8

Ледник

— Мы обязательно купим подарки, но сейчас мы идем за продуктами! — в груди все переворачивается от звука ее голоса.

Такого любимого. Боже, я так скучал! Не видел ее целых два года, не имел возможности связи, таковы были условия военно-полевого контракта. Я вернулся из горячей точки, за полученные командировочные бабки купил машину и сразу же поехал к ней, вот только оказалось Алена больше не живет с родителями. Они умерли несколько месяцев назад и новые жильцы проданной квартиры поделились контактом ее нового адреса.

И вот я здесь, стою напротив подъезда с букетом цветов, вот только следом за радостью накрывает разочарование. Потом боль. И напоследок меня кроет злостью.

Из распахнутой двери выходит Алена, держа на руках маленькую девочку, а следом за ней на улице появляется мой лучший друг Рома, крепко сжимая в одной руке складную коляску, а другой удерживая вторую девочку, точную копию первой.

Они меня не видят, пока возятся с коляской и детьми, хотя я стою совсем близко. Может быть я умер и рассыпался в прах, а? Так было бы намного лучше, чем осознавать, что тебя предали. Сердце будто вырвали из груди и растоптали с извращенным садизмом.

Два года, тонна ее обещаний и слез, а в результате вот такое… А Рома? Лучший друг, он никогда не проявлял к ней внимания, он знал, что я люблю ее и… на тебе, они вместе и у них дети.

— Папа, папа! — раздается громкий детский голос и приводит меня в чувство.

Подхожу к урне и выкидываю в нее купленный букет. Больно дышать, легкие сдавливает и хочется хорошенько надавать "другу" по физиономии. Может быть тогда станет легче? Подхожу к ним совсем близко, молчу, сжав челюсти до зубной боли.

— Леша… — тихо выдыхает Алена, встретившись со мной радостным взглядом. — Леша… — снова повторяет она и прикрывает рот рукой, на которой я вижу золотое обручальное кольцо.

Она бросается ко мне, но замирает в полушаге, когда я выставляю руку перед собой. Смотрю на Рому, вросшего столбом в землю, затем на девочек в парной коляске.

Сколько им лет? Год, полтора? Стерва, почти сразу к нему в койку прыгнула!

— На тебя похожи, — выдавливаю эти слова и смотрю Алене в глаза, наполненные слезами. — Мило… Все это очень мило… А ты шлюха, оказывается. Столько лет знал тебя как тихоню, а тут оказывается такая мразь…

— Лех, не горячись! Мы очень рады, но нужно поговорить, — подходит ближе Рома. — Всему есть объяснение, это не то, чем ка…

Настолько мерзко стало его слушать, что решаю закончить вереницу этого пиздежа отточенным ударом в челюсть. Потом вторым в нос. А потом мне срывает крышу, я не понимаю, что именно творю, но завязывается драка. Слышу крики Алены, что-то вроде "не при детях", "послушай нас" — хрен я что-то буду слушать! Достаточно увиденного.

— Хватит! — рявкает мне в лицо Рома, когда ему таки удается ненадолго уложить меня мордой в землю и скрутить. — Пойдем наверх, мы тебе все объясним. Это сложная и долгая история, Леха, прошу!

Во рту соленый привкус крови и он опьяняет, сводит с ума.

— Отпусти его! Отпусти! — чувствую, как Алена, захлебываясь слезами, пытается оттащить с меня Рому. — Хватит! Дай мне поговорить!

И он отпускает меня, оперативно отходя в сторону. Вытирает кровь с разбитого лица краем своей рубашки, виновато глядя мне в глаза.

— Леша, пожалуйста! — падает рядом со мной на колени Алена и тянется к моему лицу. Но мне противны ее прикосновения. — Прошу, выслушай! После твоего отъезда я попросила Рому…

— Да пошла ты! — поднимаюсь на ноги и отряхиваю испачканную одежду. — Как приятно было знать, что меня здесь любят и ждут! — рычу я и направляюсь у машине.

Алена хватает меня за локоть, пытается развернуть к себе лицом, что-то говорит но я уже не здесь. Вырываюсь и отталкиваю ее в объятия Романа. Звон стоит в ушах, тлеющие угли в груди выжигают брешь. Сажусь в машину и уезжаю нахрен из этого места. Зачем я вернулся? Видимо, чтобы снова уехать.

Открываю глаза и смотрю в пустоту. Это последнее воспоминание, что мне удалось вспомнить, нового так ничего и не приходило. Этот момент преследует меня, не дает спокойно спать. Я снова и снова чувствую ту боль и разочарование, а еще ярость. Я доверял двум самым близким людям, а они меня предали!

После ранения меня комиссовали. Дорога в горячие точки и на любые виды боевой службы для меня теперь закрыта. Даже в ментовку не берут, потому как, видите ли, мой мозг работает нестабильно. А как жить, если все что ты умеешь делать это драться? Что, если стрелять, воевать, испытывать себя было твоим смыслом жизни? Не остается ничего, кроме как искать новое поле боя.

Поднимаюсь с проклятой надувной кровати, от которой безумно болит спина, зажигаю свет в кабинете и натягиваю на себя штаны. Беру телефон и смотрю на время: семь пятнадцать. Еще уйма времени, а значит я вполне успею размяться и отработать пару ударов перед боем.

Так получилось, что гребаный спортзал я купил с ма-а-аленьким довеском. Всего-то, долг в пару лямов. Пустяки, да?! Меня об этом конечно же никто не предупредил, а я не проверил.

Идиот.

За все годы жизни в этом бренном мире должен был запомнить, что людям нельзя слепо доверять. Но тут что-то знатно наебался и теперь вынужден расплачиваться.

Когда ко мне, через неделю после открытия, заявились "братки" и потребовали должок — я охренел. Начал брыкаться, говорить, мол, все претензии к прошлому владельцу, с него стрясайте. Но тут это так не работает.

Пришли раз. Я отказал. Пришли два. Я послал. Пришли три и набили по печени. Сказали, что в четвертый раз разобьют голову, если не буду ежемесячно выплачивать чертов долг. Не выгодная для ребят тактика, но проверять не хочется.

Понятия не имею, чем провинился прошлый владелец, но чтоб ему, суке, икалось и бахнуло в ответ похлеще моего!

А вот с ежемесячными выплатами очень тяжко, ведь зал приносит сущие копейки, а помимо всего прочего нужно заплатить по счетам за свет и прочую дрянь. Иногда мне финансово помогает Демьян, хороший парень и тренер, только вот выпендрежник и бабник. Хотя тоже бывший военный, только не боевик, а просто комиссованный по причине проблем с позвоночником в свои двадцать пять лет.

Я, конечно, идиот, но не полный.

Додумался и связался со знакомым полицейским Валерой. Мужик обещал разобраться, кому принадлежал этот зал и за что долг, а пока велел подчиняться и тянуть время. Я и тяну: тренирую ребят, зарабатываю деньги на подпольных боях, стараюсь при этом вспомнить потерянные куски памяти.

Потеря памяти мое слабое место. Я чувствую, что забыл нечто важное, но не пойму что именно. Врач сказал, что амнезия временная и как только мой мозг найдет триггер-активатор для конкретного события, то я начну вспоминать новые куски. Но пока что этих триггеров нет.

Упираюсь лбом в только что побитую грушу, выравниваю дыхание и слышу, как в зал заходит Демьян.

— Не думал обзавестись жильем? — смеется он и подходит ближе.

— С баблом и так проблемы, а ты на больную мозоль, да? — бросаю на него взгляд через плечо. — Ты рано, парадокс…

— Ночь была скучной и холодной, — вздыхает он.

— Никого не снял что ли? — из груди вырывается нервный смешок. Бабник он хренов.

— Ага, все какие-то не такие. Не было той самой, которая бы взгляды нужные бросала, намеки подавала… Не торкнуло ни от одной, короче, все как селедки замороженные, — вздыхает он.

— Бедняжка, — саркастично фыркаю я. — Тебе бы все легкую добычу, чтоб сама пришла, сама знаки подала, сама за ручку взяла и в койку затащила…

— Кстати! — восторженно восклицает Дем и садится на лавочку возле стены. — Что за краль к нам на днях сама пришла, а? Расскажи-ка поподробнее, видная дива, все при ней.

Сразу понимаю о ком речь, ведь молоденькие девушки у нас здесь редкость. Даже не редкость, а не было ни одной за все время открытия клуба. Эта еще такая настырная, упрямая, избалованная. "Хочу и точка" — а мне мучайся. Хотя, ее настойчивость мне самую малость даже нравится.

— Пришла учиться драться, непростая девочка, при бабле, — безразлично пожимаю плечами и бросаю взгляд на настенные часы. Пора сматывать удочки и ехать на бой. — Кстати, сегодня я не успеваю к ее тренировке, займи ее чем-нибудь после разминки. Пару ударов покажи.

В голубых глазах Демьяна загорается похотливый огонек и меня это бесит. Не хватало еще, чтобы он к девчонке приставал, а она потом скандалила.

— Ой, это легко! Я б ее много чем занял и много чего показал!

— Дем, держи свои конечности при себе, — развязываю шнуровку на перчатках, сурово глядя парню в лицо. — Все свои конечности, понял?

— Да понял я, понял, — закатывает глаза он и ехидно улыбается. — Еще вчера понял, что ты сам на нее глаз положил, когда облапал на разминке. Так уж, решил удостовериться. Так и быть, уступаю!

Замираю со шнурком в зубах и поворачиваюсь к Демьяну, вопросительно приподняв брови.

— Что я куда положил и чего это ты мне уступаешь? — цежу сквозь зубы я, продолжая развязывать узел.

Засранец, строит провокацию.

Все прекрасно понял, что он имел в виду и на что намекал, но поддаваться не намерен и уж тем более делиться своими мыслями, относительно девчонки. Мысли есть, но все они какие-то сбивчивые и непонятные.

Она красива, это в ней меня привлекает и в то же время отталкивает. Мне хочется, чтобы она свалила отсюда и как можно скорее, но так же хочется, чтобы осталась. Хочу испытать ее по полной программе, умудохать на тренировке так, чтобы взвыла и поняла, что ей такое не по плечу. Но одновременно хочу уберечь и уж тем более не намерен делать больно.

Биполярное расстройство, здравствуй! Давно не виделись!

— Ой, только не говори, что ничего не приподнялось… в душе… когда она сюда пришла, — хохочет Демьян. — Я видел в твоем взгляде заинтересованность не только тренировками.

— Знаешь, Дем, было бы странно, если бы у меня приподнималось, как ты сказал в душе, когда ты приходишь в зал, — язвительно произношу я, избавляясь от перчаток. — Красивая девчонка, согласен, вот только нам с тобой не ровня.

— Оттого и больше хочется, — мечтательно вздыхает парень. — Знаешь, если ты зассал подкатить, я все же заберу ее себе…

— Дёма! — подхожу к нему и угрожающе смотрю сверху вниз. — Девочку не трогай, понял? Она не вещь, чтобы о ней рассуждать такими словами, как "уступлю" или "заберу"!

— Ревнуешь? — расплывается в довольной ухмылке засранец.

— Дурак ты, Дем… — качаю головой я. — Ты видел ее тачку? А водилу личного видел? Как думаешь, сколько бабла и влияния должно быть у предков такой Золушки? С нее сдувают пылинки, наверняка женишок есть под стать, так что не твоего полета птичка, — разворачиваюсь к кабинету и тихо бурчу себе под нос: — И уж точно, не моего.

Переодеваюсь, беру необходимые вещи и ключи от тачки. Я снова опаздываю на бой, сейчас Жук будет жужжать о моей безответственности, что я его подвожу… Плавали, знаем.