19

Притворство притворством, но в сон я проваливаюсь на самом деле. К великому счастью мне не снится ничего из кошмаров, а то было бы жутко, закричать на весь самолет от ужаса. После приземления в аэропорту нас встречают люди Вайса, причем на шикарном черном лимузине. Видимо, чтобы я наверняка поняла, с кем имею дело.

Пока идем к автомобилю, я чуть оглядываюсь и вижу следующего за мной Алексея. Его присутствие до сих пор для меня шок и при удобном случае я должна узнать у него все подробности. Как ни странно, он ничего не спрашивает, просто делает свою работу, как бы ее делал Семен.

Судя по планам Стейси Вайса, мы сейчас должны приехать в ресторан, а уже затем в его фамильный особняк. Всю дорогу до ресторана он молчит, лишь только рассматривает меня и мое тело. Мне не нравится ощущать на себе его взгляд, липкий и похотливый, так и тянет отряхнуть свою одежду, смахнуть эту пакость. Но я терплю, сижу смирно и делаю вид, что с неописуемым восторгом рассматриваю город за окном.

Скорее бы ночь и тишина, чтобы я могла избавиться от общества своего нежеланного жениха!

По прибытии в ресторан нас проводят к уже заранее подготовленному столику. Официант, разве что, песню не спел и танец не станцевал, выслуживаясь перед мистером Вайсом.

— Дорогая, я осмелился заказать вам блюда на свой вкус. Я в курсе вашей продуктовой переносимости и заказал безопасные продукты, — говорит Стейси, а меня передергивает от его обращения.

“Дорогая”… Прекрасно знаю, что я ему обошлась дорого, наверняка он это себе повторяет специально, чтобы не забыть и не грохнуть меня где-нибудь!

— Спасибо, вы очень любезны, — улыбаюсь я.

Ждать блюда долго не приходится, видимо персонал старался изо всех сил угодить богатому засранцу. Не удивлюсь, если рыба окажется не пропеченой до конца… Тянусь за салфеткой и пока разворачиваю ее, бросаю взгляд в сторону охраны: в этот раз они стоят на расстоянии примерно два метра, видимо разговор планируется приватный и это напрягает. Алексей стоит ко мне спиной, как и телохранители Вайса, его осанке можно только позавидовать, сразу видно армейскую выправку.

Официант наливает мне бокал вина и, несмотря на мой отказ, мистер Вайс произносит глупый тост за благополучное приземление. Складывается впечатление, что он попросту хочет меня споить. Эта мысль не дает покоя, поэтому я едва ощутимо касаюсь губами терпкого вина и ставлю бокал на стол.

— Сколько вы заплатили моему отцу за меня? — спрашиваю я, глядя в ехидно сощуренные глаза мужчины. — Думаю, как невесте мне дозволено подобное знать.

— Во-первых, дорогая, я заплатил не за вас, — хмыкает Вайс. — Вы же не вещь. Вы просто весьма редкий цветок на просторах нашего общества, а ваши родители нуждались в помощи. Просто так совпало, не более. А во-вторых, эта информация конфиденциальна и ее знает только ваш отец.

— Почему вы выбрали меня? — приподнимаю брови и отрезаю кусочек мяса на тарелке. — Я что, единственная девственница во всех Штатах?

Мужчина запрокидывает голову и надрывно смеется, отчего становится дурно. Чтобы скрыть свое раздражение, отправляю в рот отрезанный кусок индейки и стараюсь смотреть куда-нибудь сквозь Стейси.

— Нет, конечно же вы не единственная в Штатах, мисс Стивенс, — нахохотавшись вдоволь, произносит Вайс. — Но среди высшего общества вы единственная. К тому же, у вас весьма породистая фамилия, я не мог оставить это без внимания.

“Породистая”. На языке появляется горечь отвращения и мне срочно нужно избавиться от этого ощущения. Делаю глоток вина, но это чувство все равно не отпускает. Черт! Он будто говорит о собаках или коровах каких-то!

— Знаете в чем прелесть таких невинных девочек, как вы? — расплывается в опасной улыбке мужчина. — Вы боготворите того, кто показал вам дорогу в мир новых чувств, кто открыл для вас дверь в обитель истинного наслаждения. Такие чистые, незапятнанные и не испорченные опытом, вы влюбляетесь следуете за своим кумиром беспрекословно. Выполняете любые требования, стремитесь угодить, разве это не прекрасно? Это истинная преданность и послушание, которые нельзя сымитировать. А мне нужны именно они и здоровый наследник, которому моя жена будет так же верна, как и мне.

Сглатываю ком в горле и отвожу взгляд. Проще говоря, ему нужна рабыня.

После ресторана мы, наконец, добираемся до особняка, даже замка я бы сказала, мистера Вайса. Все в этом месте буквально кричит о немеренном состоянии этого мужчины. Куча охраны, камеры наблюдения, дорогие автомобили, архитектурная ценность самого дома и сад — во все это вложено огромное количество денег с минимум шестью нулями на конце.

Когда заходим внутрь, в нос ударяет нетипичный для жилых домов запах больницы и стерильности. Видимо, его тщательно стараются скрыть освежителями и живыми цветами, но они смешиваются в воздухе и превращают его в тошнотворную субстанцию.

Богатое убранство, много обслуживающего персонала, вплоть до личной горничной, которая забирает мои вещи и отправляет с посыльным в мою комнату. Молю Бога, чтобы наши спальни с Вайсом находились хотя бы на разных концах этого дома.

— Завтрак, обед и ужин у нас строго по расписанию, ваша горничная вам все объяснит, — нехотя разъясняет мистер Вайс, пока избавляется от верхней одежды. — В вашем распоряжении весь дом, вы можете ходить куда угодно, но обязательно предупреждать ближайшего охранника. У меня есть кое-какие дела, так что, думаю, суток на адаптацию в моем доме вам будет предостаточно. Завтра я покажу вам свою компанию, познакомлю со своими партнерами по бизнесу. В ваших интересах выглядеть эффектно, а не… — мужчина брезгливо осматривает мои ноги в брюках. — Не прятать свои достоинства под дешевым тряпьем. Если у вас нет подходящей одежды, я отправлю вас в бутик и там вы подберете одежду себе по вкусу.

Молчу и медленно выдыхаю, лишь бы не сорваться. Он всеми способами пытается показать свое превосходство. Я не вещь? Очень сомневаюсь.

— У меня есть одежда, спасибо. Просто для перелета я всегда выбираю максимально комфортные вещи, — отвечаю я, успокоив свой гнев.

— Замечательно, — подходит ко мне Вайс, а я опасливо отступаю на шаг. — Располагайтесь, мисс Стивенс. Осваивайтесь и будьте как дома. К слову, раз вы такая любительница спорта, вам придется по вкусу мой личный спортзал и теннисный корт в заднем корпусе дома. Вы ведь планировали заниматься своей йогой?

Киваю, но Стейси уже не волнует моя персона, он принимает телефон из рук одного из охранников и делает знак горничной, чтобы та проводила меня в комнату. Слишком облегченно выдыхаю, когда мистер Вайс скрывается из виду, и следую за милой девушкой в форме.

— Это ваша спальня, мисс Стивенс, — распахивает двустворчатые двери и поворачивается ко мне горничная. — Все убрано и готово к вашему отдыху.

Типичный номер класса “люкс”: постель, зона отдыха, ванная. Кругом ни единой пылинки, все поверхности отполированы до блеска. Единственное, что меня смущает, так это две двери: одна слева, а другая справа от входа. Перевожу вопросительный взгляд на девушку и та тотчас продолжает распинаться.

— Соседняя спальня — для вашей охраны, — девушка указывает на смежную с моей комнатой дверь слева. — Справа находится еще одна гостевая комната. Двери не открываются, можете не беспокоиться, их все заперли много лет назад и больше не открывали. Вы в полной безопасности.

Снова это слово “безопасность”. Чем чаще они его повторяют, тем страшнее мне становится.

— Скажите, как вас зовут? — спрашиваю я у горничной.

— Лив, — сложив руки на подоле своего фартука, кивает девушка.

— Лив, а где находится хозяйская спальня? — почти шепотом спрашиваю я.

— Весь первый уровень дома — это жилая часть мистера Вайса, — отвечает она. — Но к нему не нужно ходить без предупреждения. На каждом этаже есть охрана, если вам что-то понадобится — просто сообщите одному из парней и он предупредит хозяина о вашем визите.

Вот как… Интересно. Гулять по дому я могу, но нужно предупреждать охрану. Поговорить с Вайсом я могу, но тоже только через предупреждение. Складывается ощущение, что я могу увидеть что-то не то, что-то чего не следует знать конкретно мне.

— Спасибо, Лив, — улыбаюсь я. — Если мне будет нужна твоя помощь, я вызову тебя через охрану.

Широко улыбнувшись, горничная покидает комнату, а я поворачиваюсь к Алексею, устано прислонившемуся к дверному косяку. Смотрю на мужчину и меня снова охватывает странное чувство, очень похожее на радость с оттенками стеснения. Почему-то мне кажется, что этот человек, который однажды уже сумел меня защитить, точно не даст в обиду и сделает все, чтобы Вайс держал свои загребущие руки подальше от моего тела. Просто потому что это Ледник, который не сможет иначе…

— Интересное местечко, — хмыкает он, осматривая комнату. — У меня есть множество вопросов для уточнения, но просто сидеть и болтать — глупо. Как насчет спортзала и плановой тренировки?

— Что? — непонимающе хлопаю ресницами я.

Во-первых, что за странный деловой тон. А во-вторых, он серьезно предлагает сейчас тренировку?

— Только не говори, что забыла взять форму, — усмехается Ледник. — Ты же любительница “йоги”, а я твой тренер…

— Только форму… Я не взяла бинты и перчатки… — мямлю я.

— Они тебе и не понадобятся, — как-то резко становится серьезным он. Подходит ко мне совсем близко и наклоняется к уху. — Или ты собралась вызывать женишка на ринг?

Отстраняется и бросает на меня многозначительный взгляд. Смотрю Алексею в глаза и сглатываю. Кажется, он уже сделал свои выводы о Вайсе и этом месте. И, видимо, они намного опережают мои умозаключения.

Ледник уходит в свою комнату, чтобы разобрать вещи и подготовиться, а я остаюсь в своей. Достаю из чемодана спортивную форму, как чувствовала, что она может мне пригодиться, и начинаю переодеваться. Подхожу к огромному зеркалу и собираю волосы в хвост, глядя на свое отражение. Болезненный и невыспавшийся вид, глаза как у перепуганного зайчонка — вот она я.

Выхожу из комнаты одновременно с Алексеем и тот кивает мне в сторону лестницы, где стоит один из охранников, перед которым следует отчитаться о наших перемещениях.

— Я хочу посетить спортзал и корт, не подскажете где их найти? — обращаюсь я к безэмоциональному шкафу в костюме.

Если уж Алексей серьезен, то тут серьезность в квадрате. Сохраняя невозмутимый вид, мужик провожает нас до двери, ведущей на внутренний двор, и указывает на пристроенный корпус, рядом с теннисным кортом. После чего передает по рации информацию другому охраннику, наверняка который дежурит возле спортзала.

— Ладно хоть сдают не как в тюряжке под конвоем, из рук в руки, — усмехается Алексей, пока мы пересекаем дворовую площадку.

— Я бы не удивилась, — тихо отвечаю я и осматриваюсь по сторонам. — Вы что-то хотели сказать?

— Мы договорились на “ты” и да, сказать и спросить я намерен многое, — говорит он, вышагивая по газону рядом со мной. — В твоем номере наверняка есть прослушка. Возможно, есть и видеонаблюдение, потому как на выходе из спальни слишком много внешних кабель-каналов, а так не делают для телевизора, ламп и прочего. Значит, это что-то внешнее.

Останавливаюсь и чувствую, как тело охватывает леденящий ужас. Поднимаю взгляд на Алексея и не могу заставить себя сложить и пары слов.

— Успокойся и не паникуй, Золушка, — говорит Ледник и я киваю.

— Я переодевалась прямо в комнате сейчас, они же… Могли видеть все… Господи, — на миг закрываю лицо руками и тяжело дышу.

— Я лишь предположил, не утверждаю, что там есть и видеонаблюдение, — пытается сгладить углы мужчина.

— Какой ужас, я просто в ловушке! — к глазам приливают слезы и разум охватывает паника. — Ни поговорить без охраны, никуда не сходить, ничего не сделать — он будет в курсе всего! Это какая-то золотая клетка! Я пленница маньяка!

— Эй, успокойся, дыши, — ловит меня за руку Ледник и бережно сжимает. Фокусирую взгляд на его ярких зеленых глазах в свете закатного солнца и стараюсь подавить паническую атаку. — Я рядом, все хорошо, Золушка.

— Я боюсь, — шепчу я. — Мне кажется, что случится что-то очень и очень плохое в этом доме за выходные. Вайс такой странный, от него веет опасностью и я не могу рядом с ним расслабиться ни на секунду.

— Готов поспорить, что твоя чуйка тебя не подводит. Лучше не надевать розовые очки, а быть готовой к худшему, — мужчина отпускает мою руку и указывает на спортзал. — Идем, а то еще охрана сделает неправильные выводы о нас и передаст женишку. Эти проблемы тебе ни к чему.

Если бы женишок просто передумал брать меня в жены — я была бы и не против таких перемен, если честно. Но тут явно не обойдется просто отказом.

— Зачем нам вообще идти в спортзал, если даже там мы не сможем поговорить нормально? — спрашиваю я и чуть ли не бегу следом за ним.

— Затем, что ты как-то просила показать тебе пару приемчиков самообороны, — оборачивается ко мне Алексей, — что ж, время пришло, я готов делиться этим опытом.