Глава 7

В спальню? В спальню! К этой волчаре! Мира заметалась по гостиной, но потом резко остановилась, начала глубоко дышать. Он ведь после боя! Неужели еще силы остались? Хотя, чему удивляться. Такой как Войтов и на ринге победит, и войну выиграет, и всех самок удовлетворит, причем одновременно. Ой, плохи дела. И не деться-то никуда, и на плохое самочувствие не сослаться.

На второй этаж поднималась с опущенной головой, душа меж тем рвалась на части. Получается, сегодня она станет женщиной этого монстра? А с учетом того, какой он, наверняка будет нестерпимо больно. Честное слово, не была бы такой трусихой, утопилась бы давно.

Когда зашла в его комнату, услышала шум воды. Моется собачий сын.

Мира села на край кровати, обхватила себя руками. И минуты растянулись в часы… что же будет? А за окном уже вовсю сиял месяц, в открытую форточку тянуло прохладой, доносилось кваканье любимых берталий Войтова. Жаль, она так мало помнит о родном городе, о доме. Постоянные скитания не оставили ни одного яркого воспоминания.

Рик показался через минут десять или двадцать… Само собой, кроме полотенца, на нем ничего не было.

— Ну, что? Готова сослужить службу? — и лег на кровать, которая тяжело заскрипела под ним.

— Теперь это так называется? — пробормотала чуть слышно.

Вдруг он перевернулся на живот, руки сложил под подбородком:

— Запрыгивай.

— Куда запрыгивать? — вконец растерялась.

— На спину, куда еще. Потопчись там, как следует, руками все равно не справишься.

Минуты три ей потребовалось, чтобы сообразить, что к чему. И наконец-то сообразив, аж улыбкой просияла. Всего лишь массаж! Он хочет всего-навсего массаж! Тогда стянула с себя носки и забралась на кровать.

— Вы уверены? Вдруг будет больно? — посмотрела на спину, усеянную синяками.

— Ты думаешь, что сделаешь мне больно? — смерил ее взглядом. — Серьезно?

— Да уж, глупый вопрос…

Оказывается, это не так-то просто. Мало того, что не хотелось повторить историю с прошлым массажем, так и самой бы не свалиться. Мира осторожно поставила правую ногу ему на поясницу, отчего Рик мгновенно напрягся.

— Больно? — ощутила, как мышцы пришли в тонус.

— Нет, — и уткнулся лбом в матрас. Какой там больно, это чертовски приятно.

И тогда она забралась на него полностью. Ну, пока все нормально, а дальше что делать? Вдруг Войтов взял с тумбочки телефон. Спустя минуту, из динамика полилась ритмичная и в то же время расслабляющая мелодия. Надо же, так действительно лучше. И Мира начала переминаться с ноги на ногу, но довольно скоро осмелела. То на носочки вставала, проминая мышцы пальцами, то на пятки. Разок, правда, чуть не навернулась, когда слишком увлеклась. А Рик лежал слишком уж тихо, разве что иногда менял положение рук. Нравится ему или нет? Но коль не гонит, наверно нравится. К слову, Мире это тоже понравилось, даже очень. Шутка ли! Она топчет самого Зверя! Медленно, но верно перебралась от поясницы к плечам и шее. А коснувшись пальцами его затылка, ощутив волосы, захотелось зарыться в них, что и сделала. В этот момент настолько засмотрелась на хозяина, что потеряла равновесие. Но Рик среагировал молниеносно — он резко перевернулся на спину и поймал свою неуклюжую подопечную.

— Простите, — пролепетала, а щеки вспыхнули.

Рик в этот момент сел, обхватил Миру за талию.

— Я хотела спросить у вас, — решила срочно разрядить обстановку.

— У тебя, — еще сильнее прижал к себе.

— Хорошо, — улыбнулась через силу. — У тебя.

— Спрашивай.

— Ты назвал папку с фотографиями «Мурзик и Волкас». Почему Волкас?

— Потому что есть такая сказка, где жил-был угрюмый и одинокий волк по имени Волкас. И вот однажды, гуляя по лесу, он увидел лису Лиску, попавшую в капкан. Волкас по натуре зверем был добрым, и пройти мимо несчастной Лиски не смог, вытащил ее из капкана. Та сначала испугалась, подумала, добьет ее раненую и сожрет, ан нет. Волк помог ей подняться, отряхнул от земли и веток, замотал лапку своим носовым платком, и собрался было дальше.

— И что же Лиска?

— Пошла за ним. С той поры двое не расставались. Лиска поселилась в норе Волкаса, навела там порядок, потом кур натаскала. Так и жили два разных зверя. Он ей вечерами хвост вычесывал, она ему из шерсти репейники доставала.

— Забавная сказка, — получается, Лиска это она?

А Рик больше не захотел сдерживаться, он подался к Мире и накрыл ее губы своими. Она же позволила волку проникнуть языком в рот. И тело отреагировало по-новому, стало жарко, а еще безумно приятно, до покалывания где-то внизу живота. Зверь целовал рьяно, она лишь робко вторила движениям. Спустя несколько минут Мира уже лежала на кровати, тогда как Рик был над ней, притом продолжал целовать. Вот и рука волка легла на живот девушки, после чего Войтов задрал футболку вверх, оголив маленькую грудь. Однако в его движениях Мира не чувствовала ни аккуратности, ни тем более нежности, Зверь действовал резко, отчего бедняжка начала ежиться, а потом принялась отталкивать его от себя.

— Отпусти, пожалуйста, — отвернулась от него. — Хватит…

— Мира, — припал губами к шее, провел по нежной коже языком. — Я хочу тебя.

Но когда проник в шорты и коснулся пальцами лобка, да еще и сжал, Мира не стерпела, расплакалась.

— А я не хочу. Не надо, хозяин.

— Я же просил называть меня по имени, — посмотрел на нее сияющими глазами. — Чего ты боишься?

— Вас… тебя…

— И почему? — зверь внутри требовал самку, из-за чего сдерживаться становилось все трудней.

— Ты грубый и огромный волк. И я не твоя Лиска, а ты не мой Волкас. Я твоя рабыня, домашнее животное, — и зажмурилась в ожидании его реакции.

Ее слова быстро привели в чувства. Грубый? В чем же грубость? Еще ни одна женщина не упрекала его в грубости, наоборот, им всегда нравилась сила и власть над собой, щекотало нервишки. Как впрочем, и ему. Рик видел, как Мира кривится, плачет, ощущал дрожь ее тела, тогда поднялся и, молча, удалился в ванную. А она побежала к себе.

Несчастная впорхнула в комнату и растерялась. Вдруг он придет сюда? Вдруг решит закончить начатое? И тут ощутила такую слабость, что опустилась на пол. Вот, что её ждет в этом доме. Зверь будет иметь жалкую рабыню в свою угоду, да иногда подкармливать сладеньким. Слезы и вовсе полились ручьями. Никогда в её жизни не будет ни романтики, ни любви, ни свободы. С каким же упоением в детстве зачитывалась историями любви, где мужчины добивались своих возлюбленных ухаживаниями, красивыми словами, благородными поступками.

Рик тем временем вышел из ванной, выглядел он уже спокойнее, все-таки пришлось выпустить пар.

— И где она? — прислушался к тишине.

До ушей донеслись тихие всхлипывания.

Что вообще происходит? Войтов опустился на кровать и уставился в окно. А ведь действительно, зачем ему Мурзик? Не проще ли найти себе нормальную волчицу или с Евой помириться, если только она не успела замуж выскочить. Всем сразу станет легче. Девчонка явно ему не подходит, не умеет он обращаться с такими. Слишком хрупкая, пугливая, и главное, о чем почему-то забыл, она мужика-то еще не знала. Да, все верно, она не его Лиска, а он не Волкас. Затем посмотрел на вспыхнувший экран телефона. Бабки упали на счет. Надо бы на могилу к матери съездить… Какая же странная штука жизнь, теперь у него есть все — дом, машина, деньги, все то, чем всегда мечтал поделиться с матерью, только вот матери нет. И снова поймал себя на мысли, что из-за девчонки начал чаще вспомнить о прошлом.

Рик откинулся на спину. Пора спать, иначе мозг того и гляди взорвется. А завтра, завтра он позвонит Еве. Да, именно так. И ему польза, и Мире будет спокойнее.

Утро наступило незаметно. Войтов открыл глаза и воззрился на горы. Черные, окутанные пеленой тумана, исполины олицетворяли собой вечный покой. Рик тогда перевернулся на бок и посмотрел на будильник. Шесть утра. А нога продолжала ныть. Не вставать бы сегодня вообще. В конце концов, имеет право. Гарик прав, пора ему немного отдохнуть. И так провел восемь боев за полгода, этого более чем достаточно. Отправиться можно, например, на горнолыжный курорт. Погонять на лыжах, подышать разряженным воздухом, полюбоваться снегом. Все ж в Север-граде зим как таковых не бывает, месяца полтора льет дождь со снегом, вот и вся зима. И тут вспомнил про Мурзика. С ней-то что делать? Дома не оставишь, значит, с собой брать? Интересно, она спит еще?

Однако все, что произошло вчера, вселило сомнения. Засомневался не в девчонке, нет, в себе. Действительно он такой, каким его назвала Мира? Но если и так, то другим быть не умеет. Кстати, вчера вроде собирался Еве позвонить, а сегодня уже и не хочется. И вспомнил, как целовал Мурзика, как касался ее. Черт, до чего же у девчонки классная грудь, хоть и маленькая. Да и что такого в том, что называет ее Мурзиком? Очень даже забавная кличка. Вот его мать в детстве называла Барбос и ничего, не обижался.

Войтов поднялся, а когда наступил на правую ногу, проклял все на свете. Видимо, где-то кость перебита. Значит, точно проваляется сегодня в постели. Теперь бы дождаться пробуждения Миры, а то желудок узлом успел завязаться. Но прошел час, второй, а от девчонки ни слуху, ни духу, что откровенно начало напрягать. А вдруг настолько перепугалась вчера, что решила деру дать? Нет, ну это уже перебор! Рик с трудом встал и, жутко хромая, направился в ее комнату. Сердце притом неприятно заухало в груди.

К счастью, подозрения не оправдались. Мира преспокойно сопела в кровати, только пятки торчали из-под одеяла. И Рик собрался было обратно, но не смог уйти. В итоге прислонился к дверному косяку и пропал на некоторое время, любуясь этим странным, но таким притягательным созданием. С ней надо быть мягче. Мурзик права, вчера он показал себя типичным самцом, желающим, во что бы то ни стало трахнуть самку. Но с ней так нельзя…

Когда же отвлекся от размышлений, понял, что за ним наблюдают из укрытия. Пятки спрятались, а со стороны головы появилось маленькое отверстие между одеялом и матрасом.

— Я пришел узнать, когда будет завтрак.

И Мира выбралась из кокона. На ней была тоненькая атласная сорочка кремового цвета, на припухшем лице виднелся отпечаток подушки, распущенные волосы топорщились в разные стороны.

— Что с вами? — заметила, что ногу держит на весу.

— Ничего особенного, наверно перелом.

— Перелом? Наверно? — растерялась.

— И не такое бывало, заживет.

— Возвращайтесь в кровать, завтрак будет через минут, — и задумалась, — двадцать.

Но Рик и на ногу-то наступить не смог, аж тихонько зарычал от боли.

— Допрыгаете до кровати? — Мира убрала одеяло в сторону. Сейчас она испытала искреннее сочувствие и жалость, ибо таким несчастным эту махину еще никогда не видела.

Войтов доковылял до кровати и скорее сел, а на бедре разрослась гематома.

— Может, врача? — вытаращилась на багрово-фиолетовый синяк.

— Нет, лучше холод и пожрать, — улегся поудобнее.

— Ладно, — поднялась, а Рик успел заметить кружевные трусики, жаль, не прозрачные.

Стоило Мире скрыться за дверью ванной комнаты, как Войтов уткнулся носом в подушку и вдохнул запах девчонки. Определенно, ему нужна эта подушка.

Через полсчаса Мира уже стояла около хозяина с подносом в руках, на котором дымилась чашка чая, а рядом исходил паром омлет с сыром, грибами и зеленью, конечно же, куда без поджаренных тостов и креманки варенья на десерт.

Она поставила поднос на тумбочку и уже хотела отправиться вниз за пакетом со льдом, как Рик взял за руку:

— Сядь рядом, — притянул к себе.

— Господин Рик, — тотчас разволновалась, вспомнив вчерашний вечер.

— Никаких господинов. И потом, я всего лишь хочу позавтракать омлетом, а не тобой. А еще поделиться планами на ближайшие пару недель.

Но Войтов слукавил, ему больше всего хотелось просто побыть с ней, девчонка переодеться не успела, разве что халат накинула, полы которого разъехались в стороны, и взору снова предстала кремовая сорочка.

— Что за планы? — села в позу лотоса, а между ног положила маленькую подушечку.

Рик тем временем размазал по тосту варенье:

— Держи, — протянул ей. — Планы весьма интересные. Я хочу отправиться в горы. Есть хорошая горнолыжная база, там очень красиво и очень снежно. Само собой, тебя одну дома я не оставлю. Поедем вместе.

— Но у тебя нога.

— День-два и все будет в норме.

— А на этой базе как к людям относятся?

— Там частенько собирается элита Север-града, а где элита, там и элитные подопечные. Но мы поедем в не сезон, скажем так. А значит, будет куда спокойнее и комфортнее. Ну и за бабки персонал будет вылизывать, как родная мама.

— Тебя мама вылизывала? — захлопала глазами.

— А тебя разве нет? — вскинул брови в почти искреннем удивлении. — Да это поговорка такая, бестолочь. Мы хоть и звери, но не настолько же, — и представил, как вылизывает её, — в общем, — поправил поднос, а то тот накренился, — готовься, через три дня отбываем.

— Снег, — посмотрела в окно, за которым опять дождь моросил, — красиво должно быть.

В этот момент варенье потекло по пальцу, и Мира скорее облизала его, а Рик чуть омлетом не подавился. Как же он хочет эту маленькую пугливую Лиску, просто не передать словами. Теперь-то признался себе, что да, она то самое запретное, что хочется получить, но не взять, а чтобы сама отдалась. Вовремя утырок повредил ногу, боль хотя бы отвлекает. Вдруг Войтова совсем накрыло, да так, что выпалил:

— Сегодня снова сделаешь мне массаж. Но не обычный.

Теперь настала очередь Миры давиться едой.

— Какой же? — пролепетала трясущимися губами.

— Догадайся. Мне это нужно. Но даю слово, будет только массаж. Вчерашнего не повторится.

— Я не умею, не обучена такому.

— Разберешься по ходу дела. С мужиками все просто, изощряться особо не надо.

Раз уж считает его мужланом, пусть сама командует.

Доедали, молча. Мира так вообще перестала чувствовать вкус варенья. Теперь ему эротический массаж подавай. Это ж придется его трогать там! Да и где гарантии, что сдержится?

— А, ты здесь останешься? — взяла поднос.

— Само собой. Или тебя что-то смущает? Не забывай, чей это дом.

Вот ведь похотливая псина! Мира в сердцах смахнула с тарелки остатки еды в мусорное ведро, после чего с не меньшей злостью утрамбовала все и завязала пакет на узел. И тут перед глазами возник хозяин с поджатой ногой. Все-таки жалко верзилу. Не бережет он себя на ринге, совсем не бережет. А дерется так, будто последний день живет.

Девушка тогда села за стол, подперла голову руками и окунулась в мысли. Со второго этажа тем временем доносился зычный храп Войтова. Еще и в ее комнате разлегся, теперь не выкуришь. Интересно, массаж там же придется делать? Массаж, о котором она знать ничего не знает. Вряд ли Зверю понравится, если начнет колотить, растирать или валять особо чувствительное место. Тут надо как-то иначе. Но как? Надо бы поднабраться знаний, для чего отправилась на поиски хозяйского планшета.

Технику нашла в кабинете.

Что ж, через полчаса Мира сидела на кушетке вся красная как рак, а на лбу несчастной мерцала испарина. Видео насмотрелась всяких. И то, что вытворяли массажистки, было за гранью ее понимания, ибо массировали они не только руками, но и губами, языком, грудями и даже ягодицами. Можно сказать, скользили по клиентам всеми своими выпуклостями и вогнутостями. Так она никогда не сможет! Да и не хочется. Рик от вчерашнего-то массажа чуть не озверел, а если сотворить с ним нечто подобное… какой ужас! Лучше колотить и валять, определенно…

Но хватит хоронить себя раньше времени. Пока верзила спит, можно прожить день в удовольствие. И этим удовольствием станет бассейн.

Правда, через пять минут пришлось напрочь забыть о бассейне, ибо раздался сигнал вызова. Система сообщила, что к господину Войтову посетитель. Мира тогда поторопилась к хозяину, который уже успел проснуться.

— К тебе… — однако, он перебил.

— Знаю, — взял с тумбочки телефон и активировал камеры видеонаблюдения.

У въездных ворот стояла красная спортивная тачка, не узнать кою было невозможно. Ева пожаловала! Что только ее привело?

Войтов кое-как поднялся с кровати.

— Принеси штаны, будь добра, — глянул на Миру исподлобья.

Спустя пару минут она стояла перед господином со штанами в руках, а заодно и майку прихватила. Нечего сверкать голыми телесами.

— Слушай меня внимательно. Веди себя как положено подопечной — отвечай только на мои вопросы, выполняй только мои указания. Поняла?

— Да.

Кто же это такой важный приехал? Неужели комиссары из Пункта контроля с внеплановой проверкой?

А Рик с трудом спустился вниз и направился к двери.

— Ева? — впустил незваную гостью в дом. — Ты чего тут делаешь?

— Привет, Рики, — улыбнулась.

Выглядела она как всегда великолепно — джинсы в обтяг, белая шелковая блузка, конечно же, туфли на высоком каблуке. А в руках держала журнал с его фото на обложке. Что весьма странно, вроде Филис говорила о других сроках печати.

— Честно говоря, я испытала шок, когда увидела это, — постучала ноготком по глянцевой поверхности. — Ты обзавелся подопечной? Поэтому больше не звонишь, не приезжаешь?

— Ладно, — набрал в грудь побольше воздуха. — Во-первых, да, обзавелся. Во-вторых, нет, не из-за этого. Намедни ты сама объявила мне о желании отправиться под венец.

— Объявила. И сто раз пожалела об этом. Мне плохо без тебя, Войтов.

— Что же случилось? Серьезный жених на поверку оказался не таким серьезным, как хотелось бы?

— Скорее наоборот, слишком серьезным. В общем, мы расстались. Но дело даже не в нем.

— А в ком? — прислонился к стене.

— В тебе, конечно. Я думала, ты будешь бороться за меня, думала, дорожишь отношениями. А в итоге… ушел. Теперь вот, — посмотрела на журнал, — подопечную себе взял. Скажи мне правду, ты исключительно ради постели приезжал ко мне все эти годы?

— Нет. Мне было хорошо с тобой. Но к семье я не готов, Ева. Да, сначала психанул, но потом пришло понимание. Со мной ты только впустую тратишь время.

— Н-да… спасибо за честность. Чаем хоть угостишь?

И он указал в сторону кухни.

Ева села за стол… да его дом весь провонял этой девкой.

— А журнал поступил в продажу? — Рик взял его в руки, быстренько пролистал.

— Нет, это тестовый экземпляр. У меня есть хорошая подруга, она работает в редакции. Все уши прожужжала, что к ним на фотосессию приезжал сам Зверь. И вот, поделилась… Честно говоря, это было неожиданно. Где же твоя подопечная?

— Делами занимается.

— И есть готовит, и стирает, и в постели показывает класс, — грустно усмехнулась. — А не боишься, что траванет тебя или еще что похуже? Мне рассказывали такие ужасы. Людям нельзя верить, они нас ненавидят, впрочем, чувство это взаимное.

— Если и травят, то уродов, которые издеваются над ними. И правильно делают.

— Рик, давай попробуем еще раз.

— Тебе зеленый? — включил чайник.

— Не делай вид, что не услышал, — подошла к нему, обняла.

— Я услышал.

А рука волчицы направилась вниз, пробралась под резинку штанов. Член отреагировал на прикосновение моментально.

— Хоть кто-то рад меня видеть, — словно пропела.

Ева обошла Зверя и сейчас же поцеловала. Вдруг со стороны двери раздалось:

— Господин Рик? Вам звонит агент, — Мира уставилась на хозяина, на котором повисла расфуфыренная мадам. И отчего-то так обидно стало.

Ева в свою очередь обдала ее холодным ненавистным взглядом, а губы красотки растянулись в неестественной улыбке.

— Вот, значит, какая у тебя зверушка поселилась, — постаралась сохранить самообладание, хотя желание свернуть шею пигалице возникло неимоверное. — И как же тебя зовут, киса?

— Мира ее зовут, — ответил Рик с явным недовольством.

— И как она? Дело свое знает?

— Знает, знает, — подхватил Еву под локоток и повел в сторону двери, — я тут подумал, выпьем чаю как-нибудь в следующий раз, если таковой, конечно, представится.

— Подожди, — резко затормозила, а глаза заблестели, но уже от слез. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя как минимум неправильно? Мы встречались три года. Три счастливых года, Рик. И вдруг такие резкие перемены. Объясни, в чем истинная причина?

— Ладно, ты права. Давай-ка съездим в «Ратмир». Перекусим и поговорим заодно. Только подожди минут десять, мне нужно одеться.

— Хорошо, — и устремилась к дивану.

А пока Войтов собирался, Ева быстро отыскала это треклятое насекомое, что встало между ней и Риком. Мира находилась в прачечной, закладывала вещи в стиральную машинку.

— И что только волки в вас находят? — раздалось за спиной.

Благо, Мира хорошо запомнила слова хозяина, потому продолжала хранить молчание. Да если бы и могла говорить, не стала бы.

— Я видела тот бой, видела, как Зверь унес с ринга девку. Выходит, той девкой была ты?

Однако снова не последовало ответа, что разозлило волчицу.

— Забавно, забавно… Рик всегда был мужчиной широкой души. Во время поединка может сопернику шею свернуть, на куски порвать, а вне ринга и мухи не обидит без надобности. Видимо и тебя пожалел. Только вас бы не жалеть надо, а травить как тараканов. Была бы моя воля, всех до единого стерла с лица земли. А ты, кстати, не обольщайся на его счет. Войтов хоть и добрый, но вас людишек всерьез никогда не воспринимал. Так что, потрахает, потрахает тебя, а потом будешь мыть за ним тарелки и чистить унитазы до конца жизни. Хотя, тебе-то подобное за счастье сойдет.

После такой «славной» тирады стерва удалилась. Мира же только было собралась послать ее по матушке, но сдержалась, ибо слух у этих монстров будь здоров. Тем более, вон как лобызалась с Войтовым, видимо, у них отношения. А в чем эта гадюка права, так это в том, что люди здесь как были низшим сортом, так и будут. Рик ведь действительно элементарно её пожалел, ну и решил, отчего бы не воспользоваться ситуацией, коль рядом безвольное создание. Это же так по-мужски. А когда по комнатам прокатился голос системы, сообщивший, что хозяин покинул дом, бедняжка позволила себе расплакаться.

Правда, скоро слезы высохли. Все-таки плачь не плачь, а ничего не изменится. Не случится чуда и сказочным вихрем ее не унесет из Север-града. Вообще, наверно оно и к лучшему, что у Зверя есть женщина. Глядишь, промассирует его сегодня вдоль и поперек. А унитазы драить вовсе не унизительно, кто-то же их должен драить. Верно?

День прошел более или менее спокойно. Наготовить успела, порядки навела, и наконец-то появилось свободное время на себя любимую. До бассейна все ж так и не дошла.

В этот момент Рик сидел за столом, и наблюдал за тем, как Ева всячески старается разжечь, что называется, былое пламя. Только что-то оно не разгоралось. Интересно, почему? С Евой ведь хорошо было, даже очень хорошо. Ну, завела она себе какого-то пса. Тем более, призналась, хотела по факту его раззадорить.

— Рики, что с тобой? — заметила равнодушный взгляд. — Может, проблема в чем-то другом? Я последний твой бой тоже видела, и драку в баре. Словно это был не ты. Слишком много ярости, что на тебя совсем не похоже.

— Элементарная усталость. Я провел много боев, вот мозги и вскипели, бывает.

— Не верю. Еще и девку эту завел. Если сложить все воедино, получается весьма неприятная картина. Тебе плохо. Возможно, случился надлом. Не хочешь обратиться к специалисту?

— Отлично. И когда только ты успела заделаться в психологи? — а вот это уже разозлило. — Мне не нужны врачеватели душ, Ева. У меня все под контролем.

— Если бы. Знаешь, а давай съездим куда-нибудь? Только вдвоем. Как раньше.

— Извини, но настроение сейчас не чемоданное.

— А говоришь, все под контролем.

— Ну да. Бывает такое, хочется элементарно залечь на дно и побыть в покое.

— Ясно, а пигалица будет охранять твой покой?

— Ревнуешь что ли? К человеку?

— Да, ревную. И не боюсь в этом признаться. Просто на моих глазах распалось очень много крепких пар из-за этих… в общем, ты понял.

— Жаль, такая потеря для общества. Но ко мне это все отношения не имеет, — затем глянул на часы. — Думаю, мне пора.

— Спасибо за вечер, Рик.

— Взаимно.

И только он хотел встать из-за стола, как Ева взяла за руку:

— Я все равно буду тебя ждать. Ты же мой Зверь, — улыбнулась.

— С недавних пор я только свой.

Домой возвращался, что удивительно, в приподнятом настроении. Ева неглупая женщина, уж на сей раз, должна была понять, что все. И главное, он сам себе признался в том, что ему необходим покой. Видимо дело не в Мурзике, не в воспоминаниях о матери или одичалых соперниках, дело исключительно в нем, в его усталости. Так что, решение поехать в горы самое верное.

Но когда вошел в дом, снова пропал. Вернее, окунулся в мир ароматов, соблазнительных пряных будоражащих. Пахло вкусной едой, ибо в том, что еда вкусная, сомнений не было никаких, а еще пахло ею. Только где же она? Где эта маленькая пугливая Лиска?

Рик прислушался, и губы волка тронула улыбка. Его Лиска плещется в бассейне. Хотелось верить, силы в девчонке после купания останутся, все-таки сегодня по плану массаж. И представив, как ее маленькие аккуратные ручки скользят по телу, кое-как сдержался, чтобы не зарычать.

А Мира преспокойно плавала от борта до борта, если уставала, переворачивалась на спину, тогда же закрывала глаза и представляла себе, что она не в бассейне, а в открытом море и течением ее несет к берегам острова под названием «Свобода».

— Привет, — раздалось в тишине, отчего несчастная тотчас сгруппировалась и ушла под воду.

— Я думала, тебя сегодня не будет, — вынырнула на поверхность.

— Не дождешься, — сел на край борта.

Войтов уже был в домашних шортах, майке и по довольной физиономии Мира поняла, что волчара сыт.

— Как ужин?

— Можешь даже тарелки не мыть. Ну что? Готова?

— К чему?

— К массажу, к чему ж еще. Или, надеялась, забуду? — и так ехидненько усмехнулся.

— А как же твоя девушка? Вы ведь вместе… уехали.

— Ева не моя девушка. А сейчас, — и поманил ее к себе, — выбирайся из бассейна. Моя нога все еще болит, а остальное требует нежности и ласки.

От чувства неизбежности бедняжка снова ушла под воду. Имела бы жабры, осталась бы на дне. Но тут ее схватили руки.