Глава 12

Ерёменко повёл Дарину к машине. Бустер, который он когда-то для неё же и купил до сих пор лежал в багажнике.

Максим достал его, пристроил, посадил девочку, подмигнул.

– Домой поедем? Или маму искать?

– Домой. – улыбнулся Максим.

И его снова торкнуло – нельзя домой. Нельзя оставаться с дочкой Катерины наедине.

А куда?

Друзья с детьми у него были конечно. Макаровы, например. Он им позвонил, увы, оказалось они не в городе, уехали отдыхать. Крыловы тоже. У Аникиных была ветрянка.

Максим чертыхнулся. Не в отель же тащить дочь?

Дочь…

Она смотрела так доверчиво.

– Пап, а мы быстро домой?

– Голодная?

– Ага, кушать хочу. Но могу потерпеть. Я терпляйка.

Терпляйка… Слово больно резануло. Вера так говорила. И он сам это словцо при Даринке употреблял. Терпляйка-нетерпляйка…

Чёрт, что делать?

Решение пришло как-то сразу.

Он вспомнил Веру и понял куда он поедет.

Завёл мотор, стартанул. Он надеялся, что они дома.

Дверь открыла теща.

– Максим? – смотрела на него опешив, потом губы поджала.

– Добрый вечер, пустите? Девочка голодная. Я всё объясню.

Галина Александровна пригласила их войти.

Даринка оглядывалась.

– Как у вас красиво! Ой, а у вас котик? А можно погладить? Я очень люблю котиков. А у мамы аллег… аллег…рия. Папа, а мне надо…– она сжала ножки.

– Иди сюда. – теща включила свет в туалете, открыла дверь. – Сама справишься?

– Да, я взрослая, осенью в школу пойду.

Дверь закрылась. Вышел Иван Палыч.

Тесть и теща смотрели на него как на больного.

– Она тебя папой называет?

– Называет. Но она не моя. Тут, такая ситуация…Я с её матерью не живу давно. С того самого дня как Вера…

– Не важно. – отрезал Иван Палыч.

– Мне позвонили из сада. Там мой телефон был указан. Мать её недоступна. Я тоже не дозвонился.

– И что? Зачем ты…

– Тише, Ваня, услышит же? – взволнованно зашептала тёща.

– И что? Зачем притащил…

– Я не могу с ней наедине, понимаете? Мало ли… Я ей чужой по сути.

– Ясно, боишься, что твоя краля тебе срок впаяет? Умно. Галь, давай ужин грей, дитё голодное. С такой мамашей…И папашей.

Дарина за столом вела себя замечательно. Ела аккуратно, улыбалась, доев пюре с котлеткой начала болтать обо всём. Про красивую кошечку, про цветы, про то, что в саду скоро выпускной.

Максим заметил, как меняются лица родителей Веры.

Становятся мягче.

Дарина была как лучик света. Такая милая, звонкая, такая простодушная, чистосердечная.

– Хорошая девочка. – тихо сказала ему Галина.

– Да, – так же тихо ответил Максим.

После ужина Галина повела Дарину в гостиную, играть с кошкой.

– Можешь оставить дочь у нас. Да и сам оставайся, место есть.

– Спасибо.

Ерёменко на это и рассчитывал.

Катарина позвонила ночью. В начале второго. Истерично орала в трубку, что он украл ребёнка, обманул всех, обещала посадить его.

В общем, было всё то, чего Максим и опасался.

Подлость, пошлость, тупость, грязь.

– Я у родителей Веры, тут её мать. Она занималась с твоей дочкой весь вечер. Можешь, конечно, пойти в полицию, подать в суд, что ты там себе навоображала. Но только вот, боюсь, не поможет.

– Ты подонок, Ерёменко, ты просто…

– Сколько тебе надо.

– Что?

– Ты же всё это из-за денег? Сколько?

– Ты что, дочь у меня покупаешь?

Нет, он просто готов был откупиться от Катерины. Но её предложение было интересным.

Почему бы нет? Нет, не купить. Просто…Дарина была не нужна Кате. Он это видел еще тогда, когда они жили вместе. Девочка была обузой.

А для него? Чем может стать этот ребёнок для него?

Всё разрешилось неожиданно. И быстро.

Бывшая любовница приехала утром. Вызвала его в кафе, попросила прийти без девочки.

– Мне нужно уехать, Максим.

Оказалось, Катерина собралась заграницу, вроде как ей предложили работу, в чём Максим сомневался. Дарину она брать не хотела.

Почему его это не удивило?

Он в который раз думал – как мог так ошибиться? Быть слепым?

Седина в бороду.

Гребанная седина, которой у него даже не было!

Легенда у Катерины была простой – как ребёнок перенесёт перелёт, переезд, акклиматизацию, ей сначала надо самой устроиться, бла-бла-бла…

– Максим, поможешь?

Он помог. Деньги решали многое. Фиктивный брак, причём с брачным контрактом, Катерина ни на что не претендует. Потом удочерение.

Максим понимал, что поступает правильно.

Сын сначала не понял.

– Ты просто… лох, пап.

– За языком следи!

– Ты много следил! Так следил, что…

– Ой, привет! А ты кто? Ты мне брат?

Ванька сначала кривился, но недолго. Было в этой девочке что-то такое светлое, волшебное. Её любили. Как солнышко. Её нельзя было не любить.

Катерина уехала. Максим остался.

Был договор, что через несколько месяцев они разведутся.

Его на самом деле это не особо волновало. Жить с Катериной он не собирался. А Дарину полюбил, чувствовал, что он несёт за неё ответственность.

Словно душа Веры говорила ему об этом.

Он стал часто видеть Веру во сне. Совсем юную, молоденькую. Такую, какой она была.

Отношения с её родителями наладились. Даринка легко посчитала, что это её бабушка и дедушка. Разубеждать её никто не стал.

Иван с ней играл, то в настолки, то в шахматы, учил, говорил, на лету схватывает. Как-то притащил для неё приставку, Даринка бросилась его обнимать, он покраснел.

– Сестрёнка, ну ты чего?

Максим видел это.

Вышел… стоял на лестничной клетке, чувствуя, как горячо щекам… и мокро.

Вера! Он знал, что его Вера была бы рада.

Верочка… Вера… его любимая девочка.

Та, которую он уничтожил…

На кладбище он бывал часто. Сам убирал. Сажал цветы. Разговаривал.

Как-то заметил, что когда он приезжает, то встречает нескольких женщин. Они словно ждали его приезда. Пытались разговорить, улыбались. Одна даже пирог притащила. На кладбище…

Максим, конечно, помнил эту фразу из знаменитого советского фильма, про то, что на кладбищах знакомиться можно.

Нет. Это была не его история.

Он не собирался ни с кем знакомиться.

Он закрыл для себя эту тему.

Закрыл тогда, когда Вера умерла. Ушла.

Почему-то он про себя всегда говорил так – ушла. Хотя это он ушёл.

У него уже пять лет не было секса.

Он не то, чтобы не мог.

Не хотел.

Представлял себе, что это будет с незнакомой, чужой женщиной.

Зачем?

Для удовольствия?

А он его заслужил, удовольствие? Ха!

Нет уж.

Было у него удовольствие. Оно ему очень дорого стоило.

Катарина, с которой он всё-таки развелся через два года, потому что мадам решила выйти замуж.

О том, чтобы забрать Дарину, слава Богу речи не шло.

Максим бы не отдал, костьми бы лёг. Но Катерина не изъявила желания.

Увиделась с дочкой, конечно, какие-то подарки привезла, но на этом всё. Уехала и почти забыла о фиктивном муже и дочери.

Только по большим праздникам вспоминала. Звонила, или отправляла «кружочки» в телеге. На Новый год и день рождения Дарины. Никаких подарков, естественно, не было.

А Максиму и не надо было.

У него была дочь. Почему-то внутренне он считал, что это дочь Веры.

Если бы это было так!

Вера…

Первое время Максим боялся, что станет реже о ней думать, реже вспоминать.

Казалось, что если это случится он опять потеряет частичку себя.

Но прошло пять лет. Всё было по-прежнему.

Каждый день Ерёменко о ней думал. Каждый день с ней говорил, вспоминал.

Повесил в гостиной её портрет, разговаривал с ней. Сообщал, что произошло, рассказывал об успехах Дарины.

Максим отдал девочку на танцы, те самые, бальные, которыми когда-то занималась его Вера. Галина помогала ему, возила, забирала, сообщала, что нужно – в основном нужны были деньги, на тренировки, на туфли, на платья, на соревнования.

Дарине нравилось танцевать, нравилось занимать призовые места.

Она очень быстро схватывала, была пластичной, гибкой, тренеры говорили, что у девочки талант, партнёров, за которыми обычно очередь стояла ей на смотрины приводили.

Максим в тонкости не вникал, а Галина была счастлива.

– Я всё время Верочку вспоминаю. Как она… как…

– Да, я тоже…

– Ты, Максим… извини, я давно хотела с тобой поговорить. Ты себя похоронил. Это неправильно.

– Правильно.

– Ты молодой еще мужчина, ты…

– Я люблю Веру. И буду верен Вере.

Ерёменко считал, что прав, и так будет всегда.

– Максим Максимович? Вы папа Дарины?

Он повернулся, услышав нежный девичий голос. Повернулся, и решил, что сошёл с ума.

– Вера?