Истинная пара

Йонг продолжал спокойно и сосредоточенно вести машину, а я, снова вжавшись в сиденье, вспоминала то, что пережила несколько часов назад, и картина приобретала новый оттенок. Я видела. Видела его пасть! Волчьи зубы, которые вырастали прямо на глазах. Его нечеловеческую силу, страх толпы перед ним. Помнила мохнатое тело и звериную похоть. И то, что он меня всего лишь поимел, ещё и почти ласково, теперь казалось реально хорошим исходом! Длинные сильные пальцы с аккуратными ногтями уверенно держали руль. Покрытые тёмными волосками запястья выглядывали из рукавов куртки. На косточке слева светлело пятно, похожее на те, что бывают от часов. Это руки сильного уверенного в себе человека, но я помнила, что ночью там были когти. Бережные когти, которые запросто могли бы меня вспороть и выпотрошить… – Ты отпустишь меня? – выдохнула я раньше, чем обдумала, не следует ли быть осторожнее в высказываниях. Всё же прямолинейность в переговорах с насильниками, даже вежливыми и адекватными на вид, не лучшая стратегия, но было поздно прикусывать язык. Йонг нахмурился и бросил на меня быстрый взгляд, затем тряхнул головой, возвращаясь к дороге, но через пару секунд повернулся и посмотрел уже прямо с негодованием. – Да-а-а десять тысяч цветов небожителям в сраку! – выругался он, сцепил зубы и резко вильнул к обочине. Машина остановилась, и он, поставив на нейтралку, повернулся ко мне всем телом. Всмотрелся в моё лицо и, судя по интонации, коротко выругался по-китайски. – Нет, – выдохнул он наконец, а я сглотнула. Но не успела что-то спросить, а он продолжил: – Ты не поняла меня. Ты всё совершенно не так поняла. Я не похищаю тебя, девочка. Я тебя спасаю. Я – единственный во всём Китае, кто может тебя сейчас защитить. – Защитить? – Я вскинула брови. – От чего? – Сглотнула, чуть поморгала, а затем добавила, скорее для себя: – Я вообще уже ничего не понимаю… Он откинулся на спинку, закрыл глаза и медленно выдохнул, как человек, который считает до десяти. После встряхнулся и, переключив на передачу, снова повёл машину, выезжая на полосу. – Поедем перекусим, – деловым спокойным тоном сказал он. – Нам много чего нужно обсудить, это не за пять минут. А затем – в отель и в душ. Я с ума сойду ещё ночь эту вонь терпеть! Я притихла, не решаясь ещё что-то спросить, но Йонг через минуту добавил: – А насчёт меня, можешь не волноваться. Я не маньяк и не преступник. Я нормальный почти обычный человек. Во всяком случае, был и планировал оставаться. Но тебя я в любом случае буду защищать даже ценой жизни. У меня инстинкты сейчас с ума сходят. Единственное, чем я тебе опасен – это непомерным стремлением к спариванию. Но до темноты я себя контролирую, а после – разберёмся. Уж прости, будем называть вещи своими именами: сейчас я ради твоей киски перегрызу нефтяной танкер собственными зубами, если потребуется. Биохимия творит чудеса! В жизни бы не подумал. – Он зло поморщился, а я кивнула и осторожно заметила: – Похоже на описание истинности. – И, решившись, спросила: – Ты – оборотень? Он кивнул, зло ощерившись: – Оборотень. А ты – моя идеальная самка. Да. Говорю же – один на восемь миллиардов. Вероятность из серии фантастики. И не поверишь, эта вероятность куда более фантастична, чем то, что через десять часов я превращусь в волосатую злобную тварь, которая будет хотеть убить всё живое, и единственное, что сможет её усмирить – это то, что у тебя между ног. – Ясно-понятно, – ответила я и уставилась в лобовое стекло. – И снова безжалостные ожидание и реальность, которые превратили истинность в хрен знает что. Йонг на соседнем сиденье согласно хмыкнул. Через минут десять впереди наконец показалась заправка. Внедорожник свернул на дополнительную полосу и въехал на территорию. Встал у колонки и Йонг пошёл залить бак. Я сидела и думала: а надо ли сейчас хватать вещи и бежать со всех ног просить помощи, чтобы вызвали полицию, или нет? Вроде мой спутник выглядит более чем надёжно и адекватно. Но маньяки, даже те, кто утверждает, что не маньяки, всегда выглядят располагающе, а я помнила, что он сделал со мной ночью. Переживу ли я ещё одну такую вообще? Так-то, мне даже гарантий никто не давал, что насилие закончилось. Может, он адекватный-адекватный, а потом в номере запрёт и будет письку свою самозабвенно до утра припихивать, пока я буду вопить от боли. Сейчас боль дефлорации отзывалась отчётливей. То ли я её растревожила, то ли пришла в себя и смогла прислушаться к ощущениям. Нет, ещё одну такую ночь я не выдержу! Но если бежать, то куда? И есть ли смысл? Я-то русская, а он сильный и по-китайски шпарит. Наврёт им, что я его психически больная жена, и утащит на плече, а я потеряю доверие, и он станет следить за мной, чтобы не сбежала. – Так, ладно, в любом случае, надо сначала обговорить всё, – решила я. – А то с перепугу можно много чего наделать. Вон, уже наделала! А сидела бы на жопе ровно с остальными из тургруппы, ничего бы и не случилось! Дура… Вспомнила и полезла вниз искать телефон, пока в машине одна. Документы я положила в рюкзак, после того, как ещё раз удостоверилась, что всё на месте – оказаться без какой-нибудь важной бумажки в чужой стране не улыбалось совсем. Смартфон нашёлся на дне большого отделения, но вчера я так и не успела его зарядить, и он выключился. Только хотела поставить на зарядку, когда закончила мыться, но, когда вернулась из душа, за мной уже пришли. Сейчас экран загрузки светился так долго, что я готова была съесть свои собственные губы! И всё равно не успела что-то сделать до того, как в салон уселся Йонг. Он бросил быстрый взгляд на мигающий одним процентом заряда телефон в моей руке и поинтересовался: – Родным? – Я сглотнула, но ответить не успела. Он предупреждающе нахмурился и приказал: – Пока не звони. Надо всё обсудить сначала. Потом, из отеля с моего наберёшь, у меня местная симка. Здесь в двух километрах закусочная. Пока едем, расскажи, откуда ты и как оказалась в Китае. Я должен понять, что нам с тобой делать. Пришлось коротко рассказать, что свалила от прошлой жизни за впечатлениями в составе туристической группы под началом милого, но не очень ответственного старшего по имени Хон. – Идиот, – злобно процедил Йонг, когда я сказала, что старший меня отпустил. – Его за такое посадить мало. Уёбок безмозглый. – Ну, вообще я сама настаивала, – насупившись, пояснила я, чувствуя неловкую обиду за парня, который очень старался исполнять роль курицы-наседки на протяжении всех тех дней, что мы путешествовали компанией. – И он молодой, не так давно работает. Откуда ему знать, что я… Но мой спутник отмахнулся и свернул к парковке. Закусочная представляла собой обычный двухэтажный дом и, кроме вывески с китайскими иероглифами, ничем не выделялась. Разве что цветущая вокруг глициния придавала романтичный флёр. «Ага, свидание такое тоже у нас, да, – пронеслось у меня в голове. – Раз поимел, то теперь по ресторанам водить пора. – И вздохнула. – Какой секс, такие и рестораны». – Идём, – кивнул Йонг и вышел. Обогнул машину и открыл мне дверь, протянув ладонь. Дождался, когда я вылезу, скептически глянул на зажатую в моей руке лямку рюкзака, с которым я не планировала расставаться теперь никогда, пока не окажусь снова в России, но возражать не стал. Пиликнул сигнализацией, и мы отправились к дверям. Внутри пахло чем-то кислым и немного горелым, но народ на удивление был и аппетитно уплетал за щёки всякую лапшу. Или утиные кишки – я не успела точно рассмотреть. Мы сели за столик, и Йонг взял меню. – Ты сильно голодная? – поинтересовался он, глянув поверх разворота, на котором были изображены всякие тарелки с непонятным содержимым. – Не знаю, – искренне ответила я. – Я даже зубы сегодня не чистила. И не уверена, что после всего, кусок в горло полезет. – После этой фразы мой живот, который, похоже, в отличие от меня всё понимал чётко, громогласно заурчал, и уголок губ мужчины дёрнулся: – Ясно. Позволь, я возьму на себя заказ. Тут всё равно по-китайски всё, а английский перевод, похоже, через Гугл делали. Ты всё равно не поймёшь. Я послушно кивнула и огляделась. – А туалет тут есть? Йонг вытянул шею, оглядываясь, затем окликнул официанта и спросил. Тот указал на неприметную дверку, и мой спутник обратился ко мне: – Вон там. Сходи, но не слишком долго. Нам не стоит тут задерживаться. Даю слово, через час будем в отеле, там вымоешься и отдохнёшь. Пока нельзя. – За нами погоня? Он стиснул челюсти и коротко кивнул.