37

Алексей целует меня в шею, спуская ладонь все ниже, пока не достигает промежности. Вздрагиваю, когда его пальцы начинают кружить по ткани трусиков, возбуждая и вырывая из моих легких рваные вдохи.

— Ты вся мокрая, — рычит он мне на ухо. — Это был последний шанс сказать мне нет, — шепчет он, а я все так же молчу, закусив губу. — И он упущен, Золушка…

Поворачиваю голову в сторону и встречаюсь с губами мужчины, целую и стону ему в рот, когда Алексей сдвигает мои трусики в сторону и касается влажных складочек. Ласкает их, распаляя и без того сумасшедший костер возбуждения, размазывает влагу и дотрагивается до самой чувствительной точки, пульсирующей от желания. Кружит по клитору, слегка надавливая, а от этого колени самопроизвольно подгибаются. Я вскрикиваю от новизны ощущения и скулю ему в губы, желая как можно скорее избавиться от этого огненного шара, нарастающего между ног. Мужчина удерживает меня, не позволяя осесть на пол, не переставая целует и не прекращает своих терзаний.

Задыхаюсь от предвкушения и прикрываю глаза, растворяясь в своих чувствах, обостренных словно иглы. Колени трясутся, стоны и всхлипы уже мной не контролируются, я вся превратилась в сгусток нервов, желающих разрядки и удовлетворения. Напряжение уже невыносимо, в порыве предоргазменной агонии я прикусываю губу Алексея, а он принимает этот жест за сигнал. Усиливает давление и ускоряет свои движения, тем самым форсируя мою кульминацию.

Кричу и падаю в небытие, умираю в его объятиях от непередаваемого удовольствия. Упираюсь в стену руками, словно хочу оттолкнуть ее и прижаться к Леднику еще теснее.

Что такое оргазм я знаю только из любовных романов и относилась к представлениям описанных эмоций довольно скептически. Как же я теперь их понимаю… Хочу еще, хочу большего!

Боюсь открыть глаза и встретиться с мужчиной взглядом. Поэтому пока так и стою, шумно дышу, под звуки бешеного пульса в ушах. Лицо горит, а в теле царит приятная слабость, которой я наслаждаюсь.

— Ты как? — хриплый шепот на ухо заставляет меня вынырнуть из состояния умиротворения.

— Жива… Вроде бы, — почему-то становится смешно и Алексей осторожно убирает руки, позволяет развернуться к нему. Обхватывает меня за талию, буравя затуманенным взглядом мое лицо.

И это все?

— Не все, — отвечает он и подхватывает меня на руки. Ох, кажется, я произнесла тот вопрос вслух…

Он несет меня к кровати и, уложив на белое плюшевое покрывало, молча снимает мои спортивки вместе с трусиками. Ведет ладонями по ногам, поднимаясь к бедрам, и я вижу как он кайфует от возможности прикасаться к моей коже, ничуть не меньше чем я схожу с ума от его ласк. Мысленно благодарю себя за мудрое решение однажды сделать лазерную эпиляцию. Расположившись между моих ног, Алексей наклоняется и целует в губы. Чувствую через ткань его джинсов, как твердый член упирается мне в промежность, задевая клитор и вынуждая дрожать.

Все это, все что происходит сейчас, будоражит и немного пугает. Но этот страх не от ожидания самого процесса, а скорее страх быть неуклюжей бестолочью в глазах опытного мужчины. Ведь если ему со мной будет скучно, ничего больше мне не светит, так ведь?

Я не могу удержаться от влюбленной улыбки, глядя на то, как Ледник отстраняется и стягивает с себя футболку, вот, чисто по мужски, сначала захватив ее на спине. Без лишних разговоров тянет мою майку вверх и я позволяю ему ее снять, вот только вместе с майкой он цепляет и спортивный бюстгальтер, оставляя меня перед собой полностью голой. Под его взглядом кожа покрывается мурашками и я поднимаю руки чтобы прикрыться, но он останавливает и отрицательно качает головой.

Перехватывает запястья и заводит себе за голову, склоняясь к моей груди. Сжимаю пальцами волосы на его затылке, когда Алексей проводит губами по коже между грудей и поднимается к шее. Шумный вдох и прерывистый выдох выдают его нетерпение и я решаюсь упростить ему задачу.

Спускаю руки по широким мужским плечам, все ниже и ниже, наслаждаясь рельефами мышц, пока не нахожу пуговицу брюк.

— Я сам, Золушка, — рычит он и вскакивает на ноги.

Сразу становится так холодно и стыдно, что я хватаюсь за край покрывала и пытаюсь прикрыться, растерянно глядя на мужчину. Он ловко снимает джинсы и зачем-то заглядывает в верхний ящик прикроватной тумбочки, раздраженно матерясь себе под нос.

— Что-то не так? — шепчу я, едва дыша.

— Доверяешь мне? — без раздумий киваю. — Тогда все нормально, — отвечает он и возвращается ко мне.

Стаскивает покрывало, которое я на себя натянула и буквально вгрызается мне в губы, сжимая руками грудь. Большими пальцами дразнит соски, ставшие настолько чувствительными, что я начинаю стонать Алексею в рот. Если до этого он был медленным истязателем, то сейчас я даже не успеваю за его напором. Кажется, что он всюду и мне это нравится. Алексей разводит мои ноги шире, обжигает своими прикосновениями кожу, а я теряюсь во времени и пространстве, совершенно не задумываюсь о том, что происходит, ведь этот человек не причинит мне вреда.

Вскрикиваю и дергаюсь от резко пронзившего тело импульса боли. Хватаю ртом воздух, впиваюсь ногтями в мужские плечи и чувствую его внутри. Настолько потерялась в своем кайфе, что упустила момент, когда Ледник избавился от боксеров и перешел к решительным действиям. Слезы наворачиваются на глаза и я всхлипываю, стараясь выровнять дыхание. Он не двигается, позволяет мне привыкнуть к этому распирающему жгучему ощущению, медленно утихающему.

— Золушка, — зовет Алексей, смахивая большим пальцем слезы с моих ресниц. Ловлю на себе его взгляд и фокусирую свое внимание. — Теперь ты моя, — уверенно произносит он.

Выходит из меня и делает первый уверенный толчок, выпивая мой болезненный всхлип вместе с поцелуем.

Его.

Его и только его.

Принадлежать буду только ему.

Повторяю у себя в голове снова и снова, абстрагируясь от легкого чувства дискомфорта первых движений. Слезы продолжают стекать из уголков глаз и щекотать кожу, но уже не разберу от проходящей боли или от радости. Ледник прикусывает мои губы, царапает жесткой щетиной кожу, спускаясь к соскам и я… улыбаюсь, черт возьми!

Я хотела этого. Хотела быть с ним и вот мои мечты и фантазии сбылись.

Я впервые чувствую себя счастливой и свободной. Этот восторг берет верх над болью и я прикрываю глаза, желая прочувствовать каждый толчок, впитать в себя каждый поцелуй. Новая волна приближающегося удовольствия появляется из ниоткуда и я бегу к ней навстречу, желая захлебнуться.

Чем больше я расслабляюсь, тем жестче становится Алексей. А когда уже не сдерживаясь начинаю стонать, он впивается пальцами одной руки в мое бедро, словно задавшись целью оставить на нем следы своей собственнической натуры, а другой рукой касается клитора. Выгибаюсь ему навстречу, кусаю губы и утопаю в разнообразии ощущений, когда спазмы оргазма охватывают тело. Обнимаю мужчину за шею и сбивчиво шепчу в губы, зная что ответа не будет:

— Люблю тебя, люблю…

Целует, остервенело трахая мой рот языком, делает последние толчки и выходит, кончая мне на живот. Касаюсь кончиками пальцев его щеки и понимаю, что все закончилось.

Что между нами будет дальше я не знаю, но как прежде точно не будет.

Загнанно дышит мне в лицо, отстраняясь и заглядывая в глаза. У меня нет сил что-то сказать, я просто жду его дальнейших действий. Что он сделает?

— Все нормально? — спрашивает Алексей, убирая мои спутанные волосы от лица за ухо.

— У меня — да, — киваю я и медленно убираю ладони с его плеч.

— Отлично, — на его губах проскальзывает мимолетная улыбка.

Мужчина наклоняется и оставляет на моих губах мягкий неторопливый поцелуй, в то время как спускает руку с кровати и находит свою футболку на полу. Чувствую, как вытирает мой живот и отбрасывает футболку обратно на пол.

— Мне нужно в душ, — тихо произношу я, когда он отстраняется.

— Нужно, — ухмыляется он и, без предупреждения, встает на ноги и сгребает меня с постели вместе с покрывалом. — Пойдем. А после сообразим поесть, я что-то проголодался.

Алексей относит меня в ванную и зачем-то забирается следом. Отбрасывает покрывало на кафельный пол и я успеваю заметить на белом плюше следы крови. Чувствую себя немного неловко в данной ситуации, но Алексей не позволяет погрузиться в это ощущение, не позволяет замкнуться и надумать дальнейшие сценарии поведения. Просто включает воду, притягивает к себе и целует, выбивая из моей головы все мысли сомнений.

Сначала нас резко обдает ледяными струями душа, но я настолько окутана жаром мужчины, что даже не обращаю на это внимания.

Я поглощена им.

Я себе не принадлежу.

Жадно терзает мои губы, обводит ладонями контуры моего тела и я не остаюсь в долгу. Мне нравится, когда он ко мне прикасается, но не меньше нравится дотрагиваться до него самой. До одури приятное чувство, когда я ощущаю, как под моими пальцами его кожа покрывается мурашками.

Ледник проводит рукой по моим сырым волосам, спускается по спине к бедрам и отстраняется. Улыбается… Так непривычно видеть на его лице улыбку…

— Оставлю тебя одну ровно на десять минут, принесу полотенце и вещи, — киваю, завороженно глядя на Алексея. — Ровно десять, Золушка, будь пунктуальна, — пытается говорить серьезно, но я вижу озорной блеск в его глазах.

Когда остаюсь одна, на меня снова наваливается груз одиночества и смущения. Хотя, чего ж стесняться, все уже произошло и, вроде как, оба хотели… Но все равно, я совершенно не знаю как себя ставить дальше. Как обычно себя после этого ведут?

Подставляю лицо под теплые струи и обнимаю себя за плечи. Неприятное болезненное ощущение между ног возвращается, но я стараюсь абстрагироваться от него, ведь все хорошо, все было слишком хорошо.

Вот только страшно, что будет дальше… Сложно сказать, что подарит нам завтрашний день, а я уже парюсь из-за того, что случится через десять минут.

Ну, нельзя же прятаться тут вечно!

Так что я выбираюсь из ванной и кутаюсь в оставленное на раковине Ледником полотенце. Затем замечаю его спортивную футболку, явно предназначенную мне. Надеваю ее на все еще влажное тело и смотрю на себя в зеркало. Футболка длинная, почти как платье, оно и к лучшему, ведь белья мне не соизволили оставить.

Выхожу в коридор и слышу, как на кухне что-то шуршит. Иду на звук и вижу Ледника возле плиты. На мужчине спортивные штаны и борцовка в облипку, даже чувствую себя чуть-чуть обманутой, ведь я почти голая.

Он что-то жарит в сковороде, а рядом на соседней конфорке уже почти кипит вода в кастрюле.

— О! Ты как раз вовремя, — поворачивается ко мне и указывает на стол, где лежит пара томатов и пучок какой-то зелени. — Берешь нож, берешь вот это вот все и режешь в салатник. Справишься, Золушка? — подмигивает Алексей.

Несколько секунд растерянно хлопаю ресницами, но затем прихожу в себя и киваю.

— А как резать? — беру нож и вопросительно смотрю на мужчину.

Судя по его выражению лица, я спросила какую-то неведомую фигню…

— Так, чтобы в рот помещалось, наверное, — пожимает плечами он и отворачивается к плите, снова улыбаясь.

Чтобы в рот помещалось… Ну, логично…

Не скажу, что я не весть какая хозяйка, но да, большую часть времени занималась готовкой мама, а когда жили в штатах — домработница.

Нарезаю томаты на дольки и после каждую из них режу пополам. Вроде ничего особенного, бытовой процесс, но так волнительно, как будто экзамен сдаю. Сосредоточенно продолжаю делать подобие салата, пока в один момент над моим ухом не раздается насмешливый шепот, а мужская ладонь не приземляется мне на талию.

— Расслабься…

Вздрагиваю от неожиданности, но Алексей перехватывает мою руку с ножом и не позволяет повернуться.

— Ты слишком напряжена, я чувствую твою нервозность, — говорит он и осторожно забирает нож из моих рук, откладывает в сторону. — Скажи, ты жалеешь? — разворачивает меня к себе лицом.

— Нет! — спешу ответить я.

— Тогда в чем дело, Золушка? — проводит кончиками пальцев вдоль моих скул. — Я был слишком груб?

Чувствую, как учащается мой пульс и дыхание сбивается.

— Нет, все было замечательно, — отвечаю я и облизываю губы, — просто я теперь не знаю как с тобой общаться.

Мужчина удивленно приподнимает брови, после чего заключает меня в кольцо своих крепких объятий.

— Во-первых, зови меня Леша. Во-вторых, хватит краснеть, когда я к тебе прикасаюсь, поверь, теперь это неизбежность. Я буду тебя трогать, потому что ты моя девушка, я буду тебя целовать… — делает паузу и опускает взгляд на мои губы. — В-третьих, тебе идет моя футболка и… я забыл, что хотел сказать, потому что ты слишком сексуально облизываешь губы! Просто будь моей Золушкой, — усмехается и торопливо целует. — Договорились? А то у меня сейчас вода выкипит…

— Договорились, — закусываю губу и возвращаюсь к приготовлению салата.

"Я буду тебя трогать, потому что ты моя девушка".

Девушка…

"Просто будь моей Золушкой".

Моей…

После его слов на душе самая настоящая весна, хочется плакать от счастья. Лишь бы оно продлилось как можно дольше…