7

Несусь так быстро, что врезаюсь в широкую спину Алексея. Мужчина поворачивается ко мне и по его лицу понятно, что возня со мной ему однозначно не в радость.

— Торопыга, ты уже профукала пятнадцать минут, — вздыхает он. — Кабинет находится вон там, — кивает мне на дверь напротив своеобразного ресепшена.

— Спасибо…

А что еще я могу сказать?

Иду к кабинету, выбираю из связки красный ключ и захожу внутрь.

— Ого… — вырывается у меня из груди.

Помещение ужасно маленькое и тесное, квадратное, метра четыре на четыре. В углу обшарпанный шкаф для одежды и вещей, у которого даже двери и ящики не закрываются от переизбытка. У стены приставлен надувной матрас-кровать, а рядом стул и стол, забитый всяким хламом. Здесь будто ночлежка…

Подхожу ближе и рассматриваю вещи на столе: папки с именами спортсменов клуба, тренировочные программы, документы, фото… Опасливо оглядываюсь на дверь и вытягиваю из стопки за уголок одну фотографию. На ней в обнимку стоят двое парней в военной форме и миниатюрная блондинка.

"Мои герои!" — гласит надпись на обратной стороне.

Всматриваюсь в лица и узнаю всех. Ледник, собственной персоной, без бороды и бритый почти налысо.

Смешное зрелище.

Второй парень тоже мне знаком, это Роман Васильев, фото которого мне удалось раздобыть во время поисков своего спасителя.

И девушка… Та самая, чье фото я видела на кладбище, на той могиле с именем Алена Васильева.

— Часики тикают, эй! — стучит в дверь Алексей и я испуганно вздрагиваю.

— Я уже… уже выхожу! — спешно начинаю стягивать с себя платье и переодеваться в спортивный топ и легкую футболку.

Кое-как заправив шнурки на кроссовках, я как можно скорее выхожу из кабинета и даже теряюсь, когда передо мной, сложив руки на груди, оказывается Алексей.

— Судя по тому, как долго ты возишься, не очень-то тебе и нужны мои тренировки, — ехидно произносит Алексей.

— Простите, больше такого не повторится, — отвечаю я, придавая голосу уверенности.

— Ключи, — протягивает он руку и я вкладываю в его ладонь связку. — Пошли.

Все коротко и в приказном тоне. Минимум пояснений, лишь четкие инструкции — военный, одно слово. Но это в нем и цепляет, ведь так хочется узнать где он был, куда пропал и почему вообще Алексей Озеров такой, какой он есть…

Ледник ведет меня к небольшой площадке, где стоят низкие лавочки, гантели, скакалки, мячи, какие-то подвесные лесенки. С интересом осматриваю все это великолепие, пока мужчина не встает напротив меня, неожиданно окутывая своим теплом. Настолько неожиданно, что я отшатываюсь назад.

— Не передумала? Последний шанс уйти… — смотрит сверху вниз, а в глазах надежда, что я сейчас скажу "передумала" и уйду.

— Нет, — уверенно отвечаю я.

— Ладно, — хмыкает он, — бери скакалочку и в путь.

— Что? — хмурюсь я. — Я же пришла учиться драться, а не…

Шумный выдох Алексея заставляет меня замолчать и закрыть рот.

— Запомни, Золушка, — говорит он, — сначала разминка, потом нагрузка и бой. Так же как и в тачках, сначала прогрев, потом гонка, иначе убьешь движок. Оно тебе надо?

Послушно беру скакалку выполняю прыжки. Алексей молча наблюдает, я чувствую его взгляд, но не хочу сталкиваться. Уж что-что, а прыгать я умею, тут ему не придраться.

— Стоп, отлично, — хлопает в ладоши Ледник.

Мужчина встает напротив и протягивает ко мне руки ладонями вверх. Судя по всему, я должна взять его за руки? Робко кладу свои ладони поверх его, таких больших и горячих. Ледник крепко сжимает мои пальцы и я чувствую, как кожа покрывается мурашками, а еще сбивается и без того загнанное дыхание после прыжков.

— Делай как я, — говорит он.

Мужчина начинает перекатываться с пятки на носок, с внутренней стороны стопы на внешнюю. Повторяю за ним, стараясь не думать ни о чем другом, кроме как о разминке.

— Статика и динамика, — поясняет Ледник. — Статика это удержание положения, длительное напряжение мышц, динамика — кратковременное.

С этими словами он встает на носки и я повторяю. Затем сильнее сжимает мои руки и отклоняется назад, перенося вес на пятки.

— Важно управлять своим телом, чувствовать его. И это касается не только любого вида спорта, а в целом жизни человека.

Не знаю зачем мне вся эта информация, но тембр его голоса завораживает. Мне абсолютно плевать, что он говорит, лишь бы говорил…

— Ты определилась, что конкретно хочешь? — спрашивает мужчина. — Вольная, бокс, кикбоксинг или все же самооборона?

Понятия не имею. Но ответить что-то нужно…

— Кикбоксинг, наверное, — наблюдаю, как Алексей закатывает глаза. И это злит. — Хорошо, что для меня посоветуете вы?

— Уйти и не возвращаться, — хмыкает он и отпускает мои руки. — Ты так и не сказала, зачем тебе это и что на самом деле здесь делаешь.

— Просто хочется, — привычно пожимаю плечами я.

Ледник качает головой и усмехается:

— Ладно… Теперь колени и ноги. Приседания и выпады. По десять на каждую ногу.

Он показывает мне пару упражнений и я начинаю выполнять. Честно говоря, к такому меня жизнь не готовила. Мне на самом деле сложно, ведь йога и пилатес были моим максимумом, а тут такая встряска для всех групп мышц! Усталость нарастает, пот выступает на лице, но, судя по довольному выражению Ледника, он только начал.

— Корпус, голова и руки, самая важная часть.

Он показывает наклоны, повороты, скручивания, разминку локтевых и плечевых суставов. Все в бешеном темпе, быстро и очень изматывающе.

— Отлично, — произносит он, а я облегченно выдыхаю.

После такой разминки хочется лечь и полежать.

— Устала? — спрашивает Алексей и я отрицательно качаю головой. — По тебе видно, ага. Запомни эти упражнения, если придешь сюда еще раз, делать их будешь самостоятельно за пятнадцать минут до тренировки.

— Я приду, — уверенно отвечаю я, хотя мой измотанный организм кричит об обратном.

— Сомневаюсь, но это все лирика, — усмехается Ледник. — Перейдем к делу. Не важно, какое направление ты выберешь, важен правильный удар. Бей.

Непонимающе смотрю на него и не вижу даже тени шутки. Это очередная уловка или издевка?

— Вас? — решаю уточнить я.

— Меня, — на полном серьезе кивает мужчина, а я так и стою в замешательстве. — Господи, Золушка, очнись! Либо ты бьешь, либо уходишь отсюда!

Мне не нравится, когда он произносит фразу "уходишь отсюда". Все внутри закипает, как будто я недостойна находиться в его клубе, как будто я неумеха и просто безвольная дурочка. Сразу хочется доказать обратное.

Бить? Хорошо.

Подхожу ближе и замахиваюсь левой рукой, целясь кулаком в лицо Алексея. Мне кажется, что я бы даже попала, вот только он перехватывает мою руку и фиксирует плечо.

— Так не бьют, — сурово говорит он и обходит меня, останавливаясь за спиной, — так руки ломают и вывихи зарабатывают.

— А как бьют, покажете? — спрашиваю я и пытаюсь повернуться к нему, но он не позволяет.

— Не дергайся, просто слушай и наблюдай. Твоя рука не живет отдельно от тела. Оно не должно бездействовать, — его голос прямо над моим ухом, а спину словно жжет теплом мужского тела. — Удар идет не из ниоткуда, а импульс ему придается корпусом. Ты выбрала левую руку, значит твоя сильная сторона она. Посмотри и почувствуй, — другая его рука ложится мне на талию.

Ох, вот чувствую я сейчас слишком много всего и это дико непривычно. Приятно и неприятно одновременно. Будь это кто-то другой, уже бы схлопотал затылком по носу, но это же Ледник… Он не сделает плохого. Задыхаюсь от его аромата цитруса, перед глазами все того гляди поплывет и я потеряюсь в пространстве.

Алексей берет мою левую руку в свою, сгибает и ставит в нужное положение. Его дыхание щекочет кожу и я неосознанно вздрагиваю.

— Корпус со стороны рабочей руки отводишь чуть назад, — спокойно говорит он и прижимает левым плечом к себе. — Вес распределяешь либо равномерно, либо упор на противоположную ногу, — мужчина упирается коленом мне между ног, вынуждая развести их шире. Затем слегка пинает меня по левой ноге, чтобы я приподняла ее и уперлась носком. — Удар! — Алексей чуть-чуть толкает меня, заставляя податься вперед, и распрямляет наши руки. — Чувствуешь? Удар четче, не смазанный и бестолковый, потому что ускорение и импульс ему дает твой корпус. Ну, в данном случае мой. Поняла?

— Да, — осипшим голосом отвечаю я.

Ледник резко отпускает меня и отступает в сторону. Поворачиваюсь и жду дальнейших указаний, но вместо этого вижу усмешку в его глазах.

— Зачем ты здесь? — снова спрашивает он.

— Хочу у вас научиться драться, мне сказали что вы лучший… — начинаю я, но мужчина отрицательно мотает головой.

— Ни один человек, тем более девушка, не позволят вот так просто кому-либо себя облапать. А я, уж поверь, занимался именно этим, — складывает руки на груди и подходит ближе. Сердце ускоряет свой без пуще прежнего и в этот раз от страха. — Что тебе надо здесь? Даже не так, чего ты от меня хочешь?

От неожиданных вопросов я впадаю в ступор, но стараюсь сделать абсолютно спокойный вид. Не знаю, насколько убедительно это выглядит со стороны.

— Я просто безразлично отношусь к нарушению личного пространства, — говорю я.

— Ложь, — качает головой Ледник. — Кто ты, Золушка, и зачем здесь?

Смотрю ему в глаза и кусаю губы. Кровь пульсирует в висках и я сжимаю в кулаки похолодевшие от страха руки.

Может быть прямо так в лоб и спросить его, помнит ли он тот день, когда спас одну дуреху? Признаться, что это была я и может быть тогда его извилины заработают активнее… Нет, мне не хватит смелости сказать все это в лицо, ведь тогда я буду выглядеть сумасшедшей и одержимой.

— Я пришла научиться драться, — тихо произношу я. — Бокс, борьба, самооборона, да что угодно. Я просто хочу научиться чему-то новому…

— Почему я и мой клуб? — приподнимает брови он. — Почему ты соврала о рекомендации от кого-то относительно меня?

— Просто… просто хотела показаться посвященной во все эти спортивные дела, — задыхаюсь от волнения, но поток лжи сам собой рвется наружу.

Несколько секунд Алексей молчит и рассматривает мое лицо так, словно ищет что-то. Чувствую себя будто парализованной под его пристальным взглядом, не смею и сдвинуться с места. Очень надеюсь, что он мне поверит, ну или сделает вид…

— Напомни, как тебя зовут? — щурится мужчина.

Открываю и закрываю рот, потому что мозг в состоянии стресса начал катастрофически тормозить.

— Алена, — наконец, отвечаю я.

В зеленых глазах Ледника появляется мимолетный отблеск злости и презрения. Если это реакция на имя, то она значительно отличается от той, что была пять лет назад. Что же с ним произошло за эти годы, если вселенская боль сменилась настолько яркой ненавистью?

— Врешь, — снова отрицательно качает головой он. — Чтобы назвать свое имя, взрослому человеку не нужно так много времени, а ты определенно задумалась и вспоминала свою легенду.

— Вы цепляетесь к мелочам, я просто… — начинаю говорить, но замолкаю.

Алексей подходит ближе и я чувствую себя беспомощной перед ним, подавленной его искрящейся недовольством энергетикой.

— А теперь слушай, что скажу тебе я, — вкрадчиво начинает он. — Твои шмотки стоят не меньше десяти штук баксов, из этого я сразу сделал вывод, что ты не местная. К тому же, ты слишком красивая, по моим меркам и предпочтениям. Очень ухоженная, начиная с ногтей и заканчивая кончиками волос. Уверен, что в эту красоту было вбухано не меньше сотни тысяч, и ты бы вряд ли захотела расквасить себе милый нос на ринге без видимой на то причины, — чувствую, как краснеют мои уши и горят щеки от смущения.

Он же определенно не комплименты делал, но его слова о том, что я красивая “по его меркам и предпочтениям”, заставляют в груди все перевернуться с ног на голову.

— Сойдемся на том, что ты не простушка, — продолжает говорить Ледник. — Ты говоришь с акцентом, да, не во всех словах, но он проскальзывает. Значит, ты жила заграницей достаточно долго, чтобы перенять языковую среду, — после этих его слов испытываю неловкое чувство дежавю. — Прибавь ко всему этому то, что тебя сюда привозит личный водитель на тонированной тачке, стоимостью больше пятнадцати миллионов. Какой мы делаем вывод, Золушка?

Смотрю в лицо Алексею и на глаза наворачиваются слезы. Мне нечего ответить ему, в голове лишь шум, но ему и не нужен мой ответ.

— Ты маленькая, избалованная, богатенькая лгунья. Пришла, чтобы потешить свое самолюбие, думала я буду скакать перед тобой на задних лапках? Нет, этого не будет. К тому же, между тренером и спортсменом должно быть доверие. Ты не называешь своего настоящего имени, не говоришь о реальных мотивах, что привели тебя сюда… Я не буду работать с тем, кто мне не доверяет даже за тройную ставку, — его голос наполняется нотками презрения. — И главный вывод — тебе здесь не место, свободна.

— Я никуда не пойду, я плачу за тренировки! — пытаюсь противостоять я, но в носу предательски щиплет от нахлынувших слез.

— Мне не нужны твои деньги, можешь идти. Развлечения закончены для обоих.

Алексей разворачивается и уходит к парням, ожидающим его возле ринга, пока я стою и задыхаюсь от обиды.

Маленькая. Избалованная. Богатенькая. Лгунья.

Каждое слово, как удар по больному месту, он выбивает из легких воздух и почти валит с ног. Я не хочу уходить, не могу заставить себя это сделать.

Доверие… Как бы мне хотелось ему доверять. Хотя бы чуть-чуть подпустить и тем самым приблизиться к нему.

Сжимаю кулаки до побеления костяшек, собираю последние крупицы смелости и направляюсь к Алексею. Он стоит возле ринга, опершись руками на канаты, и наблюдает за дерущимися парнями. Нарочно громко топаю, чтобы привлечь его внимание, и у меня получается.

— Если надо забрать шмотки и переодеться, кабинет открыл, — бросает он через плечо.

— Нет, я никуда не пойду, — мой голос дрожит, но все равно источает уверенность и серьезное намерение. — Вам нужно доверие? Получайте! — повышаю голос и парни прекращают драться, вылупив на меня свои глаза.

Это очень не по нраву Леднику и мужчина хватает меня за плечо. Молча отводит в сторону, что логично, чтобы избежать посторонних ушей. Поднимаю взгляд и смотрю в ярко-зеленые глаза, от которых веет лишь ледяным холодом и безразличием. Но мне плевать, я все равно скажу, пока фитиль решимости не погас.

— Меня зовут Элла Стивенс, мне двадцать три года. Я почти всю жизнь прожила в Америке, но последние годы у отца проблемы с бизнесом. Меня загоняют в угол, не позволяют принимать собственных решений, постоянно контролируют. Я устала и хочу выбирать, чем заниматься сама. Я пришла именно сюда случайно, просто собиралась поесть мороженого в кафе на набережной и заметила ваш клуб. Мне нужна была эта отдушина! Я хочу быть здесь! И это не развлечение, а попытка отвлечься от происходящего в моей жизни дебилизма, попытка сохранить рассудок и не свихнуться! — тараторю я как можно быстрее и замолкаю.

Неожиданно понимаю, что, несмотря на недомолвки относительно личности Ледника, все сказанное правда и слова идут от самого сердца.

Долгая пауза. Не могу прочитать по лицу Ледника о чем он думает и оттого еще больше нервничаю. И с чего я решила, что после моей пламенной речи он передумает и возобновит тренировки, да еще и отношение ко мне поменяет?!

Сверлит меня взглядом, просвечивает похлеще рентгена. Часто дышу, подавляя дрожь во всем теле, но мужественно выдерживаю этот суровый взгляд.

— Отдушина? — приподнимает брови Ледник.

— Да. Место, где ни у охраны, ни у родителей нет надо мной власти. Место, где я сама по себе, — тихо поясняю я.

— Слышал, что когда в бабской жизни происходит полный пиздец, они стригут волосы, — неожиданно спокойно говорит Алексей. — Может быть попробуешь сначала этот способ, а потом уже все остальное?

Снова издевается! Поджимаю губы, смотрю ему в глаза и так хочу увидеть в них того самого человека, что помог мне в трудную минуту, достучаться до него.

— Я потеряю с тобой время, — вздыхает он. — Ты же ни черта не умеешь.

— Я научусь, — цепляюсь за шанс я.

— Не очень понимаю твои мотивы… Все настолько хреново? — наклоняет мужчина голову на бок.

— Все ужасно, — говорю я.

Ледник снова тяжело вздыхает и смотрит на часы. Несколько секунд о чем-то размышляет и поворачивается ко мне:

— Твое время на сегодня закончилось. Если не передумаешь и решишь вернуться, приходи послезавтра к шести, бери ключ на ресепшене, чтобы переодеться, и начинай разминку. Купи, кстати, себе боксерские бинты, штука важная. Потом тобой займется Демьян, а позже подъеду я. Поняла?

— Да, — часто киваю я.

— Но имей в виду, Элла, я не обещаю тебе соревнований, наград и почестей. Просто тренировки, просто твоя отдушина, но если я не увижу потенциала и прогресса, я не стану тратить на тебя свое время, — тон Алексея серьезен как никогда, но мне уже плевать.

Я согласна на все, главное, что он не выпинывает меня из клуба с концами.