1

— Эль, это не то что ты подумала… — закатывает глаза теперь уж точно мой бывший.

Засранец потирает покрасневшую щеку, куда только что прилетела смачная пощечина. А так называемая “подруга” стоит и невинно хлопает глазками, как будто и не она сейчас на танцполе клуба совала свой язык в рот моему парню, пока тот лапал ее грудь.

— Да пошли вы! — сдерживаю всхлип и выхожу из клуба. — Сволочи!

Ненавижу этот город. Ненавижу этот институт, в котором вынуждена учиться, пока у папы проблемы с бизнесом в штатах. Ненавижу людей, что называют себя друзьями, а потом втыкают нож в спину. Дура наивная, сбежала из дома ради них и все ради этой гребаной студенческой тусовки!

Шипя себе под нос, иду от клуба куда глаза глядят и за мной явно никто не собирается бежать следом. И уж тем более вымаливать прощение и подвозить до дома. Слезы обиды щиплют глаза, но чего я ждала? Вечной любви? Самой смешно, любви и не было, симпатия максимум. Просто кое-кто хотел поскорее завалить меня в койку, а я, идиотка, надеялась что это не так! Верила, что он не такой, как говорят и чувства есть. Увы, это только в романах и сериалах мажоры и плейбои встречают красотку и моментально перестают быть бабниками.

Как хорошо, что у нас не было возможности и мне хватило ума не раздвинуть ноги, поддавшись эмоциональному порыву.

Стараюсь убедить себя в том, что этот поступок Гены был ожидаем, но слезы все равно текут по щекам. Продолжаю идти в сторону дороги и параллельно пытаюсь вызвать такси — тщетно, нет сигнала.

Господи, в какую же парашу они меня привезли! Ни фонарей, ни автострады — только гаражи, лес да окурки на разбитом асфальте. Как будто клубов больше нет!

Мне нужно попасть домой до четырех утра, пока родители не вернулись из аэропорта. Если они или охрана меня застукают — это конец.

Иду вдоль гаражей в сторону дороги, хорошо что примерно запомнила маршрут. Мой ближайший ориентир — вывеска круглосуточного цветочного магазина у перекрестка. Может быть, как выберусь из этой темной преисподней, появится сигнал на мобильнике. Каблуки предательски проваливаются в выбоины подобия тротуара и я каждый раз спотыкаюсь, снова и снова проклиная “друзей” и идею тусовки.

Я вроде бы в душе рада, что так все случилось, что я не успела натворить глупостей. Но вот слезы все равно сдержать не могу от их подлости.

— Ты погляди какая задница! — слышу чей-то прокуренный голос и смех из-за угла.

Интуитивно одергиваю подол платья и ускоряю шаг, в надежде что меня не заметят. Смотрю на экран смартфона — глухо. До перекрестка осталось совсем немного, уж там-то точно должна появиться связь.

— Эй, подработать хочешь? — голос прямо у меня за спиной и я испуганно дергаюсь.

Сердце заходится в бешеном ритме и вот только сейчас мне становится невыносимо страшно. Если я сегодня попаду домой в целости и сохранности, клянусь, больше никаких побегов, никаких парней, никаких приключений на свою задницу!

— Чего такая кислая, может тебя развлечь? — смеется все тот же голос. — Я могу, только попроси хорошенько.

Вдруг за мной вспыхивает яркий свет автомобильных фар и звук двигателя разрезает тишину окраины города. Чуть поворачиваюсь к мужчинам и теперь хотя бы представляю с кем имею дело. Два молодых парня, у каждого в руках по бутылке пива, идут следом за мной. Чуть позади медленно едет черная битая развалюха, очевидно Российский автопром, ведь значок мне не знаком. Из приоткрытого окна высовывается еще одно не очень трезвое лицо с улыбкой до ушей.

— Нет, спасибо, меня уже ждут на перекрестке, — мой голос дрожит, выдавая страх.

Смотрю на экран телефона, но сигнала до сих пор нет. Изо всех сил ускоряю шаг, больше походящий на бег, но меня резко перехватывают и, грубо заломив руки и закрыв рот, волокут к машине.

— А тебя никто не спрашивает.

“Вся жизнь пролетает перед глазами” — вот теперь я понимаю смысл этого высказывания. Вижу свои ошибки и виню себя за все. Если бы я не согласилась на проклятую вечеринку — было бы совсем по другому, я бы точно не угодила в руки обдолбанных придурков.

Мои попытки кричать блокирует грубая мужская ладонь, от которой мерзотно пахнет пивом и потом. Вырваться попросту не хватает сил, мои запястья до боли сжимают за спиной. Я брыкаюсь, извиваюсь в лапах захватчика, как уж на сковородке, но похоже ждет меня такая же печальная участь, как у зажаренного заживо хордового. Слезы брызжут из глаз, я из последних сил пытаюсь тормозить каблуками об асфальт, но ни черта не выходит.

— Не дергайся и больно не будет, — шипит мне на ухо, обдавая сигаретным дымом.

Судорожно дышу, стараюсь придумать хоть какой-то план выбраться из этой ситуации, но в голове лишь оглушающий стук пульса и ни единой мысли. Из-за слез все плывет перед глазами, но различить пару фар, направляющихся со стороны перекрестка к нам, я в состоянии.

Пожалуйста. Прошу. Пусть меня заметят. Пусть помогут, умоляю!

— Дем, палево! — свистит второй парень за моей спиной. — Грузи или брось нахер!

В то же мгновенье ладонь, зажимающая рот, исчезает, меня разворачивают и толкают со всей силы в объятия второго парня. Не могу устоять на ногах и падаю на разбитый асфальт, раздирая колени в кровь.

— Да твою ж мать! — кричит нетрезвый ублюдок и хватает меня за волосы. Не позволяет отползти или сбежать. — Вставай, живо!

Заставляю себя подняться и слышу, как хрустит каблук одной из туфель.

— Пожалуйста, не надо, — всхлипываю я, стараясь надавить на жалость. — Прошу, отпустите…

— Хватит ныть, садись! — парень дергает меня за руку и продолжает подталкивать к машине.

Из груди рвутся истеричные рыдания, вместо криков о помощи, когда черный пикап, на который я так надеялась, проносится мимо на полной скорости.

Меня не заметили. А может быть не захотели заметить… Конечно, зачем кому-то проблемы, если можно просто сделать вид, что ничего не видел.

Стоит только подумать об этом, как раздается громкий визг тормозов и автомобиль сдает задним ходом. Пикап в разы больше битой тачки моих захватчиков, он полностью преграждает выезд. Звук его мотора оглушает, настолько громко и угрожающе рычит, будто цербер на глупого щенка.

Водительская дверь распахивается и из автомобиля выходит высокий темноволосый мужчина. Он решительно идет в мою сторону и я чувствую, как слабеет хватка парня за моей спиной.

— Эй, мужик, все нормально, — смеется парень. — Бабу свою воспитываю, езжай куда ехал.

Он игнорирует их слова. Уверенным шагом подходит и останавливает свой взгляд на моем лице. Едва заметно качаю головой и что-то бессвязно мычу, а хочется кричать и вопить во все горло, чтобы мужчина наверняка понял, что здесь происходит.

— Отпусти девочку, — произносит он и этот низкий голос, этот приказной тон, явно не приемлет протестов.

— Как скажешь, — усмехается захватчик и отталкивает меня в сторону.

Краем глаза замечаю, как из машины выходит третий из парней. Они окружают мужчину, но кажется он вовсе не собирается сбегать, а лишь сжимает кулаки.

Как можно скорее отбегаю подальше от этих уродов и останавливаюсь возле пикапа. Стараюсь отдышаться, а еще унять дрожь во всем теле — не выходит. На меня обрушивается запоздалая паническая атака и я оседаю на землю. Подтягиваю колени к груди, зажмуриваю глаза и заставляю себя дышать, успокоиться, на фоне слышу лишь стук своих зубов от страха и звуки ударов.

А затем все стихает…

Боюсь открыть глаза, но тотчас распахиваю их, когда слышу голос мужчины из пикапа. Он называет адрес, говорит что-то еще…

— Попытка изнасилования, да, Валер. Эй, как тебя зовут, полное имя, возраст? Нужно заявить в полицию… — он опускается на корточки напротив меня, держа телефон возле уха.

Нет, нет, нет! Мне нельзя светиться! Отец убьет меня, когда узнает про побег и что со мной произошло.

Голос не слушается и я снова, как заведенная игрушка, испуганно мотаю головой. Несколько долгих секунд мужчина сканирует меня своим пристальным взглядом, как будто изучает на предмет повреждений.

— Валер, просто забери засранцев, пока они в отключке, — говорит он и отключает звонок. — Мне сюда принести аптечку или ты пересядешь в салон? — приподнимает брови "спаситель" и кивает на мои кровоточащие колени. — Здесь всякую заразу можно подхватить, лучше обработать.

Киваю и поднимаюсь на ноги, опасливо разглядывая мужчину. Это конечно прекрасно, что он мне помог, но где гарантия, что он не очередной маньячина?!

Тогда зачем ему мне помогать? Или у маньяков конкуренция? Рассматриваю внешний вид мужчины: совершенно обычные джинсы, футболка и кожаная куртка. Минимум эмоций, слов, сдержанность в движениях… Он словно робот, будто и не живой вовсе.

Худшее позади. Теперь просто нужно вернуться домой.

— Спасибо, — говорю я, складывая руки на груди в защитном жесте. — Я видела, что у вас ловит сеть на телефоне… Можете мне просто вызвать такси и я…

— Тебе мало приключений? — мужчина приподнимает брови. — Ни один нормальный водитель такси не поедет сюда в такой час. Разве что псих какой-то.

Поджимаю губы и бросаю взгляд в сторону приходящих в себя и скулящих отморозков. По телу пробегает неприятная дрожь и мужчина замечает это.

— Сейчас приедет полиция, погрузят их и возьмут твои показания, — спокойно говорит он, отвлекая на себя мое внимание. — Иначе через пару суток их попросту выпустят.

— Я просто хочу вернуться домой, — мотаю головой и нервно сглатываю.

Сердце до сих пор, со всей дури, бьется о ребра и я дергаюсь от каждого шороха.

— Проблемы с полицией? — спрашивает мужчина, пронизывая меня своим темным взглядом.

Неуверенно киваю.

А что мне ему сказать? Рассказать охренительную историю о том, что я дочь русско-американского миллионера, которая сбежала ночью на вечеринку с друзьями? Рассказать, что у моего отца проблемы и мы вынуждены жить в России еще несколько лет, пока ситуация с его бизнесом в Штатах не утрясется?

Нет уж. Мне нельзя светить именем. Пусть он лучше думает, что я чем-то когда-то провинилась. Ну не знаю, права не продлила, штраф не заплатила или еще чего.

Мужчина тяжело вздыхает и оборачивается на подъезжающий микроавтобус с синей полосой и надписью “Полиция”.

Кажется в России такие автомобили называют “газель” или что-то вроде того. Я не сильна в тонкостях этой страны. Хотя, благодаря маме и ее вкладу в мое индивидуальное обучение, спокойно изъясняюсь, пишу, понимаю и знаю множество географических, политических и культурных моментов.

— Сядь в тачку, если не хочешь светиться, — приказным тоном говорит он. — Там под задним сиденьем есть аптечка, обработай царапины.

Раздумываю всего несколько секунд и все же залезаю в просторный салон, на переднее пассажирское сиденье. В ноздри ударяет резкий запах цветов. Сначала я думаю, что это какой-то ароматизатор воздуха в автомобиле, но, когда поворачиваюсь, замечаю на заднем сиденье шикарный букет восточных оранжевых лилий.

Кажется, я отвлекла мужчину от свидания с женщиной.

Даже как-то неловко становится. Чем скорее я отсюда уберусь, тем лучше для всех нас. Поэтому тянусь к торчащей из-под сиденья аптечке и достаю дезинфицирующие салфетки и пластырь.

Пока избавляю свои колени от последствий встречи с отморозками, периодически смотрю в зеркало заднего вида и выискиваю взглядом своего спасителя. Он стоит и разговаривает с мужчиной в форме. В свете фар полицейской машины, я вижу его приосанившуюся фигуру и все такое же серьезное выражение лица. Даже не серьезное, а искренне недовольное. Он брезгливо смотрит на одного из нападавших парней, которого сажают в микроавтобус, кивает в мою сторону и хмурится еще больше, продолжая разговор.

Чем он может быть недоволен? Наверное тем, что я стала причиной его опоздания на свидание. А может быть и вовсе домой, где его ждет жена и дети, пока он нянчится тут с глупой дурой вроде меня.

Начинаю как можно скорее убирать медицинские принадлежности в аптечку, когда мужчина пожимает полицейскому руку и направляется к своему пикапу.

— Все хорошо? — он садится за руль, но не захлопывает дверь.

В свете тусклой лампы салона, я наконец-то могу рассмотреть его лицо. Темные растрепанные волосы, густая недельная щетина, пухлые губы, высокие скулы, ярко-зеленые глаза — ничего необычного. Но взгляд все равно цепляется и хочется рассматривать снова и снова, находить новые детали.

— Да, спасибо, — чувствую что краснею, когда его взгляд опускается на мои заклеенные пластырем колени.

— Где ты живешь, куда тебя везти? — закрывает дверь и заводит двигатель.

Растерянно хлопаю глазами и указываю на букет на заднем сиденье:

— Высадите меня где-нибудь по пути, как будет удобнее. Вас, наверное, ждут…

— Ага. Заждались уже, — вздыхает он и разворачивает автомобиль почему-то в сторону клуба, откуда я только что сбегала. Напрягаюсь всем телом и кладу руку на рычаг двери. — Буквально пять минут посидишь в машине и я отвезу тебя домой.

— Угу, — голос срывается на писк и я снова начинаю проклинать себя за свою глупость.

— Я последний в списке тех, кого тебе нужно бояться, Золушка, — встречаемся взглядами и я киваю. — Я бы не стал помогать, если бы хотел причинить зло. Как тебя зовут?

— Э… — прикусываю язык.

Нельзя называть настоящее имя! Много ли на свете девушек с именем Элла Элена Стивенс? Не думаю.

Не придумываю ничего умнее, чем назваться именем, созвучным с моим вторым: Элена — Алена.

— Алена, — отвечаю я и ахаю от испуга. Мужчина вздрагивает и случайно дергает руль, отчего машина резко дергается. — Вы трезвы? — возникает в моей голове запоздалый вопрос.

— Да, — коротко и лаконично отвечает он.

Вижу, что он отчего-то нервничает, до побеления костяшек пальцев сжимая руль.

Дело во мне или в имени?

— А как зовут вас? — все же не выдерживаю и задаю вопрос.

— Не важно, — дергает плечом мужчина, но, заметив мой недовольный взгляд, отвечает. — Ледником зови.

— Как? — не улавливаю шутки, если это была она.

— Ледник. Все так зовут.

— Это кличка или фамилия? — все еще не понимаю я.

— Военный позывной и да, кличка.

Интересно… Мысль о том, что он военный, вертелась на поверхности, но видимо из-за стресса я не сразу это разглядела. Ведь только человеку чести было бы не плевать на происходящее, любой другой бы проехал мимо и не помог. К тому же то, как он быстро раскидал тех парней и в целом держится — уверенно и непоколебимо — однозначно намекает на армейское прошлое. Или настоящее?

— Вы военный? — спрашиваю я.

Это, наверное, все виноват адреналин и шок, но мне и правда интересна эта информация.

— Военная тайна, — бросает на меня искоса короткий взгляд Ледник.

Вот вроде бы сказано серьезным тоном, но я все равно чувствую усмешку. Неуловимую такую.

Мужчина тормозит напротив каких-то металлических ворот и тянется за букетом. Пытаюсь рассмотреть, куда мы приехали, но ничего не видно. Страх снова завладевает моим сознанием и я вжимаюсь спиной в сиденье.

— Пять минут подожди, — бросает он напоследок и выходит из пикапа.