Не одна в темноте

Глупая идея, показавшаяся поначалу незначительной, вдруг обрела краски и вес. Воображение подзадоривала кромешная тьма и непрекращающийся гвалт снаружи, который мешал услышать шаги или что-нибудь ещё внутри сарая. Бух-бух-Бабах!!! Я живо представила себя, такую вот – оглохшую, в белой ночнушке и с непокрытой головой, а вокруг метры паутины, в которой ползают какие-нибудь ядовитые твари, уже тянущие лапки с потолка… Выругалась и резко присела, закрывая голову руками. Паника обуяла так, что я аж заскулила, но из-за того, что не смогла услышать собственный голос, это даже не дало какого-нибудь облегчения. – Так, нет-нет-нет-нет-нет, нельзя паниковать, нельзя! Сбивал с толку грохот. Стены чуть смягчали взрывы и крики, но земля под ногами дрожала, и я не могла понять, что вокруг. Стала ощупывать пол: земля, солома, мелкие камешки. В пригороде гараж такой у одного друга был, я ещё удивлялась, как в нём находиться можно часами? Только у того гаража стены были из металла, а здесь деревянные… – Ох, нет! – с ужасом выдохнула я от пришедшей в голову версии и резко встала. – Нет-нет-нет! Они же меня не сожгут! Это же уголовка! Я же живой человек!!! Закусила костяшку, а про себя продолжила: «Чужой человек, иностранец, потеряшка, которую не жалко принести в жертву…» Мысли отрезвили, я встала и огляделась внимательней. Глаза привыкли к темноте, также сориентироваться помогли тонкие вертикальные щели кое-где в стенах. Я вгляделась в две, за которыми сверкало и светилось, стараясь понять: это электрический свет или огонь? «Хорошо хоть бензином не пахнет. Может, и не сожгут», – подумала я, а в следующий миг вздрогнула. Даже не сразу поняла, почему. А потом дошло: свет в щелях на секунду кто-то загородил. С этой стороны стены. «Так, я здесь не одна», – поняла я и замерла на месте, в надежде, что незнакомец или незнакомка не бросится. То, что это человек, было ясно по росту. Животных выше человека среди домашней скотины обычно в таких небольших помещениях не встретишь. Корова или лошадь меня бы уже задели – места не так уж и много в сарае-то. Да и скотина бы металась от страха – грохочет-то как! А тут нет – спокойно прошёл. Или я уже домысливаю? «А если это какой-то алкарик с белочкой? И у них тут тюрьма? Или каннибал?» Над крышей разорвалось два фейерверка, я рефлекторно посмотрела наверх и увидела через щели, как по сторонам полетели огоньки, а вслед за ними снова темнота. Я закусила губу, но не успела опустить лицо. Его огрело долгим плавным выдохом, будто кто-то смотрел мне прямо в глаза, приблизившись вплотную и нависая. Первым желанием было бежать, но я перетрухала настолько, что замерла на месте. Подумала: «Может, показалось?» Но следом поняла – нет. Щёку снова накрыло тёплым чуть влажным облаком из чужой груди. Чуть ближе, чуть порывистее, а затем кончика носа что-то коснулось. Я охнула и отпрянула. Пошатнулась и рефлекторно выставила перед собой ладони, но меня поймали. За спиной оковами крест-накрест схлопнулись две длинные крепкие руки, впившись пальцами в бока, а мою грудь, сжатую локтями, прижало к чужому телу, и я поняла две вещи: это существо мужского пола, и это не человек. «Так, меня поймала горилла», – как-то холодно и отстранённо пронеслось у меня в голове. Других вариантов быть не могло: под пальцами точно была широкая мускулистая грудь сильного мужчины, и её покрывала длинная густая шерсть. У бывшего росло на груди что-то, я помнила это ощущение. Иногда гладила его, стараясь привыкнуть, и надеясь, что когда-нибудь решусь перейти к большему, но так и не получалось. Волоски были редкие, а ещё он жалобно вопил, если я случайно тянула один, защемив пальцами. Сейчас же я даже не глядя сказала бы, что это не волосы, это – шерсть! Длинная, густая! Но грудь под ней не звериная. Обезьяна? Или мутант? Какой-то с кожной болезнью, в глубинке бывают такие. И меня ему… что? Все эти мысли пронеслись в голове за секунду, пока я судорожно пыталась решить, что делать. А в следующую, было уже поздно что-то предпринимать, потому что незнакомец склонил волосатое лицо и прислонил влажный холодный нос к моей щеке. С силой вдохнул. Если бы не грохот вокруг, могла бы поклясться, что от одного звука воздуха, свистящего в его ноздрях, я бы поседела, но шум сбивал с толку. Я упёрлась руками в его грудь сильнее, стараясь оттолкнуть, и мокрый нос двинулся вниз к челюсти, продолжая жадно вдыхать, царапая мою кожу жёсткими волосками бороды. Или что у него там? У горилл же не бывает бород. И грудь у них не волосатая! А тут волосатое всё! – Мамочки! – всхлипнула я, а чужие руки сжались, будто он услышал. Хотя, по идее, должен был почувствовать по вибрации моей груди? Она, сжатая локтями, прижималась через ткань к нему, и мужчина точно мог ощутить её мягкость. Мужики любят такое. Ноги я держала близко друг от друга, а вот судя по теплу с внешней стороны бёдер, могла понять, что незнакомец стоит, расставив свои шпалы по бокам от моих. Значит, он ещё выше, чем показалось сначала. Почти на голову, выходит. И живот плавно вздымается и опускается. Мягкий, пушистый… – У тебя же там не член упирается мне в живот, нет? Пожалуйста, только не член! – Я затряслась, понимая, что всё равно ничего не смогу объяснить китайцу на русском, а внизу, и правда, упиралось наливающееся теплом и твёрдостью мужское хозяйство. Хотя, какому китайцу? Что это за тварь вообще?! Его тело завибрировало, будто от низкого рыка, а мокрый нос, шарящий по моей щеке, поднялся выше и прижался к уху. Теперь я услышала шумный выдох, а следом вскрикнула, потому что тварь раскрыла пасть и… лизнула меня. Шершаво, нагло, похотливо. И бёдрами вперёд – так, чтобы член мне в живот вжался сильней. Я попыталась вырваться, но не смогла даже заставить его пошатнуться. Крепкие руки держали так, что я могла лишь выгибать шею, стараясь отклонить лицо. Волосатая грудь под руками была тёплой, и внезапно, к неудовольствию, я поняла, что ночь прохладная, а от него приятно – можно погреться. Горячее дыхание обдало шею, и мужик склонился к ней, чтобы мокро повозить ртом по моему горлу и ключице, царапая усами и бородой. Кожу стянули мурашки, и я сжала ноги от ощущений. Отвращение, испуг, щекотка и что-то недвусмысленно эротическое. Так, похоже, я попала. Похоже, я реально попала! «Хоть перегаром не тянет», – порадовалась я, чувствуя жар его участившегося дыхания, пока он елозил мокрыми, тонковатыми, но всё же мягкими губами по моей шее. Спустился к ключице, затем поднялся и забрался под челюсть. Я сжалась, стараясь закрыться плечом, и он воспользовался моментом и засунул кончик языка мне в ухо. И стал всё сильнее ритмично надавливать членом на мой живот, как какая-то мразь в метро однажды ко мне прицепилась. Только там был дядька с масленой рожей, а тут кто – вообще непонятно! Оборотень, что ли?! Как на обложках любовных романов рисуют? Что, реально такие есть?! Но, судя по плоской морде, это был всё же человек или кто-то из приматов. И этот примат, судя по настойчивости, собирается использовать меня как самку! – Мамочки! Надо было с Олегом соглашаться и не искать себе приключений! – от ужаса пискнула я и со всех сил упёрлась локтями мужику в грудь. Он будто и не заметил. Лишь склонился сильней из-за того, как я выгнулась, дотянулся до моего лица и стал мусолить ртом кожу где-то рядом с уголком моих губ. И, судя по ощущениям, у него реально была звериная морда с плоским мокрым носом и выступающими зубами, по которым стекали слюни, и он постоянно сёрбал, из-за клыков. Нет, губы у него были и вроде даже мягкие, но с лицом точно было что-то не так. В полной темноте выяснить это было сложно. Зато труда не составило сделать вывод, что он замышляет, и я, зажмурившись и собрав всю храбрость, сделала то единственное, что могла: резко и с силой подняла ногу, стараясь защемить ему яички, и оглушительно заверещала ему, предположительно, в ухо. И это оказалось моей последней ошибкой.