Глава 8

— Рик? — вцепилась в него, начала выкручиваться. — Я смотрела видео массажей.

— И? — устремился с ней вместе к бортику бассейна.

— И я так не смогу. Не сумею. Тебе не понравится. Помнишь ногу? — предприняла еще несколько попыток выскользнуть из его рук. — А хождение по спине? Я неуклюжая, я… я все сделаю не так. Давай лучше со шкафа-купе пыль вытру или туалет ушными палочками почищу, или приготовлю что-нибудь эдакое. У меня это лучше получается, сам говорил, — схватилась за борт, просунула пальцы в решетку слива.

— Да что ж такое, — отодрал ее от борта вместе с секцией решетки. — Перестань сопротивляться.

Это ж надо! Как кошка, которую против воли хотят в воду засунуть. Притом Войтов ни на секунду не переставал улыбаться. Его искренне забавляла вся эта ситуация. Только, когда она наконец-то устанет? Упирается и упирается. В таком тщедушном теле, а столько сил!

— Мира! — отобрал у нее решетку, — хватит уничтожать мое имущество.

Через минут пять она таки сдалась, но на хозяина воззрилась взглядом преисполненным жгучей ненависти, из-за чего Войтов морально приготовился к возможным травмам, вместо удовольствия. Лишь бы с корнем не вырвала, с нее станется.

Рик обогнул бассейн и внес ее в очередное помещение, скрытое от глаз дверью, коя цветом сливалась со стеной.

— Нравится? — поставил девушку на ноги.

Оказывается, в доме есть, как там принято называть подобные помещения… а! Медитативная! У них в клубе была похожая комната, все ж волки большие любители порелаксировать после активных физических нагрузок. Видимо, Войтов не исключение, разве что его медитативная, само собой, в стократ совершеннее.

— Ты когда-нибудь была у моря? Может быть в детстве?

— Нет, никогда.

— Вот и я никогда, — после чего поводил пальцем по сенсорной панели управления и комната преобразилась.

Вода полилась прямо по стенам, послышался шум прибоя, крики тропических птиц. А сами стены начали транслировать картинку пляжа, мерцающего в лучах уходящего солнца моря, потолок в свою очередь превратился в небо, вечернее небо, где светило еще не догорело, но уже проглядывались звезды. По центру этой удивительной иллюзии был низкий и широкий постамент, накрытый татами, а рядом с постаментом стоял небольшой столик, на котором покоились пузырьки из темного стекла.

Странное место он выбрал для массажа такого характера. Здесь бы лечь и уснуть под звуки моря, но никак не возбуждаться.

— Ну как? — Рик сбросил с себя мокрые шорты с майкой, хорошо хоть трусы оставил на месте.

А Мира пожала плечами:

— Красиво. У вас в целом красивый дом.

Да, тут действительно необыкновенно, но что с того? Это все равно, что посетить галерею. Полюбоваться предметами искусства, поахать поохать и отправиться восвояси с чувством морального удовлетворения.

— Ну, спасибо… — и опустился на татами. — Так, говоришь, видео смотрела?

— Смотрела, — тотчас залилась краской.

— Значит, хоть что-то да запомнила. Знаешь, я многое могу стерпеть, поэтому не бойся. Главное, знай, вот тут, — указал себе на пах, — живет очень ранимое существо, если его сильно напугать, спрячется надолго, отчего мне потом будет очень грустно.

— Так, может, я его сторонкой обойду? Благо, поле для работы обширное.

— А вот нет, — разлегся на постаменте. — Справа от тебя, — указал на пузырьки, — масла. Выбирай любое, я не притязательный.

Вот бы касторового, да побольше, а главное, внутрь. Мира подошла к столику, просмотрела бутылочки. Выбрала пузырек с самой красивой этикеткой. И пахнет весьма неплохо — травами вроде.

А Рик уже и глаза прикрыть успел. Захрапел бы всем на радость, ан нет, притаился, ждет. Мира скользнула по рельефному телу взглядом. На коже хозяина все еще поблескивали капельки воды, на груди чернели волосы, но особенно привлекла внимание дорожка, что шла от пупка вниз — в подземелье, так сказать. Странное ощущение возникло, и касалась его, и целовалась даже, а сейчас все будто впервые. И почему он не остался со своей стервозой? Уж она явно знает толк в соблазнении. Но да ладно. Пора за дело! Тогда плеснула себе в ладонь немного масла, растерла.

Перво-наперво коснулась больной ноги, но начала со стопы. Добравшись до бедра, сбавила темп, все-таки синяк выглядел по-прежнему скверно, а Рик лежал смирно, не морщился, суровыми взглядами не стращал. Спустя десять минут перебралась ко второй ноге, притом закончила так же, не доходя до паховой зоны. Ну не хотелось будить его ранимого звереныша. После ног промассировала руки, перешла к груди. Надо же, оказывается, это очень приятно — ощущать ладонями жесткие волоски, каменные мышцы, а когда нечаянно задела его соски, то сейчас же почувствовала напряжение в теле волка. Угу, значит, тут тоже зона крайне восприимчивая. Но почему-то очень захотелось коснуться низа живота, провести рукой по волосяной дорожке.

Однако, когда дошла-таки до пупка, увидела нечто, что вызвало тихую панику. Его член уже просился наружу. Просился весьма настойчиво.

— Продолжай, чего затаилась? — приоткрыл один глаз. — Хотя, тебе наверно они мешают, — и ловким движением стянул с себя трусы.

— Не мешают, — успела выпалить, но было уже поздно.

— Не стесняйся, — взял Миру за руку и осторожно накрыл ею твердый член.

— Рик, я…

— Это всего лишь массаж, — начал двигать ее рукой вверх-вниз. — Ты же смотрела видео.

Смотреть-то смотрела, но толку? А он такой горячий. Мира вскоре и вторую руку подключила. То слегка сжимала, то одной ладонью осторожно водила по головке, второй же скользила вдоль, задевая мошонку. И чем активнее проделывала подобное, тем чаще член напрягался.

- Я все правильно делаю? — в этот момент сжала сильнее обычного, отчего Войтов выпустил когти и впился ими в татами.

— А разве не видно? — произнес на выдохе.

Честно говоря, вид у него сейчас был, как у великомученика Касиллата, которого заставили прогуляться по огненным камням, а потом бросили умирать в пустыне Скорби. Но, получается, вид обманчив.

С каждым прикосновением Рику все сильнее хотелось кончить. Ее руки особенные — в них есть и сила, и нежность, а еще бережность. И когда водит ладонью по открытой головке, это же как игра на нервах, но приятная, очуметь, какая приятная. Лишь бы не остановилась. Однако Войтову хотелось не только самому получить удовольствие, но и ее порадовать, чтобы ощутила нечто новое и ощутила это новое именно с ним.

— Убери руки, — сейчас же приподнялся.

— Я сделала тебе больно? — уставилась на хозяина с испугом. — Прости…

— Глупая, — схватил за руки и затянул на себя, — ты же… — но что сказать, не нашелся, тогда поцеловал.

— Ты ведь обещал, — с трудом оторвалась от его губ, а голова меж тем перестала соображать.

— И сдержу обещание, но мы все-таки кое-что сделаем… вместе… Главное, не бойся.

Это что же он собрался сделать? Да еще и совместными усилиями?

— Приподнимись, — положил руки на бедра девушки, а когда она выполнила просьбу, стянул трусики, после снял и майку. — Теперь сядь на него.

— Как сесть? — округлила глаза.

— Просто сверху. Хочу чувствовать тебя.

И Мира осторожно опустилась на член, отчего внутри все сжалось, а внизу живота возникла истома, притом щеки ее порозовели, ладони вспотели, и дыхание многократно участилось.

— Теперь двигайся, медленно, — Рик сейчас видел все признаки возбуждения его маленькой Лиски. Ей нравится, определенно, вон и соски затвердели, а взгляд наполнился чем-то новым, тогда же не утерпел — дотронулся до груди, провел большим пальцем по соску, чем заставил Миру еще сильнее покраснеть.

Скоро она прикрыла глаза и, кажется, пропала на некоторое время. Слишком много ощущений, эмоций, слишком… но хочется купаться в них, чтобы с каждым новым прикосновением волка тело реагировало так же. А Рик в какой-то момент почувствовал влагу и сразу вдохнул запах этой самочки.

— Мира, двигайся, — подтолкнул ее слегка.

Правда, стоило Лиске совершить первое движение, как Войтов сам же остановил.

— Подожди, — еще чуть-чуть и он кончит, но так нельзя, не время.

Отдышавшись и очередной раз представив бывшую учительницу, Рик решил помочь Мире, чтобы продержаться подольше. Волк накрыл ладонями ягодицы девушки.

— Пообещай, что не пойдешь дальше, — коснулась лица хозяина. Впервые!

— Пообещаю, если поцелуешь меня. Сама.

Мира и колебаться не стала, буквально в ту же секунду припала к его губам. И дело вовсе не в обещании, просто захотелось. Захотелось поцеловать Зверя. Разве что дотрагивалась до губ слишком робко, словно пробовала на вкус дикую ягоду.

— Твоя щетина колется, — улыбнулась и тотчас зажмурилась, ведь Рик потянул ее вперед, затем назад.

Она касалась его члена, скользила по нему, все ж тело давно как ответило обилием смазки. Да, раньше приходилось ласкать себя, но те ощущения и рядом не стояли с тем, что происходит здесь, с этим волком, которого по идее надо бояться. Вдруг Рик поднялся.

— Ложись на спину, — и собственноручно уложил Миру на татами, а ноги девушки развел в стороны.

Вот это стыд! Он все видит! Совсем все!

— Рик, — поспешила прикрыться. — Что ты…

— Ничего ужасного, — убрал ее руки, — хочу, чтобы моя Лиска испытала оргазм. Не переживай, это будет приятно и не больно, — усмехнулся.

Спустя минуту Рик был над ней. Держался волк на вытянутой руке, а второй обхватил член и прижал головку к клитору, после чего начал водить ею вверх-вниз. Войтов внимательно следил за дыханием девушки, за тем, как мышцы невероятно сексуального животика приходят в тонус, как она инстинктивно облизывает губы, но особенно нравилось наблюдать за тем, как член скользит по влажным складкам. Прикоснуться бы к ним губами, потом языком. И он обязательно попробует свою девочку, только позже.

Мира уже еле сдерживалась, она хмурилась, втягивала живот, а потом и вовсе обхватила Рика за шею и потянула вниз.

А когда Зверь поцеловал, когда проник в рот языком, бедняжка сдалась. Даже прикусила его слегка, настолько сильная волна прокатилась по телу, вызвав легкую судорогу в ногах, за коей последовала резкая слабость, безвольность и желание ощутить власть мужчины над собой.

— Закончи, как начала, — взял ее за руку и заставил сжать член.

Рик принялся целовать грудь, ласкать языком, но ритмичные движения его маленькой колючки вмиг довели до исступления. Через минуту Мира ощутила, как нечто очень горячее хлынуло на живот, а Войтов снова поцеловал, да так, что дух перехватило.

— Тебе было хорошо? — прошептал в губы.

Хорошо ли ей было? Да, хорошо… как еще никогда и ни с кем, причем в самом прямом смысле. Но это же Войтов, не парень, не жених, не муж, не человек, а Войтов — волк и ее хозяин. Тот, кто не отпустил от себя, кто сделал ее подопечной для личного пользования и заклеймил.

— Да, — улыбнулась через силу.

— Откуда тогда столько печали в глазах?

— Тебе кажется.

— Мира. Я не люблю, когда начинается вот эта игра в угадайку. Скажи как есть.

— Просто… просто неважная из меня массажистка. Говорила же, не справлюсь.

— Ты прекрасно справилась, но дело-то вовсе не в этом. Так?

— Не в этом, — ответила на выдохе.

— Ладно. Иди в душ. А завтра обсудим предстоящую поездку, — и сел на край постамента.

Но только Мира собралась подняться, как Рик поймал за руку:

— Если честно и откровенно, окажись в твоих руках подписанная хартия, ты бы ушла, не сомневаясь?

— Да, ушла бы. Несмотря на твою доброту, заботу, щедрость. Ты живешь в своем мире, Рик, ты свободен. А я нет. Я заложница решений своей матери, а теперь и того хуже, теперь я рабыня.

— Подопечная, — с трудом произнес.

— Ты и сам понимаешь, что смысл один.

Само собой, на это он ничего не ответил, а Мира отправилась в душ. Сложно… все слишком сложно. Но тянет к девчонке непреодолимо, так тянет, что хочется видеть, слышать, осязать ее двадцать четыре часа в сутки, да что там говорить, хочется есть из ее рук, что уже попахивает полным безумием. Н-да, ведет себя как пес, честное слово, осталось еще на спину улечься, чтобы ему пузо почесали. Хотя, идея хорошая… ощутить еще раз ее язычок.

Тем временем в другой части города Фил сидел на диване в своем коттедже, пил любимую диет-колу с каплей коньяка, а напротив него заседал седовласый волк.

— Там все, что нужно? — Фил указал на папку, кою принес с собой гость.

— Да, — кивнул. — Ваш клиент крупная рыба, — затем подумал с полминуты, — в мире людей, конечно. И одним из направлений его деятельности является поддержка спорта. Причем он работает не только со спортсменами Мир-града, но и таких городов как Добромир и Свобинск.

— Но это же на нейтральных территориях.

— Все верно. Так что, ваш Демьян Зотов не прочь и с волками дело иметь, если в том есть выгода для него.

— Очень и очень интересно, — взял папку.

- Что за игру ты замыслил, Филя?

— Ничего такого, что могло бы навредить нашему бизнесу. Ты меня знаешь, Артемий Петрович, я против себя и своих друзей не работаю.

— А Войтов что же? — откинулся на спинку дивана.

— А Войтов не друг, он клиент.

— Логично. Ну, удачи тогда. Свою таксу я озвучил, так что, буду надеяться и верить, — произнес с усмешкой.

— И я тебя уверяю, твои надежды оправдаются, причем в скором будущем. Этот Зотов, — глянул на фото мужчины, — наш счастливый билетик, а девчонка — взнос.

— Гарик-то в курсе твоих замыслов?

— Нет. Ему знать не нужно. Или хочешь поделиться золотыми? Гарик и так живет сыто. Это мы вынуждены крутиться как волчки, — расплылся ехидной улыбкой.

— И не говори.

Ночь прошла на удивление спокойно.

Мира проснулась только в девять — неприлично поздно, тогда как обычно в шесть ноль-ноль уже на ногах. И что самое интересное, вставать совершенно не хотелось. Тем более в такую погоду, за окном-то ливень.

В итоге перевернулась на бок, запустила руку под подушку. Но уснуть не получилось, в голову начали лезть картинки вчерашнего вечера. То, что случилось между ней и Войтовым — это и прекрасно, и ужасно одновременно. Еще один шаг в мир сексуального рабства, но с другой стороны, Рик повел себя куда аккуратнее, чем в первый раз. Значит, ему все-таки важно, что она чувствует. Увы, все происходящее неизбежно, тут либо надо принять свою дальнейшую судьбу, либо действительно, идти в бассейн и топиться. Третьего варианта не дано. Да и топиться не очень хочется.

В этот момент до ушей донесся звук хозяйского будильника. Значит, встать придется. Его волчье преподобие с утра всегда очень голодный. И хорошо бы успеть приготовить до его пробуждения, смотреть ему в глаза после вчерашнего совершенно нет желания. Во-первых, дико стыдно, во-вторых… и Мира почувствовала возбуждение. Ненормальная, честное слово! Просто ненормальная!

Вниз спустилась через пять минут полная уверенности как следует потрудиться и приготовить завтрак из трех блюд — блинчиков, запеканки и рисовой каши, но каково было удивление, когда обнаружила за столом Рика. Тот сидел невероятно бодрый и уже конкретно пропотевший, видимо тренировался.

— Доброе утро, — по стеночке вошла в кухню, просеменила к чайнику.

— Доброе, — воззрился на нее. — Выспалась?

— Да, — скорее отвернулась от хозяина. — Вы будете чай или кофе?

Вдруг ее аккуратно приподняли и усадили на край столешницы.

— Рик, — машинально накрыла его руки своими. — Ты опять?

Но вместо ответа последовал поцелуй, долгий и чувственный. Рик заставил подчиниться, заставил колотиться сердце с бешеной скоростью. Когда же отстранился, Мира еще пару минут пребывала в состоянии прострации, губы словно горели, а внизу живота ныло и свербело, мысли путались.

— Ты возбуждена, — произнес у самого уха. — И пахнешь так, что хочется…

— Хватит, — мотнула головой, — перестань.

— Тогда чай, — и преспокойно вернулся за стол.

А Мира все сидела на тумбе. Щеки ее пылали, глаза блестели, пальцами она сжимала край столешницы.

— Ты не пойдешь в душ? — кое-как справилась то ли с паникой, то ли с диким желанием.

— Зачем? Что опять тебя смущает в моем запахе? — сложил руки на груди.

— Да нет, ничего, — ага как же, еще как смущает.

— Еще скажи от меня псиной пахнет.

— Не-е-е-ет, — да, да, да. Самой натуральной!

— Вот и славно. Нам еще надо обсудить поездку. Не забыла?

— Нет, — а что ее обсуждать? Куда хозяин скажет, туда рабыня и пойдет.

За полчаса Мира успела приготовить и блинчики, и кашу, а Рик все это время пристально следил за каждым ее движением, за каждым жестом. Бедняжка физически ощущала его взгляд, но что поделать, прогонять хозяина с хозяйской кухни не будешь.

— Прошу, — подала ему тарелку с горой блинчиков и чашку каши, кою присыпала кусочками кураги, чернослива и полила медом.

А когда собралась за своей порцией, Рик схватил за талию и затащил к себе на колени.

— На, — насадил на вилку блинчик, — ешь, — и вложил ее в руку Мурзику.

— Спасибо, — куснула тот за бочок.

— Послезавтра отправляемся в путь. На поезде! В горы добираться лучше по земле. Так что, готовь теплые вещи.

— Как долго ехать?

— Сутки. У нас будет комфортабельное купе с личной душевой, туалетом, еда по заказу. В общем, удобство на удобстве.

— Одно купе на двоих? — чуть блинчиком не подавилась.

— Само собой, — и запустил руку ей под футболку, а через секунду начал целовать шею, потом и вовсе стащил футболку да отбросил в сторону.

Мира наблюдала, как Войтов медленно поцелуй за поцелуем приближается к груди, а когда взял сосок в рот, не сдержалась — запустила пальцы ему в волосы. Он вообще собирается есть эту чертову кашу? Грудью же сама подалась навстречу ласке.

— Прошу, давай завтракать, — поняла, что еще чуть-чуть и будет готова на все. Но это неправильно, так нельзя. Не с ним. — Рик, — от головы спустилась к лицу, коснулась колючей щетины, — твоя еда стынет.

— Да плевать, — и посмотрел на нее таким взглядом, что Мира вконец растерялась.

Мало того, что глаза волка сияли оранжевым, так еще в них было нечто, чего раньше не замечала. Преданность? Или какая-то глубокая тоска?

— Почему ты до сих пор один? — накрыла ладонью его руку. — Вы ведь цените семью, для вас это первостепенно.

— К семье нужно быть готовым, — сжал ее пальчики, — а я все годы сознательной жизни провел на ринге, о семье никогда не задумывался. Семья — это ответственность, которая всецело ложится на волка. Волк должен обеспечить самке и выводку безопасность, достаток.

— Так, разве ты неспособен на все это? По-моему ты более чем ответственный волк, что уж говорить о достатке.

— Может ты и права. И вообще, с чего такие разговоры? Сосватать меня решила? — усмехнулся.

— Ну, было бы неплохо, — тоже улыбнулась. — И тебе хорошо, и мне польза.

— В чем же польза?

— Ты и сам знаешь.

— Коварная Лиска, однако. Но даже не надейся, — пересадил ее на стул. — Я ведь ответственный? Вот и заявляю тебе со всей ответственностью, мне и так хорошо.

— Всем нужна семья, — пожала плечами.

— Если эта семья служит оплотом. Вот у тебя была семья. Мать, отчим. А толку? Мать думала только о себе, отчим и вовсе продал. Нужна ли такая родня?

— Но когда-то у меня была настоящая семья.

— Которую ты практически не помнишь. Мы во многом похожи, Мира. Что я, что ты остались одни и с тех пор пытаемся выжить. Кто знает, — перемешал сухофрукты с кашей, — возможно, наша встреча была неслучайна.

— Волкас и Лиска? — грустно усмехнулась.

- Да.

— А я вот уверена, твоя настоящая Лиска просто не нашлась еще. Не пришло время. Я не она, я лишь…

— Про рабство и слышать ничего не хочу, — нахмурился тут же.

— Да нет, я не про то. Я временная отдушина. И честно признаюсь, продолжаю верить в то, что ты меня отпустишь.

После этих слов остатки хорошего настроения улетучились, отчего Рик насупился и принялся за еду. Грезит уйти? Ну-ну… Мечтать не вредно. Он добьется того, чтобы Мурзик перестала бояться, добьется ее расположения, завладеет ее сознанием. В том, что их встреча была предопределена лично у него уже нет сомнений. Фаталистом никогда себя не считал, но тут случай исключительный. Однако слова Миры снова всколыхнули воспоминания из далекого прошлого. Мать всегда хотела, чтобы ее упертый и временами вредный Волкас нашел преданную спутницу по жизни, чтобы обзавелся своей стаей. Несмотря на все тяготы, она мечтала о большой семье. Раз у нее не сложилось, хотела того для сына. Жаль, как жаль, что мечтам не суждено было исполниться.40393c

— Перед отъездом наведаемся в одно место, — пробурчал спустя минут пятнадцать.

— Куда?

— На кладбище. К моей матери. А потом по магазинам. У тебя же нет теплой одежды. Так?

— Нет.

— Ну, вот и прокатимся с пользой дела.

— Никогда бы не подумала, что встречу в своей жизни такого волка, как ты.

— Это какого?

— Такого непохожего на своих собратьев. А на том курорте всегда снежно? — резко сменила тему.

— Да, снег не сходит круглый год. Тебе понравится. Мы поселимся в коттедже подальше ото всех. А это значит, готовить придется тебе, — развел руки в стороны.

— Не привыкать.

Готовка меньшее из зол, как говорится. Очередное испытание ее ждет впереди. Сутки с ним в одном тесном купе. Видимо, с поезда она сойдет уже женщиной, если сможет еще сойти после ночи-то с Войтовым.

И побежало время.

День пролетел незаметно, в хлопотах. Рик, к счастью, больше не оказывал особых знаков внимания — на каждом углу не стерег, в туалете не караулил. Правда, под вечер заглянул в спальню и попросил собрать ему сумку в дорогу, после чего отправился на пробежку в лес.

— И сколько трусищ ему надо на две недели? А носков сколько? — бубнила себе под нос, вытаскивая стопки белья из комода.

Но потом прикинула в уме количество посещений ванны хозяином. В общем, лучше взять побольше всего. Войтов очень даже чистоплотный. Это в ее районе жили такие волки, от вони которых глаза слезились и в горле першило. А Рик… от него пахнет приятно, не считая часов тренировок. Мира взяла футболку, поднесла к носу, помимо порошка присутствовал запах Зверя, уже знакомый и, что удивительно, волнующий. Перед глазами тотчас возникли их утренние посиделки. Неужели она поддалась? Как же гордость?

— Ты что делаешь? — Войтов застал Мурзика, нюхающей его футболку.

— А?! — сейчас же закинула ту в сумку. — Проверяла! Чистая или нет.

— Так, я уже две минуты здесь стою, — ехидно усмехнулся.

Тогда Мира вскочила с кровати, заблаговременно покраснев от стыда и злости. Вот ведь, принесла нелегкая зверюгу! Шастал бы по лесу, клещей ловил! Теперь стоит, ухмыляется. А она не лучше, зависла в пространстве и времени. Дура!

— Я почти все собрала, — поспешила на выход, — проверь, может, что-то не учла.

— Мира, — поймал ее в дверях.

— Пожалуйста, — начала заламывать пальцы, — не сейчас. Мне не по себе, Рик.

И он отпустил.