Эпилог.

Любовь.

Вера думала о ней, когда смотрела на бескрайнюю гладь бездонного синего озера.

Байкал.

Почему-то, когда Максим спросил куда бы она хотела поехать – ответила не задумываясь.

Максиму сделали операцию, аортокоронарное шунтирование. Доктор просил беречь его сердце.

Вера берегла.

Все берегли.

Как-то само-собой получилось, что и Иван, и родители Веры всё поняли. Она просто рассказала, как очнулась, поняла, что находится в чужом теле, не осознавала, сколько времени прошло.

Было, конечно, удивительно, что всё вот так.

Но семья не сильно удивлялась.

Мама обняла, заплакав, и сказала:

– Просто он так сильно тебя любил! А ты его.

Вера тоже перестала удивляться.

Даже тому, что искренне считала Дарину дочкой. И та любила её так же искренне.

Катарина… про неё как-то все забыли. Растворилась словно. Ушла в небытие.

На самом деле Максим знал, что она умерла. Ехала с очередным любовником по трассе, они вылетели на встречку, попали под фуру, их авто загорелось. Муж её потом написал Максиму, что Катарина оставила дочери какие-то украшения. Но Максим решил, что ничего им от этой женщины не надо.

Иногда он думал, а что было бы, если бы не было Катарины?

Вдруг Вера бы всё равно…

Танго.

Тромб…

Только вот тогда она, наверное, не вернулась бы?

Или вернулась?

Ведь он так любил её. И любит.

И она тоже любит его.

Вера.

Его Вера.

Катерок причалил к пристани. Ольхон.

Как же тут невероятно красиво.

Небо такое чистое. Тишина.

Словно мироздание замерло.

Группа туристов шла на встречу с шаманом.

Вера и Максим не сговариваясь пошли отдельно. Предупредили гида что просто прогуляются.

– Не верите, – улыбаясь спросил тот, – Многие не верят, но это же просто ритуал, никому не повредит? У нас тут и священники бывают, и раввины, и мулла приезжал.

– Мы верим. Просто хотим немного побыть одни. Посмотреть на красоту.

– Так еще будет время, после.

– Нам не хватит, – обнял Веру муж, уводя в сторону берега.

На обрыве была сосна.

Вид невероятно красивый.

Идеальный для фото.

– Родная, встань, я тебя сфотографирую.

– Иди лучше ко мне, давай сделаем селфи.

– Вида не будет.

– Не важно. Зато будем мы.

– Давайте телефон, я сниму.

Вера обернулась и увидела шамана. Сразу было ясно, что это именно шаман. Он пристроил бубен к камню, подошёл. Посмотрел на неё так пристально.

– Становитесь. Красиво сниму. Я люблю фотографировать.

– А вам можно?

– Не поверите, мне и телефон можно. И компьютер. Всё можно. – шаман усмехнулся. – Значит, вы Вера.

– Варя. – тихо ответила женщина. Шаман не мог поверить своим глазам.

Он знал, что она была там.

Там. За гранью.

Она умирала.

И вернулась.

Вернулась, потому что тут, на этой земле одному человеку было очень плохо без её любви.

Шаман верил в любовь.

Теперь еще сильнее.

Он сделал фото, а потом…

– Ударьте в бубен. Пожалуйста. Вместе.

– Зачем, – удивился Максим.

– Просто так. На память. На удачу. Загадайте желание и ударьте.

Вера улыбнулась.

– А если желаний нет? Если… если всё уже исполнилось.

– Неужели всё? Совсем всё?

– Из глобального? Да. А мелочи… Это же не для мелочей?

– Тогда просто подумайте о чём-то хорошем.

Они посмотрели.

И подумали.

Об одном.

О том, чтобы их детям повезло встретить в жизни любовь.

Это было настоящим. Глобальным. Большим. Искренним. Чистым.

А потом Вера встала лицом к Байкалу, подняла глаза к небу.

Максим подошёл сзади, обнял её, уместив её макушку под подбородком.

Вера взяла его ладонь и распластала на своём животе.

И он понял, почему глобальных желаний у жены не было.

Потому что все её желания уже были с ней.

С его Верой.