится с новым подающим надежды претендентом, — подошел к Долохову, — прошу любить и жаловать, Демон! Два диких волка будут драться за это нежное создание, которое сейчас томится в клетке! — снова указал на Миру. — И победитель сможет сделать с ней все, что только пожелает!

Очередной раз ликующая толпа разразилась аплодисментами.

Теперь Рик смотрел на них как на врагов, личных врагов. Не так давно он жаждал их признания, купался в лучах славы и старался на публику, но пришло осознание… Они не волки, они жалкая свора, требующая крови и мяса. Своре плевать на правила, законы, на кодекс чести, свора живет лишь своими низменными потребностями.

В этот момент прозвучал звук гонга, и два бойца сошлись в центре ринга.

Войтов старался чаще обороняться, а Долохов все наступал и наступал. Задание Гарика понял четко — как минимум отправить Рика в нокаут, но лучше — убить, для чего постараться спровоцировать, чтобы тот поднялся после окончания боя.

В первом раунде Рик пропустил два мощных удара, причем оба по сломанным ребрам, но и Долохов получил рассечение. Однако новичок скорее выматывал, нежели стремился нокаутировать, что возымело успех — Войтов под конец начал выдыхаться, само собой, причиной тому были травмы.

А Мира смотрела только на него, смотрела и плакала. Ведь знала, ему не дадут уйти с ринга.

— Только выживи, — без конца повторяла, — пожалуйста, только выживи…

И не успел прозвучать гонг, как Долохов пошел на Рика, сразу же оба сцепились в клинче. Новичок снова ударил по ребрам, после чего последовал удар коленом в живот и Войтов не выдержал — встал на колено, а Демон тотчас воспользовался ситуацией — ударил по сломанному бедру.

— Кажется, — произнес сквозь тяжелое дыхание, — я погорячился, мне по душе твоя беспомощность. Старому псу пора на покой, — но только хотел совершить захват, как Рик опередил и ударил в челюсть.

Долохов аж на спину повалился, а в глазах задвоилось. Но пришел в себя быстро и тогда перестал сдерживаться, дальше тянуть, все равно нет смысла. Демон бил по больному, а Рик все чаще и чаще пропускал удары, ибо уже не получалось справляться с болью, она отвлекала, сломанные кости не давали разогнуться, а скоро стало сложно даже стоять.

— Хороших снов, — процедил сквозь зубы соперник и нанес последний сокрушительный удар в голову.

Спустя неизвестно, сколько времени Войтов приоткрыл глаза, но толком ничего не смог рассмотреть, пространство слилось, в ушах стоял шум, тело и вовсе перестало слушаться.

— Рик! — раздалось, словно из ниоткуда. — Рик!

Он кое-как повернул голову на голос. Да… это был ее голос. А минутой позже пространству вернулись очертания. Долохов держал Миру за поводок и с невероятно довольным видом смотрел на поверженного соперника.

— Жаль ты не встал, — расплылся улыбкой.

Только Зверю было плевать на слова этого щенка, его внимание было приковано к ней. Вот и наступил день, когда все закончилось.

Тут на ринг поднялся хозяин клуба, Гарик сразу подошел к Рику, опустился на корточки:

— Как я и сказал, твой звездный час настал. Народ ликует, но скандирует новое имя. Слышишь? Демон, Демон, Демон. Кстати, он сегодня заслужил особую награду. И твоя сучка обслужит его по полной программе. Твое же место на помойке, откуда ты и вылез, — затем поднялся, подозвал двух амбалов, — уберите отсюда этот мусор.

Здоровяки подхватили Рика под руки и увели с ринга, а Гарик подошел к Мире:

— Вот так бывает, детка, когда рабы идут против хозяев. Надеюсь, ты усвоила урок. И этот бравый волк, — глянул на Долохова, — поможет тебе закрепить материал. Бери ее до завтра. Утром привезешь в клуб.

— Понял, — кивнул новый чемпион.

— Отлично. А теперь улыбочку, нас фотографируют, — развернулся к журналистам с фотографами, кои облепили ринг.

Фил все это время стоял недалеко от ринга и внимательно следил за происходящим. Долохова проинструктировал несколько раз, подвести он не должен, а вот поведение Гарика заставляло волноваться, лишь бы этот божок не решил все переиграть в самый последний момент. Но пока все шло по плану, а Гарик скоро и вовсе покинул ринг, тогда Фил поспешил к Долохову.

Охрана к этому моменту оттеснила толпу.

— Бери девчонку и поезжайте ко мне, — подошел к волку. — Понял?

На что тот кивнул.

— Вот и хорошо. Учти, навредишь ей, Зотов с тебя шкуру снимет.

— Я его не подведу, в этом будьте уверены.

— Отрадно слышать. Ну, все, удачи.

После Фил отправился в кабинет Гарика, заблаговременно удостоверившись, что босса нет на месте. Ему нужен был сейф. К счастью хартия Миры нашлась быстро, и волк заменил настоящую на копию той, которую в свое время сделал для Войтова.

А Гарик сейчас находился в раздевалке вместе с охраной и бесчувственным Риком.

— Что делать будем? — обратился к Баройничу начальник охраны.

— Убейте его.

И двое уже было направились к Рику, но Гарик остановил их:

— Совсем дебилы? Не здесь же. Отвезите за город.

— Хорошо, — кивнули, затем подхватили Войтова под руки и поволокли в направлении запасного выхода.

— Проследи, чтобы все прошло тихо, — хозяин посмотрел на главного по безопасности. — И обставьте красиво. Мол, ехал после боя, уснул за рулем. В общем, мне ли тебя учить.

— Будет сделано, — кивнул тот.

На том и разошлись.

Волки уложили Рика на заднее сидение его машины, дождались шефа, после чего джип сорвался с места, но за ними следом выехало еще одно авто.

Мира же сидела в машине с новым хозяином, который всю дорогу вел себя слишком уж тихо и отстраненно. Но что еще страннее, приехали они обратно к дому Фила.

— Почему мы здесь? — глянула на особняк.

— Потому что так надо, — еле выдавил из себя. — Выходи.

В доме их встретила Марта. Женщина приветственно кивнула волку:

— Филипп Карлович велел подготовить вам сауну. Девушки уже на месте. Прошу, — указала на холл, — я провожу. А вы, — перевела взгляд на Миру, — пройдите в кухню, там вас дожидается ужин.

И пока Марта занималась Долоховым, Мира ковырялась вилкой в тарелке. Аппетит пропал уже давно, более того, здесь ей было противно все.

— Почему не едите? — в кухню вернулась горничная. — На пустой желудок лучше не отправляться в путь. Тем более, такой дальний.

— О чем вы? — уставилась на нее.

— Хозяин вам все расскажет. Мое дело малое — накормить и проследить, чтобы вам было комфортно до его возвращения.

— Но вы ведь наверняка знаете. Прошу…

— Как уже говорила, мне дорого мое место. Поэтому успокойтесь и, настоятельно советую, доешьте ужин.

Однако Мире кусок в горло не лез. Она не знала, чего ждать дальше, не знала где сейчас Рик и что с ним, отчего сердце обливалось кровью. Лишь бы они ему не навредили.

Войтов тем временем находился по-прежнему без сознания.

Охрана вывезла бойца за пределы города.

— Вон там останови, — указал начальник на лесополосу. — Дальше обрыв начинается, туда и отправим тачку.

Однако стоило им остановиться на обочине, как откуда ни возьмись, появились три черных седана, из которых повыскакивали волки и начали перекидываться на ходу. Стая из шести огромных зверей бросилась на охрану. Те и среагировать толком не успели, слишком быстро все произошло, разве что начальник попытался сбежать, но не вышло, его настигли в перелеске.

И когда все стихло, один из зверей принял человеческий облик. Двухметровый гигант подошел к машине Рика, открыл дверь.

— Слава копченому окороку, — произнес на выдохе, — живой. Я ведь говорил… не верь уродам, — и сел за руль.

Спустя минут пять машины сорвались с места.

А Мира все еще ждала возвращения Фила, тот явился глубокой ночью.

— Ну, что? — подошел к девушке. — Готова? Сейчас прокатимся.

— Куда? — спросила обессиленным голосом.

— Как приедем, так сразу все и узнаешь. Давай, давай, времени у нас не так-то и много.

Пришлось встать и пойти за ним. И снова машина, снова дорога, снова в компании с мерзавцем. Мира то принималась плакать, то молиться про себя, эта агония измучила, высосала все силы. А что дальше?

Все три часа несчастная находилось под гнетом мысли, что дальше ее ждут очередные ужасы. И вот, машина остановилась. Увы, Мира не смогла ничего толком рассмотреть, вокруг царила кромешная тьма, лишь фары освещали небольшой клочок пространства.

Неожиданно впереди зажглись еще фонари, как оказалось, тоже фары. Из машины неизвестных вышли двое здоровяков, отчего Мира чуть не потеряла сознание. Опять треклятые волки… Теперь ясно, подонок решил перепродать.

А Фил меж тем покинул авто и устремился к незнакомцам, он пожал руку одному из мужчин, затем протянул ему конверт:

— Здесь хартия, подписанная. Если вас остановят, проблем с пересечением границы не возникнет.

— Она в порядке?

— Да, с Мирославой все хорошо. Напугана, правда.

Тогда мужчина передал Филу кейс.

— Проверьте.

— Я вам доверяю, — ухмыльнулся.

— Ладно. Приятно было иметь дело. И спасибо… за дочь.

И двое направились к Мире. Бедняжка вжалась в сидение, зажмурилась, что было сил. Вот и все… настал ее конец.

В этот момент дверь открылась, в салон тотчас ворвались ароматы сырой земли и травы, а за оным в нос пахнуло терпким парфюмом. Когда Мира открыла глаза, то увидела руку, затем услышала голос, волевой голос:

— Идем, Мира, — и ладонь мужчины дрогнула. — Нам пора.

— Что вам от меня нужно? — еще дальше отодвинулась.

— Я не причиню тебе зла, даю слово. Мы вернемся домой.

— Домой? Вы от Куратова? — вконец растерялась. Он от отчима? Но зачем ему ее возвращать?

— Нет, дорогая. Я не от этого человека. Мы вернемся в Мир-град, — вдруг опустился на корточки, затем снял темные очки. — Ну же, Миричка, — улыбнулся, — идем.

Миричка? И ощутила больной прострел в сердце, ибо воспоминания нахлынули волной. Да быть того не может! Миричка… так ее называл только…

— Кто вы? — а слезы полились ручьями.

— Твой папа, малыш. Твой папа…

— Нет, — замотала головой, — нет. Вы врете. Вы не мой отец.

— Твой, Мира, — после чего залез во внутренний карман пальто и достал фотографию, — посмотри. Ты должна это помнить.

Мира с опаской взяла фото, на котором маленькая девочка сидела на столе в большом кабинете, рядом с ней лежали карандаши, а за окном напротив простирался величественный город. Так вот откуда она помнит этот кабинет, этот вид из окна. А главное, в своем кожаном кресле за столом заседал молодой и невероятно красивый мужчина, он пытался одновременно говорить по телефону, и не позволить свалиться малышке со стола.

Тогда еще раз посмотрела на фото, потом на господина, что сидел перед ней. Лицо одно и то же. Выходит, это правда? Это он, ее отец? Но как?

— Нам пора, родная, — и взял ее за руку.

На что она коротко кивнула. Язык точно онемел, потому, молча, выбралась наружу и пошла за ним. Демьян помог Мире сесть в его машину.

Как долго они ехали, бедняжка не поняла, ибо голова просто отказалась что-либо соображать. Все происходило словно в тумане. За окном в какой-то момент забрезжил рассвет, мимо замелькали леса, населенные пункты, а потом они прибыли на аэродром, где их дожидался частный самолет. При нем дежурила охрана, но и комиссары тоже присутствовали.

Зотов сначала показал старшему правоохранителю хартию, затем свои документы и, получив согласие волка, уже повел Миру к самолету.

— Скоро все закончится, — посмотрел на бледную обессиленную дочь.

А она уже просто делала то, что ей велели. Сейчас, наверно, сказали бы лечь и умереть, легла бы и умерла. Однако, на борту самолета предложили совсем другое — лечь в мягкую постель.

За каких-то пару минут самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу, а еще через минуту поднялся в воздух.

В это самое время на другом конце города в одной из клиник врачи боролись за жизнь волка, коего привезли в критическом состоянии. Бойца немедленно отправили в реанимацию.

— Почему он не восстанавливается? — над доктором навис бывший чемпион Север-града.

— Слишком сильные повреждения, задет отдел мозга, отвечающий за регенерацию, поэтому все защитные и восстановительные механизмы сейчас отключены.

— Может, какие препараты нужны? — аж сник весь. — Я достану.

— Нет, ничего не нужно. Все необходимое у нас есть. Пока введем в искусственную кому, мозгу нужно время. Потом будем смотреть по обстоятельствам и надеяться, что повреждения не фатальные.

— Спасибо, — кивнул.

— Самсон! — в холл вбежала Ксана. — Вот ты где! — подлетела к нему. — Ну что? Где он? Как он? — засуетилась.

— В реанимации. Хреново он. Тело не восстанавливается, сказали, будут вводить в искусственную кому. А нам остается ждать.

— Но ты все-таки успел, — взяла мужа за руку. — А где его девушка?

— Походу забрали девушку, — опустился на скамью. — Ты же видела бой, это была публичная казнь, а не поединок. Видимо Рик сильно насолил Баройничу, ублюдок решил сначала его унизить перед всеми, а потом по-тихому грохнуть в лесочке. Что с девчонкой, даже подумать боюсь.

— Какие же мрази, — замотала головой, а глаза покраснели.

— Да, — произнес на выдохе. — Мрази… Знаешь, — усадил ее рядом с собой, — я все чаще задумываюсь, а какими вырастут наши волчата, когда вокруг них такое творится. Когда городом правят подобные Баройничу. Волки уже не волки, а шакалы жалкие.

И оба замолчали.

Время тянулось медленно для всех, кроме Миры, ибо уснула она над Север-градом, а проснулась уже в Мир-граде, городе, который долгие годы жил в памяти блеклым пятном.

Девушка открыла глаза, вяло осмотрелась. Вокруг царила тишина, но скоро оную нарушили звуки шагов. И в дверях возник тот самый господин.

— Доброе утро, — неуверенно улыбнулся.

— Как вас зовут? — сразу села.

— Демьян.

— И вы мой отец…

— Да. Машина ждет у трапа, чтобы отвезти нас домой.

Голова откровенно шла кругом, потому и спорить не стала.

Когда Мира вышла наружу, то очередной раз испытала шок. Синее небо, яркое солнце и люди… везде люди. Выходит, она теперь свободна? Но Рик… Где он сейчас? Что с ним? И сердце снова заболело, причем физически, что уж говорить о душе, которая выворачивалась наизнанку.

— Господин Демьян, — вымолвила с трудом, — я долгое время была с одним… волком. Очень хорошим волком и…

— Все закончилось, Мира. Теперь ты свободна, а главное, ты дома. Я долгие годы тебя искал и был шокирован, когда узнал, где моя девочка жила все это время.

— Нет, нет… я говорю о мужчине, — и замялась на пару секунду, — которого люблю, который меня защищал. Он спортсмен, боец. И он сейчас в беде…

— Мира, — взял ее за руки, — волки априори не защитники, они звери, дикие звери. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все ужасы, — посмотрел ей на шею, где виднелся край клейма. — Надо срочно свести это безобразие. Я отвезу тебя в клинику. Заодно пройдешь полное обследование.

— А как же…

— Забудь его. Может, он и не такой, как все остальные, но он оборотень. И этим все сказано. Идем… — потянул ее за собой.

Забыть? Вот так просто? И даже выслушать не захотел? Зато сразу посыпались указания, куда ей надо пойти и что сделать. Это и есть свобода? Или так выглядит родительская забота?

Зотов привез Миру домой — в роскошный трехэтажный особняк в сорока километрах от города. На огромной территории было все, что только может пожелать обеспеченный человек, даже своя вертолетная площадка имелась. Ровные газоны зеленели под лучами яркого солнца, где-то блестел пруд, где-то кучковались постройки, там же бродили, очевидно, работники. Но все это великолепие вызвало лишь одно чувство — чувство отторжения. Пусть Рик и жил в хорошем доме, пусть у него и были деньги, но он был простым, он заимел то, половиной чего и не пользовался, даже не замечал, потому что не стремился к роскоши.

— Нужно время, — к Мире подошел Демьян, — чтобы привыкнуть. Но теперь я рядом и помогу тебе.

— Не нужно мне помогать, — ощутила гнев, — я не из клетки вылезла. Несмотря на уровень жизни в Север-граде, несмотря на отношение, я закончила школу, потом устроилась на работу. Да, у меня нет высшего образования, но к самостоятельной жизни вполне себе приспособлена.

— Я же не в этом смысле…

— В таком случае и не смотрите на меня, как на одичалое существо, нуждающееся в поводыре.

— Ладно, — и нажал кнопку на пульте, после чего въездные ворота пришли в движение.

Наконец-то голова начала соображать. Это что же получается? Все было спланировано заранее? И целью было просто-напросто забрать ее у Рика? Любыми способами?

— Как ты меня вернул? — выпалила, а щеки вспыхнули, глаза недобро заблестели.

— Что? — отвлекся от каких-то явно печальных мыслей.

— Как я оказалась здесь? Как узнал, что я была в Север-граде?

— На меня вышел один волк, спортивный агент. И мы с ним договорились.

— О чем?

— Какое это имеет значение, Мира?

— Большое, просто огромное! Я хочу знать.

— Давай хотя бы в дом войдем. Коль хочешь знать все, то это не минутный разговор.

На что она коротко кивнула.

Пока что все выглядит откровенной подставой. И Рик пострадал из-за нее. Вдруг так голова закружилась, что Мира зажмурилась, принялась растирать виски.

— С тобой все в порядке? — Демьян немедленно остановил машину.

— Мне на воздух нужно, — и покинула авто.

За головокружением пришла слабость, а за той чувство беспомощности и слезы. Почему каждый мнит себя ее хозяином? Почему из раза в раз лишают права выбора? Кто они все такие?

До дома оставалось метров сто, которые Мира преодолела пешком. Ее ничего не радовало, не удивляло. Богатство и роскошь вызывали приступы тошноты, но еще хуже было от осознания того, что вместо отца она обрела нового господина. А Рик… ее любимый волк… без него уже ничего не будет хорошо. Лучше уж жить среди врагов, но рядом с тем, кто дышит тобой, кем дышишь ты, чем жить среди своих и быть никому не нужной.

Зотов дожидался дочь у парадного входа, не стал докучать ей своим присутствием. Раз хочет побыть наедине со своими мыслями, пусть. В конце концов, у них теперь все впереди. Мира обязательно привыкнет, она сильная девочка, очень сильная.

Когда добралась до крыльца, посмотрела на мужчину.

— Надеюсь, ты мне все расскажешь. Все как есть, без утайки.

— Я даю слово, что все-все расскажу. Врать мне смысла нет, Мира.

— Хорошо…

А Рик по-прежнему находился в коме. Но сознание его не блуждало во мраке, нет, он видел сны, в которых была она. Только вот дотронуться до нее не мог, как ни старался. И сейчас Мира снова шла рядом. Они брели по лесной тропе, залитой солнцем.

— Мне плохо без тебя, — произнесла с тоской в голосе. — Когда ты вернешься, Рик?

— Но я здесь, — снова попытался взять за руку, да не вышло.

— Нет. Ты далеко. И с каждой нашей встречей, все дальше. Как-то странно прозвучало, — мотнула головой. — Ты мне нужен, — подняла на него взгляд. — Даже не представляешь, как…

А через мгновение ее не стало, тогда Рик опустился на землю, закрыл голову руками. Больно… слишком больно…